Badge blog-user
Блог
Blog author
Александр Васильев

Иду — красивый

3 Марта 2015, 15:38

Иду — красивый

Статистика Постов 27
Перейти в профиль
Да, ладно, чего там хитрить и потупив глазки пытаться состроить постную физиономию. Всё равно, произнося публично слова любого уровня скорбности, каждый думает прежде всего о себе самом, любимом, неизбежно и инстинктивно примеряя маску смерти и испытывая животное, неподконтрольное облегчение от того, что маска эта пока ещё чужая. Потому не стану нарочито вычеркивать местоимение первого лица. Не до правил приличия. Уж как получится.

Слишком хорошая память на определенного рода события и поступки ухудшают не только мой характер, но, подозреваю, и все человеческие качества в принципе. Но такова данность и мало в ней есть у меня доверия к людям хоть единожды совершившим подлость с моей, естественно, точки зрения. А уж тем более, если далеко не единожды. Таких нынче немеряно.

Но даже и на этом богатом фоне, если, конечно, не считать Глеба Павловского, но у которого фора в двадцать лет и потому тягаться с ним бесполезно, есть только один для меня несомненный лидер внутреннего личного моего рейтинга недоверия. Человек, при взгляде на которого, даже когда он еще не раскрыл рта, у меня возникает полнейшая уверенность, что он постоянно врёт. Молчит, смотрит, ухмыляется, покашливает, просто поудобнее устраивается на стуле, любой предмет в руки взял, и уже врет. Всем своим видом и существованием. При том, что искреннейше не испытываю к нему никаких особо отрицательных эмоций. А всего лишь никогда не верил и не сомневался, что никогда не поверю. Зовут его Станислав Белковский.

И вот тут недавно увидел его на экране, не успел переключить канал, услышал и вдруг в ужасе понял, что абсолютно верю в то, что он в тот момент произносит. То есть, в смысле, что он делает это искренне и честно, ну, совершенно не применимые к Станиславу определения. Хотя говорил он о том, что в любой иной ситуации выглядело бы кощунственным и лицемерным кокетством в устах даже самого правдивого человека. Что он завидует смерти Бориса Немцова и хотел бы для себя такой же.

И поверил я сразу без малейших сомнений, кроме всего прочего, сейчас к делу не относящегося, ещё и потому, что подобное, даже не сказать страшное, а скорее, на первый взгляд, странноватое, но чем далее, то странноватое всё менее, ощущение я читаю последние дни в глазах очень многих, кому не имею и малейших оснований не доверять. Без всякого разбору политических, моральных, эстетических или любых иных взглядов. Людей, объединенных лишь тем, что они мужики за пятьдесят, не лишенные воображения и, как ни покажется в данном случае парадоксальным, именно вкуса к жизни. Эдакая несколько беспомощная, довольно нелепая, но явная мечтательная тоска...

Григорий Ревзин, человек мною безоговорочно уважаемый и уж в чем, но в отсутствии чувства меры и стиля никак не могущий быть заподозренным, ведь по сути сказал чуть ни буквально то же, что и Белковский, и картинка у него, уверен, и в тот момент, когда он писал, и сейчас точно такая же, и именно такие слова и так нарисованную сцену с минимальной вариативностью я слышу всё чаще и чаще.

Не стану оригинальничать, просто процитирую несколько строк, хотя рекомендую прочесть текст полностью, там ещё много небезынтересного и справедливого, но я сейчас о конкретном:

«Нет, вообще-то у Бориса Немцова смерть красивая. Идешь молодой, сильный, по открыточному пейзажу — мост, река, Кремль, Красная площадь, собор, рядом с тобой невероятная красавица — и это последнее, что было. Не как Сталин — лежать на полу с инсультом в собственной моче и блевотине, полсуток ожидая, пока челядь решится войти и переложить на диван, чтобы уж там доподохнуть. У него же могла быть и такая судьба — мог стать преемником — но другому, видать, уготовано. А ему...»

Впрочем, я, наверное, и последние фразы, начиная со «Сталин» привел если не полностью зря, то несколько излишне. Только, чтобы не разрезать единую мысль автора надвое. Но это мысль Ревзина. Для меня же здесь первична именно сцена и её ощущение. А уж дальше там, Сталин, не Сталин, ещё какое дерьмо собачье, без разницы...

«Идёшь молодой» — написал Григорий. Думаю, без намеренного усиления какой-то образности, достаточно автоматически. С тем же автоматизмом, с которым и я в заголовок поставил слова, после которых у Маяковского идет определение «двадцатидвухлетний». А Борис Немцов уже в прошлом году отметил пятидесятипятилетие. И не нужно тут дежурно-лицемерного про «какой же это для мужчины возраст». Очень даже возраст, совсем не молодость. А всё-таки не режет слух и не спотыкается взгляд...

И чего там другое говорить, какие иные лингвистические красоты разводить, пытаясь передать оттенки собственного настроения или личного опыта. Примитивно и шаблонно, опять повторяясь в одних и тех же стандартных до предельной пошлости формах — поужинать в хорошем кабаке с красивой женщиной, выйти в город, предчувствующий весну, пойти по мосту, неспешно понимаясь к его середине, выше, выше и выше...

Во всем этом ещё и очень много эгоизма. А, может, и нет. Чёрт его знает.

Оригинал

util