Badge blog-user
Блог
Blog author
Александр Васильев

И не про пал

17 Сентября 2016, 11:45

И не про пал

Статистика Постов 27
Перейти в профиль

Как только впервые недавно услышал, что в Краснодарском крае, Адыгее и ещё некоторых местах начались иногда хулиганские, а, порой, и откровенно бандитские вооруженные, нападения на пожарных, сразу заподозрил, что всё же там история не такая простая.

А когда к обозначению «пожарные» начало прибавляться определение «добровольные», то сомнения только усилились. Вообще, я сам когда-то в глубокой юности был членом «Добровольной пожарной дружины». В местах, куда «недобровольные» меньше чем за сутки добраться не могли, это бывало очень распространено по безвыходности. Но тут, похоже, какая-то другая история, пожарные явно не местные, но это и не те волонтеры, которых обычно привлекает МЧС во время действительно массовых стихийных бедствий...

Да и народ у нас, конечно, диковатый и невежественный, однако не первобытная Африка всё-таки, где до сих убивают врачей, делающих прививки, случаи, чтобы калечили пожарных, пусть и пришлых, как-то не слишком обыденны.

Короче, потребовалось некоторое время, чтобы картина для меня полностью прояснилась. Если совсем без подробностей, то она такова.

Народ устраивает традиционный осенний «пал». С традиционными же стандартными последствиями, не хуже и не лучше, чем всегда. А тут приезжают непонятно откуда совершенно посторонние люди, называются подозрительным иностранным словом «гринписовцы» и начинают пытаться агитировать, читать лекции, раздавать брошюры и листовки с разъяснениями о вреде и опасности пала. Утверждают, что плюс ко всему там в огне гибнут ещё и всякие краснокнижные птички, прочая редкая и полезная живность, в общем нагоняют страху и накаляют обстановку.

И, что уже совсем невыносимо, когда местные очередной раз или взяв брошюрку для лучшего розжига, или сразу послав, устраивают пал, чужаки бросаются огонь тушить и пускают всё тяжелую и небезопасную, но представляющуюся народу полезной до необходимости, работу насмарку.

Сразу, во избежание двусмысленности, заявляю, что считаю нападавших подонками и преступниками, достойными самого сурового уголовного преследования и максимального наказания. Но сейчас принципиально не о них, точно так же, как ранее подчеркивалось, не о полезности или вредности пала.

Суть вовсе иная. Только для простоты примем чисто теоретически условие, что пал однозначно вреден для природы в целом столь же, как и для хозяйственной деятельности в данной местности в частности, одновременно представляя опасность, порой даже смертельную, для конкретного проживающего там населения.

И чего?

Помогать кому-то или спасать кого-то, по моему глубочайшему убеждению, имеет хоть малейший смысл только если этот кто-то хочет этих помощи и спасения. В идеале, конечно, желательно ещё, чтобы помощь со спасением могли пойти на пользу, а спасаемые были потом благодарны, но это уж с одной стороны несколько избыточно, а с другой — не всегда нам дано решать и предвидеть, потому достаточно хотя бы желания и просьбы.

А вот всё эти «они сами не понимают своего положения» и «мне велит мой внутренний долг независимо от желания темных людей, невежеством своим опасных для самих себя» — то лишь гипертрофированное самомнение, глупость, инфантильность и прочее подобное, иногда по отдельности, иногда в различных сочетаниях, а иногда и полным комплектом.

Всё равно гораздо лучший и более полезный жизненный опыт у переживших кораблекрушение самостоятельно, чем у предупрежденных об опасности и оставшихся на берегу, и даже чем у тут же после аварии пересаженных с тонущего корабля на спасательные шлюпки.

А уж если человек тонет, но не понимает этого и отбивается от желающего помочь, то, спасенный насильно, он точно будет уверен, что ему только помешали, возненавидит своего спасителя, не вынесет из произошедшего никаких уроков, обязательно ещё раз полезет в подобную ситуацию и уж тогда с ещё большей вероятностью пойдет ко дну.

«Идти в народ», несомненно, очень благородно во всех формах и видах, имею в виду отнюдь не только отечественное классическое «народничество» девятнадцатого века, здесь и временные рамки, и национальные традиции гораздо шире и многообразнее, но при всем этом многообразии имеется одна общая черта. И я лично знаю, и вообще в истории известно множество случаев, когда такого рода деятельность крайне положительно (в основном, правда, как раз наоборот, но это сейчас тоже оставим) влияла на развитие личности, становление характера и даже всю дальнейшую судьбу самих деятелей. Но и мне самому неизвестны, и та информация, к которой за жизнь я имел доступ, не дает таких примеров, чтобы «хождение в народ» приносило реальную, значительную и долговременную пользу самому народу.

После серьезных раздумий и сомнений, но я всё-таки посчитал возможным предельно кратко упомянуть, что это для меня не только абстрактные теоретические рассуждения, но в определенной степени и личное.

Моя дочка ещё с институтской юности постоянно моталась с волонтерами и спасателями по всему миру от Краснодарского края до Юго-восточной Азии, где происходили какие-то стихийные бедствия, разгребала от грязи и ила утонувшие поселки, доставляла продовольствие, строила дома для пострадавших и прочее подобное.

Иногда это было связано с достаточно серьезным риском не только для здоровья, но и для жизни, случалось, что и мы с женой, очень мягко излагая, не слишком хорошо себя в те моменты чувствовали, но, хотя напрямую это никогда в семье не обсуждалось, уверен, дочка ощущала и понимала, что мы морально с ней и на её стороне.

То же самое было, когда в свое время мы ходили на одни и те же демонстрации и митинги, когда дочку задерживали и отправляли в ментовку, когда она нарывалась на неприятности у памятника Абаю, хоть я сам уже категорически к тому моменту отказался участвовать хоть в чем-то такого рода.

И уж совсем откровенно скептическую усмешку вызывала у меня её участие в агитационных компаниях каких-то «демократических» партий и организаций, работа в качестве наблюдателя на выборах, а потом и члена избирательных комиссий...

Но я помалкивал, отвечал только, если меня спрашивали, причём достаточно настойчиво, и в общем, как и подавляющее большинство родителей, придерживался основного принципа — «главное, чтобы ребенок был здоров», остальное чепуха и мелочи.

Однако после украинских событий изложил всего один раз, но предельно четко: «Продолжать участвовать в спасательной операции, когда спасаемые этого не просто не хотят, а ещё за это тебя и ненавидят, значит просто не уважать себя». А все дальнейшие попытки разговоров без малейшего намека на дискуссию сводил к максимально конспективному пересказу текстов, которые в то время размещал в своем Журнале.

Отнюдь не уверен, что именно я повлиял на выводы моей дочери, которые в результате она сделала, и действия, которые затем осуществила. Но сами эти действия представляются мне вполне разумными.

Ах, да, к чему я это всё. Последние годы всё чаще слышал от неё, мол, конечно, папа, прекрасно понимаю, о чем ты говоришь, но ведь надо что-то делать, а кто, если не я.

«Кто, если не мы?». Или ещё более гордое героическое «Кто, если не я?» Успокойтесь, есть «кто». Не надо излишней гордыни, она, как ни странно, иногда доводит до утраты элементарного чувства собственного достоинства.

Имеет ли смысл, стоит ли, нужно ли, умно ли, достойно ли (любое подобное наиболее вам близкое и уместное каждый может сам подставить по вкусу и желанию) бросаться грудью на пулемет? В любом случае вопрос нелепый. Поскольку ответ на него зависит от бесчисленного количества условий и обстоятельств. И всё же в целом и предельно кратко здесь нет никаких особых сложностей — когда-то имеет смысл, а когда-то не имеет.

Но всегда глупо делать это во благо пулемета.
util