Badge blog-user
Блог
Blog author
Иван Фокин

Кем быть современному политологу в России: консерватором или либералом? (Новая либерально-государственническая повестка дня для России)

9 July 2015, 00:25

Кем быть современному политологу в России: консерватором или либералом? (Новая либерально-государственническая повестка дня для России)

Статистика Постов 175
Перейти в профиль
«Наука говорит о том, можно или нельзя человечеству достичь поставленных целей, но цели определяет не наука, а этика»1.

9fecbcf10cf3.jpg

<ol><li>Скрытое морализаторство ученых-обществоведов: от категоричности к диалогу
</li> </ol> Это высказывание с полным правом относится и к труду ученых-обществоведов и, в частности, политологов. Сегодня политическая наука живет в парадигме, заданной работой Николло Макиавелли «Государь»: политологи изучают науку о власти, способах ее получения, удержания и использования, слабо задаваясь вопросами, а зачем эта самая власть нужна и как ее получение соотносится с общественными интересами, с общественным развитием. А между тем, сама политическая мысль и наука зарождались не с вопроса «как?» приобрести власть, а «зачем?» ее приобретать, философы древности задумывались над улучшением общества, строили проекты идеального общества.

Парадокс ситуации заключается в том, что хоть сам Макиавелли и писал свою работу как практическое руководство для правителя Флоренции, но, прежде всего цель работы была наставляющая, идеократическая. Макиавелли мечтал о возрождении славы Древнего Рима и единой Италии. И само окончание «Государя» словами Ф. Петрарки, лишь утвердит внимательного и благодарного читателя Макиавели в этой мысли:

«Доблесть ополчится на нестовство, И краток будет бой. Ибо не умерла еще доблесть В итальянском сердце» ("Книга песен«)2.

Сегодня же, хорошим тоном среди политологов и обществоведов считается писать свои исследования сугубо сухо, технократично, не задумываясь о том, каковы этические и моральные основы написанного Распространено и такое явление, когда ученые пытаются провести свои идеалы, свои принципы, но скрывают это и стыдливо упрятывает их в пучину отретушированных фактов, прилизанных цифр, а также цитирования тщательно отобранных авторитетов.

Данный феномен можно назвать скрытым морализаторством. Опасность такого морализаторства вовсе не в том, что автор старается наполнить им свою работу, а в том, что пытаясь скрыть конечные цели своей работы, он отсекает всякую возможность отркытой и честной дискуссии не просто по фактам, а и по основополагающим принципам, которыми руководствовался в своей исследовательской практике.

Невозможность ведения дискуссии по исходным посылкам значительно повышает потенциал взаимного недоверия авторов. Затрудняется и процесс верификации изложенных фактов, аргументов и выводов: «кто про Фому, а кто про Ивана». Кто про «эффективность», а кто про «социальную справедливость». А это уже, в свою очередь ставит прямой вопрос о научной объективности проведенных и представленных исследований. Наукоподобие материалов, в свою очередь, может служить инструментом манипулирования общественным мнением, что имеет далеко идущие социальные и политические последствия.

Известный советский. в прошлом, а, ныне, украинский историк-африканист проф. Дмитрий Урсу отмечал в одной из своих лекций 2010 г., что история есть наука кумулятивная, синтетическая. И с этим утверждением сложно не согласится.

Представляется кумулятивной, по своей сути, и политическая наука и любые подходы, которые используются в этой науке вполне-таки имеют право на существование. А раз так, то и диалог между учеными, в том числе, и диалог о этике, морали в проведении исследований — один из важнейших инструментов формирования всеобъемлющего и максимально правдоподобного научного знания.

<ol><li>Консервативный и либеральный в России: рецепты общественного развити
</li> </ol> Всего за десятилетие в политической и экономической жизни мирового сообщества произошли метаморфозы, кардинально преобразившие его и, далеко, не всегда в лучшую сторону: Арабская весна, выпустившая джина Исламского государства; расцвет украинского национализма и новое издание отаманщины в соседней стране, международные санкции против России... — все это создают вызовы и для России, влияют и на ее внутреннюю жизнь.

Подобная турбулентность политической жизни в мире заставляет россиян искать рецепты ответа на возникающие вызовы. То тут, то там появляются различные рецепты, которые можно в целом сгруппировать в две группы: консервативные и либеральные3.

Консерваторы придерживаются принципиальной позиции по защите и укреплению трех базовых элементов современного российского общества и российской государственности: суверенной демократии, православия и неприкосновенности крупной частной собственности с отстаиванием элементов государственного капитализма (государственные корпорации).

Либеральные же рецепты, в общем говоря, сводятся к реализации иных трех базовых принципов: свободный оборот капитала, реализуемый через экономическую, финансовую, институциональную открытость России; плюралистической многопартийной политической системы; принятии универсализма «западных» ценностей и в России.

Ведется спор и о внешнеполитическом курсе страны: быть открытыми Европе и идти, по большому счету, в фарватере европейской политики как внутри страны, так и на мировой арене. Либо стоит вопрос о самостоятельном пути, заключающийся в выстраивании альянса со странами Азии и предлагать на мировой арене свою повестку дня, исходя из внутренних интересов страны, интересов ее восточных партнеров. Конечно, все изложенные не претендует на всеобъемлющий охват всех имеющихся мнений и различий между ними, но базовые посылки, как мне представляются, именно такие.

<ol><li>Три вопроса, которые нельзя не задать
</li> </ol> Знакомясь с многочисленными публикациями приверженцев консервативного и либерального подходов к разрешению встающих перед российским обществом проблем, возникает три следующих вопроса, которые помогут разобраться, а насколько, собственно говоря, эти рекомендации соответствуют интересам российского общества.

— Способствует ли суверенная демократия и существующее положение вещей в России полноценному и равноправному согласованию интересов различных социальных групп нашего общества? — адресуется консерваторам.
В свое время, классик немецкой политической мысли Карл Шмитт писал: «Различность государственных форм основана на том, что существуют два противоречащих друг лругу принципа политического формирования, из реализации которых обретает свою конкретную форму всякое политическое единство»4. И назвал эти принципы: принцип тождества и принцип репрезентации. Принцип тождества — любая нация становится таковой, когда у подавляющего большинства ее представителей оформляются единые взгляды по политическим вопросам, которое как раз и реализуется через всенародно избранного президента, рейхсканцлера или же через актуальный и действующий институт монархии. Принцип репрезентации — нация не является уж совсем единой и гомогенной социальной группой, и она состоит из многих групп, которые, разумеется, могут иметь различные интересы, по этой причине, государство должно создать условия для равноправного представительства интересов различных групп, их согласования.

Тот же Карл Шмитт отмечал, что борьба за репрезентацию — это борьба за политическую власть. В современных условиях господства доктрины «суверенной демократии» сполна реализуется принцип тождества. В то время, как с реальным представительством интересов средней и мелкой буржуазии (предпринимательства) обстоят большие проблемы. Будем честны, реальной властью они не обладают — первую скрипку играет олигархический бизнес и государственный сектор крупного бизнеса. А между тем, все больше издержек по поддержанию социального мира и благополучия ложится именно на мелкий и средний бизнес. Вполне может статься так, что эти группы могут потребовать свое. По большому счету, феномен «Евромайдана» стал возможным во многом именно благодаря помощи среднего и малого бизнеса: имевшееся недовольства заграничные манипуляторы лишь повернули в выгодном для себя русле.

— Насколько идея открытой глобальному рынку России учитывает интересы национального рынка и национального капитализма?

Сторонники реализации либеральных рецептов для России не устают указывать на необходимость открытия России для мирового рынка. Даже проект у одного из апологетов политики открытости России имеет соответствующее название — «Открытая Россия». Активно примыкают к нему и другим подобным движения и представители научного сообщества. С конца 1980-х гг. обещают они стране многомиллиардные инвестиции, новые рабочие места, благополучие и процветание.

И все-таки есть тут замечания. Россия и так открыта для мира: все 1990-е и 2000-е гг. между Россией и миром свободно обращаются капиталы. Российские предприниматели в одной Европе вложили около 800 млрд долларов США. Товарооборот с одним лишь Китаем за 2014 год составил около 95,28 миллиардов долларов. И что самое интересное: на 53,68 млрд мы купили у него товаров, а на 41,6 млрд. долл — продали5. По данным Центрального Банка России, за 2014 г. чистый отток капитала из России составил 150 млрд долл6.

Отчего же не идут в Россию инвестиции? И почему, либеральные ученые считают, что смена политического режима на более покладистый для Запада непременно повлечет за собой эти самые «потоки»? Ведь в 1990-е гг. режим в России был не чета нынешнему: все делали «правильно», только вот про те годы большинство россиян вспоминают до сих пор с ужасом. Значит, не в режимах дело! А дело все в том, как справедливо указывает в своей работе «Почему Россия не Америка» исследователь Андрей Паршев, что основными препятствиями на пути инвестиций — это реально высокие издержки на транспортировку грузов, вследствие географической протяженности России и издержки, связанные с суровостью климата, которые закладываются во все траты: и возведение помещений, и в заработную плату сотрудников, и в энергопотребление.

Отсюда и следует предположение: а может не надеяться на то, что капиталы придут, а просто накапливать собственные? Вопрос не праздный. Быть может поэтому, осознавая это, Госдума и приняла 3 июля закон, запрещающий офшорным компаниям участвовать в госзакупках? А ведь именно, через них, госбюджет ежегодно терял миллиарды долларов, уходящих за рубеж!

— Какая практическая ценность заключается в споре о внешнеполитической ориентации или цивилизационном выборе России? — вопрос и консерваторам и либералам.

Английскому премьер-министру Генри Пальмерстону приписывают слова:

«У нас нет ни вечных союзников, ни постоянных врагов, но постоянны и вечны наши интересы, и защищать их — наш долг»7.

Вот она, квинтэссенция необходимого внешнеполитического выбора России: выбор своих интересов, а не попытка влезть в чью-то «западную» или «восточную» лодку. Что толку от споров о цивилизационной принадлежности и самости России, если у нас в стране три миллиона охранников, примерно столько же официантов и скрытая безработица в 20 миллионов человек? Ни о какой самости, ни о какой успешности русского языка, православия и прочих «духовных скреп» и речи не может идти, пока мы сами себя не накормим, не оденем и не обеспечим достойными человека 21-го века культурными благами.

Вот о чем нужно думать. А куда бежать из разоренной страны — это пускай решают отдельные личности в частном порядке. Задача же ученых-обществоведов — сконсолидировать российское общество, чтобы страна наша не превратилась в пустышь.

<ol><li>И все-таки: кем же быть российскому политологу? Либералом или консерватором?</li></ol>«Петр Алексеевич, торговых людей в первую голову береги. Шкуру и две тебе отдадут — сними только с них непомерные тягости. Ведь иной две пары лаптей боится вынести на базар — хватают, бьют и деньги рвут с него ... А с кого тебе и богатеть, как не с купечества!8

Замечательные слова в свое время вложил советский писатель Алексей Толстой в уста литературного образа Лефорта, сподвижника Петра Великого. Российский капитализм, как и капитализм европейский начинался с торговли. Но если страны забывали о том, что кроме торговли, нужно еще и производить что-то, и не только производить, а и защищать своего производителя — то такие страны и их богатства уходили в историческое небытие. Ушли Генуя, Флоренция, Венеция, Голландия. Остались Англия, Франция, Германия и США ... Одной из важнейших задач государства является забота о тех, кто обеспечивает его благосостояние.

О том, как этому могут способствовать политологи, вспоминал как-то один из классиков американской политической мысли Габриэль Алмонд, в своей статье «Политическая наука: история дисциплины» вспоминал о том, как рождалась эта самая наука в США:

«Вторая мировая война стала своего рода лабораторией и важнейшим источником опыта для многих ученых, которые позднее приняли участие в „поведенческой революции“. Проблемы того времени: обеспечение высокого уровня производительности труда в сельском хозяйстве и промышленности при сокращении численности рабочей силы; набор и подготовка солдат для сухопутных, военно-морских и военном-воздушных сил и возвращение их после прохождения воинской службы к обычной гражданской жизни; продажа облигаций военного займа; контроль уровней потребления и инфляции; моральные ориентации и обеспечение надзора за отношением населения страны к врагам и союзникам — наряду с многими другими создали повышенный спрос на специалистов в области общественных наук во всех подразделениях военной и гражданской администрации. Требования военного времени привели к резкому увеличению спроса на гуманитарную экспертизу, что в свою очередь обусловило бурное развитие академических институтов в послевоенные десятилетия».

Цитата цитатой, а для нас важен практический вывод из приведенных фактов. Развитие американской политической науки неразрывно было связано и до сих пор связывается с развитием самого американского государства. По мере того, как росло могущество США, росла потребность и в ученых. А по мере того, как эти ученые привлекались к работе в американских госучреждениях и коммерческих компаниях, фондах — тем более качественной становилась их работа, имевшая и прямой результат — могущественнее становились Соединенные Штаты.

Чтобы развиваться нельзя быть консерватором, в противном случае есть угроза отстать от течения мировой общественной мысли и тех открытий, который она совершает. Нельзя консерватором быть и в управлении, ибо это ведет к закостенению в осознании собственной правоты и непогрешимости и болезненности в принятии своих ошибок. Особенность российского консерватизма заключается в защите четко выстроенной иерархии подчинения, чаще всего характеризующихся расхожей народной фразой: «ты начальник — я дурак, я начальиник — ты дурак». В системе построенной на страхе невозможен равноправный диалог, невозможны споры о принципах, разрушаются горизонтальные связи, эффективность командной работы зачастую становится заложницей здравомыслия, адекватности, ответственности одного единственного человека.

Несомненно, современный российских политолог должен быть либералом, а не консерватором: он должен быть сторонником гражданского равноправия, и свободы личности, он должен быть сторонником частной инициативы. Несомненно, современный российский политолог, должен ратовать за развитие отечественного капитализма, расширение и качественный рост внутреннего рынка.

Развитие капитализма, его накопление в стране не возможно без сильного государственного аппарата, подтвержденного, в том числе, и военной мощью. Такая страна как Россия, имеющая самые протяженные в мире границы, огромные географические просторы, просто обречена быть страной с сильной армией, с сильными органами национальной безопасности. Это понимали и в дореволюционной России, и в Советском Союзе, понимали и в тяжелые 1990-е гг.

В то же время, чтобы принцип тождества, по Шмитту, не возводился в крайнюю степень, нужно и сильное гражданское общество, осуществляющее тщательный контроль за деятельностью и государственного аппарата и силовых органов. И в этом смысле, нынешняя практика государственной поддержки НКО является правильным решением, хотя это и несет определенные риски, о которых я уже ранее высказывался9.

Переиначивая слова Ленина о том, что революция — повитуха истории, хочется сказать: отечественное политологическое сообщество может и должно стать повивальной бабкой возрождения нового государственничества. Ведь, в середине и конце 19-го века именно русские либералы, такие как Т. Грановский, К. Кавелин, Б. Чичерин, А. Унковский, Н. Милютин, Л. Гейден, Е. Трубецкой стали основоположника государственничества10.

Кто мешает нам пойти их следами?

Константин Кавелин, русский либерал-государственник 19-го века отмечал:

"Общество должно сперва переродиться, чтобы политические гарантии не обратились в театральные декорации, в намалеванные кулисы, ничего не значащие, ничего не стоящие«11.

А способствовать перерождению российского общества можем именно мы, политологи.

1Паршев А. Почему Россия не Америка // Библиотека Максима Мошкова. — М. — 1999. — Режим доступа: http://lib.ru/POLITOLOG/PARSHEW/parshew.txt (Дата посещения: 07.07.2015.)

2Макиавелли Н. Государь / Пер. Г. Муравьевой. — М.: Планета, 1990. — Режим доступа: http://lib.ru/POLITOLOG/MAKIAWELLI/gosudar.txt (Дата посещения: 07.07.2015.)

3Наиболее яркие периодические издания: либеральной направленности — «Pro et contra» (закрытый проект Московского Центра Карнеги, страница — http://carnegie.ru/proetcontra/ ), консервативной направленности — «Тетради по консерватизму» (проект ИСЭПИ, страница — http://www.isepr.ru/almanah/ ) Либеральная аналитика также публикуется на сайте Комитета гражданских инициатив — http://komitetgi.ru/analytics/ ; даются комментарии и статьи публикуются на сайтах «Эха Москвы», «Открытой России», "Slon«,изданий «Коммерсанта», «Радио Свободы». Представители консервативного направления больше предпочитают публиковать на сайте «Эксперта», «Ведомостей» и пр.

4Шмитт К. Государство и политическая форма /Пер. с англ. О.А. Кильдюшова. — М., 2010. — 272 с. — С. 40-41.

5Товарооборот России и Китая за 2014 год превысил 95 млрд долларов // Российская газета. — М.. — 2015. — 13 января. — Режим доступа: http://www.rg.ru/2015/01/13/torgovla-anons.html (Дата посещения: 07.07.2015.)

6Герасимов И., Набережнов Г. Чистый отток капитала из России в 2014 году составил $151,5 млрд // РБК. — 2015. — 16 января. — Режим доступа: http://top.rbc.ru/finances/16/01/2015/54b96c5e9a7947490508d8d2 (Дата посещения: 07.07.2015.)

7Цит. по: Виноградов В.Н. Лорд Пальмерстон в европейской дипломатии // Новая и новейшая история. — М. — 2006. — Режим доступа: http://vivovoco.astronet.ru/VV/JOURNAL/NEWHIST/PALM.HTM (Дата посещения: 07.07.2015.)

8Толстой А. Петр Первый. — М.: Правда, 1974. — Режим доступа: http://az.lib.ru/t/tolstoj_a_n/text_0230.shtml (Дата посещения: 07.07.2015.)

9См. подробно: Фокин И.А. Молодежные инициативы и государство: от экономии к новым принципам господдержки // Бизнес. Общество. Власть. — М. — 2014. — № 21. — С. 62-80. — Режим доступа: http://www.hse.ru/data/2015/01/19/1107012194/Фокин%20И.%20Молодежные%20инициативы%20%20и%20государство%20(4).pdf (Дата посещения: 07.07.2015.)

10Новикова Л., Сиземская И. Идейные истоки русского либерализма // Федеральный образовательный портал «Экономика. Социология. Менеджмент». — М. — 2014. — Режим доступа: http://ecsocman.hse.ru/data/525/779/1217/011ons3-93-0124-135.pdf (Дата посещения: 07.07.2015.)

11Там же. — С. 129.


util