Badge blog-user
Блог
Blog author
Владимир Голубев

Заявился не тому

1 Марта 2015, 02:52

Заявился не тому

Статистика Постов 25
Перейти в профиль
Начиная с 4 февраля 2015 года в ряде интернет-изданий прошли

публикации о фабрикации ФСБ в отношении меня дела по разглашению

государственной тайны. Здесь можно, прежде всего, отметить публикации

в ведущих независимых СМИ, таких как Новая Газета "На нижегородского

ученого завели дело о разглашении гостайны"http://www.novayagazeta.ru/news/1691370.html,

Медуза "«Сфабриковано дело по его преследованию» Бывшего сотрудника

Российского федерального ядерного центра обвинили в госизмене"https://meduza.io/feature/2015/02/04/sfabrikovano-...,

Эхо Москвы "Громкий скандал разгорается в Нижегородской области"http://www.echo.msk.ru/news/1486992-echo.html,

Газета.Ru "Взрывчатка под грифом "секретно""http://www.gazeta.ru/social/2015/02/04/6400513.sht...,

Радио Свобода "Оторвать мне голову не решились«http://www.svoboda.org/content/article/26833918.ht....



В силу ряда причин информация о реальной ситуации в этих

пилотных публикациях была представлена в очень кратком виде. Это

вызвало много вопросов и предложений корреспондентов некоторых изданий

представить дополнительную информацию либо встретиться и обсудить

сложившуюся ситуацию более подробно, с учетом возможных особенностей и

ньюансов, присущих именно этому конкретному случаю. Однако адвокат

Евгений Губин посчитал, что подобные мероприятия являются несколько

преждевременными и их проведение будет более целесообразно и оправдано

только после снятия с меня незаконно вмененной мне следователем ФСБ

подписки о неразглашении материалов предварительного расследования.


Следует отметить, что сложившаяся в настоящее время

ситуация является финальной стадией длительной, начатой еще в 1986

году своего рода совместной спецоперации руководства ВНИИЭФ, Росатома

и ФСБ по загону меня в «стойло», из которого я никогда бы не смог

вырваться и чего-то там еще «вякать», о чем сейчас можно кратко

рассказать. Причиной этой спецоперации послужило мое упрямство и

нежелание участвовать в интригах одной из двух господствующих тогда во

ВНИИЭФ группировок, одна из которых возглавлялась директором и главным

конструктором ВНИИЭФ Евгением Негиным, а другая научным руководителем

ВНИИЭФ Юлием Харитоном.


Я работал в газодинамическом

отделении ВНИИЭФ, подчиненном Негину, и с большим увлечением занимался

научной работой. Так получилось, что, не ставя меня в известность и не

заручившись моим согласием, главари этой группировки выдвинули меня в

резерв научного руководителя ВНИИЭФ, то есть в качестве какого-то

условного противовеса глубоко уважаемому мной великому ученому и

организатору атомной науки Юлию Харитону. Кроме того, начальник

отдела, в котором я работал, Станислав Новиков в ультимативной форме

потребовал, чтобы я подготовил книгу по динамическим свойствам

материалов, ведущим автором которой был бы Евгений Негин, совершенно

не разбирающийся в научных проблемах, которыми я занимался.


Я по характеру довольно мягкий человек, и со мной всегда можно

по-хорошему обо всем договориться, но тут я оказался в условиях

жесткого прессинга. Однако в силу своего упрямства, или даже скорее

глупости, меня трудно было принудить к чему либо насильно, и эти

задумки указанных деятелей не были реализованными. Расплата,

естественно, не заставила себя ждать и я практически оказался в

состоянии вне закона в замкнутой и жестко авторитарной в то время

системе Росатома (тогда Средмаша). Полную историю этой увлекательной

для ее организаторов и не очень приятной для меня кампании травли

невозможно вместить в рамки данного сообщения, и как-то представить

или озвучить ее, я думаю, мне удастся впоследствии.


Итак, корреспондентами упомянутых интернет-изданий на сайте

RosPravosudie.com было обнаружено решение Саровского городского суда

Нижегородской области по делу № 2-564/13 от 04.04.2013http://rospravosudie.com/court-sarovskij-gorodskoj....

Это решение связано с одной из стадий указанной спецоперации,

практически предпоследней, если за последнюю можно принять ту, что

происходит в эти дни и которая была начата 08.07.2014. В этот день на

мою квартиру был совершен массированный налет бригады сотрудников ФСБ,

в результате которого у меня были изъяты компьютеры, электронные

носители информации и большое количество хранившихся у меня бумаг со

старыми научными материалами. Также в этот день вечером, во время

допроса в Управлении ФСБ, с меня были взяты подписки о невыезде и

надлежащем поведении и о неразглашении материалов предварительного

расследования.


Так вот, в чем же состояла эта упомянутая

мной предпоследняя стадия моего, как они считали, запугивания и

подавления? Если в двух словах, то в 2012 году в аэропорту Минска

группой сотрудников белорусского КГБ на меня был совершен налет, в

результате которого у меня были отобраны вещи, а сам я удерживался ими

до отлета моего самолета. По возвращении домой в Саров я как-то смог

прояснить ситуацию и обратился с заявлениями к директору ВНИИЭФ

Валентину Костюкову и генеральному директору Госкорпорации Росатом

Сергею Кириенко с просьбой разобраться в сложившейся ситуации, дать

оценку действиям организовавших упомянутую провокацию их режимных

служб и вернуть отобранные у меня вещи.


Ситуация в

аэропорту и мои последующие действия достаточно полно изложены в моем

заявлении на имя Сергея Кириенко, которое я привожу ниже. Некоторые

дополнительные соображения и выводы приведены мной после этого

заявления.


Генеральному директору Госкорпорации

РОСАТОМ

Кириенко С.В.

от ведущего научного сотрудника РФЯЦ-

ВНИИЭФ

Голубева Владимира Константиновича

(Почтовый адрес: 607188, Нижегородская обл., г. Саров, ул. Тимирязева, д. 26; электронная почта — mytrail@hotmail.com; мобильный телефон — 8-9506185098)

ЗАЯВЛЕНИЕ

Обращаюсь к Вам по вопросу противозаконной деятельности сотрудников службы безопасности РФЯЦ-ВНИИЭФ, организовавших провокацию с моим задержанием и отбором моих вещей на территории иностранного государства. По данному вопросу я обращался к руководителю отдела УФСБ по ЗАТО Саров Машину И. Г. и к директору РФЯЦ-ВНИИЭФ Костюкову В.Е. Если в руководитель отдела УФСБ в своем ответе на мое заявление недвусмысленно указал, что изъятые у меня вещи находятся в Госкорпорации РОСАТОМ, то в ответ на заявление директору РФЯЦ-ВНИИЭФ я получил пустопорожнюю отписку от организовавших провокацию сотрудников службы безопасности РФЯЦ-ВНИИЭФ.

16.04.12 я совершал авиационный рейс по маршруту Москва—Прага с пересадкой в аэропорту Минска. При пересадке в аэропорту Минска в отношении меня была организована провокация, фактически носящая характер разбойного нападения. После прохождения таможенного досмотра я находился в зале вылета, ожидая регистрации и посадки на самолет. В это время ко мне подошла организованная группа в составе полковника таможенной службы и сопровождавших его 5 или 6 граждан в штатском. Они попросили предъявить мой паспорт, изъяли его у меня и предложили мне предоставить им вещи для дополнительного досмотра. Прежде всего, они потребовали выдать им компьютер, съемные носители и все имеющиеся у меня бумаги с печатной и рукописной информацией. После этого они дополнительно тщательно обыскали две мои сумки. Мои вещи они унесли, а для присмотра за мной был оставлен один из сотрудников в штатском. В результате довольно продолжительной беседы с ним для меня стало очевидно, что данная операция проводится хорошо осведомленной о моей личности и цели моей поездки в Чехию группой сотрудников белорусского КГБ. Факт участия сотрудников КГБ в моем задержании и отборе моих вещей впоследствии подтвердили и сотрудники таможенной службы, с которыми я имел беседы по возникшим в результате подобного происшествия вопросам.

Когда была объявлена посадка на самолет, снова подошел упомянутый полковник

таможенной службы. Я поинтересовался у него, когда закончится проверка и мне будут возвращены мои вещи, однако он сообщил мне, что вещи не будут мне возвращены, поскольку они направлены на дополнительную экспертизу. Тогда я попросил его вернуть мой паспорт, чтобы я мог сесть в самолет, однако он сказал, что не отдаст мой паспорт, поскольку еще не завершены формальности проводимого ими мероприятия. Только после того, как посадка на рейс была закончена, мне был возвращен паспорт и выданы акты таможенного досмотра и отбора проб и образцов. На мой вопрос, кем будет проводиться экспертиза, и когда мне будут возвращены мои вещи, полковник ответил, что он не в курсе этих вопросов, поскольку они не входят в его компетенцию, а также добавил, что если вещи будут возвращены на таможню, то я смогу зайти и получить их обратно.

Таким образом, в результате незаконного задержания и изъятия моего паспорта я был лишен возможности продолжить свой перелет, был вынужден покупать новый билет в Прагу и в течение суток ожидать следующего рейса. Более того, в Пардубице, куда я направлялся, было занято забронированное мной место в гостинице, и я столкнулся с дополнительными трудностями в поисках жилья. На обратном пути, 21.04.12, делая пересадку в аэропорту Минска, я зашел в таможню с целью получения отобранных у меня вещей. Однако вещи мне не возвратили, сказав, что в настоящее время моих вещей у них нет, а о том, когда они у них могут появиться, они не имеют понятия, поскольку все это дело не имеет никакого отношения к их таможенной деятельности. Сотрудник таможни предположил также, что после завершения проводимой операции вещи могут быть переправлены и переданы мне по линии связи КГБ—ФСБ.

По возвращению в Саров я поставил в известность о случившемся начальника режимного отдела отделения 16 Коннова А.С. и своего непосредственного руководителя, начальника отдела 1609 Герасимова С.И. Из бесед с этими и другими сотрудниками ВНИИЭФ мне стало окончательно ясно, кто заказал нападение на меня в Минском аэропорту и кто организовывал и исполнял этот заказ. Полученная и проанализированная мной информация по этому вопросу, а также ряд предшествующих событий позволили мне сделать достаточно обоснованное предположение о том, что заказ на организацию нападения был сделан заместителем начальника службы безопасности РФЯЦ-ВНИИЭФ Сафроновым С.О. при участии начальника отделения 16 Калмыкова П.Н., организация осуществлялась отделом УФСБ по ЗАТО Саров, а непосредственное исполнение проводилось сотрудниками белорусского КГБ.

Я также сразу же позвонил куратору отделения 16 по линии ФСБ Козакову С.С. и
предложил ему исправить и не развивать дальше допущенную глупость и вернуть мне мои вещи. Козаков С.С. в ответ сообщил мне, что не имеет такой возможности, поскольку вещи не находятся в отделе УФСБ, в настоящее время он занят и предложил встретиться и обсудить этот вопрос через несколько дней, когда он будет свободен от других дел.

27.04.12 я обратился с заявлением к исполняющему обязанности начальника отдела УФСБ по ЗАТО Саров Машину И.Г. В своем заявлении я просил разобраться в сложившейся ситуации, привлечь заказчиков и исполнителей к ответственности и способствовать возврату моего личного имущества и возмещению причиненного мне материального ущерба и морального вреда. Позднее, Козаков С.С. назначил мне встречу и в течение длительного времени мы обсуждали сложившуюся ситуацию. Я представил Козакову С.С. всю интересующую его информацию по моей поездке в Чехию и, в свою очередь, смог уточнить и подтвердить у него, как у непосредственного исполнителя, все свои предварительные предположения о конкретных заказчиках и организаторах проведенной акции, прежде всего о Сафронове С.О., как об основном заказчике и организаторе. В более обтекаемой форме подтверждение этому сделал и Машин И.Г. в своем официальном ответе, сообщив, что изъятые у меня вещи находятся в Государственной корпорации РОСАТОМ.

13.06.12 я обратился с заявлением к директору РФЯЦ-ВНИИЭФ Костюкову В.Е. В своем заявлении я достаточно подробно изложил ситуацию и попросил его разобраться в сложившейся ситуации, дать оценку действий его подчиненных, сотрудников службы безопасности РФЯЦ-ВНИИЭФ, и организовать возвращение отобранных у меня вещей. В ответ на свое заявление директору РФЯЦ-ВНИИЭФ я получил отписку от неидентифицированного исполняющего обязанности заместителя директора РФЯЦ- ВНИИЭФ по безопасности Артамонова А.М., подготовленную сотрудником службы безопасности Любомирским А.Г. От лица ФГУП РФЯЦ-ВНИИЭФ этот исполняющий обязанности указывает мне, что к произошедшему инциденту ФГУП РФЯЦ-ВНИИЭФ отношения не имеет и организовать возвращение изъятых представителями иностранного государства вещей ФГУП РФЯЦ-ВНИИЭФ возможности не имеет.

Сразу возникает вопрос, почему же сотрудники ФСБ не проявили присущего им рвения в выяснении вопроса, как это представители иностранного государства изымают у сотрудника Российского ядерного центра электронные и бумажные носители, содержащие научную информацию, а в доброжелательной обстановке обсуждают со мной схему организованной при их участии акции и официально сообщают мне, что изъятые носители, возможно для какой-то неведомой для меня проверки, находятся в Государственной корпорации РОСАТОМ? Ответ оказался прост, когда я обратился к принимающему заявления секретарю на предмет того, от кого же я получил ответ на мое заявление директору РФЯЦ-ВНИИЭФ. По ее словам, подпись на отписке напоминает подпись того же Сафронова С.О., основного заказчика и организатора провокации.

Причины и основания для такой глупой и бессмысленной провокации, организованной службой безопасности РФЯЦ-ВНИИЭФ, мне трудно представить. В нее были вовлечены спецслужбы РФ и иностранного в настоящее время государства, Республики Беларусь. И зачем? Всю свою трудовую жизнь я занимался и занимаюсь изучением свойств материалов и никогда не занимался вопросами, связанными с исследованием и разработкой специальных технических систем, которые являются предметом государственной тайны. Что хотели эти деятели из службы безопасности найти в моем компьютере и бумажках, которые они имеют возможность обшаривать ежедневно? Могу только предположить, что таким образом сотрудники этой службы хотели как-то пугнуть меня и указать, что я должен относиться к ним с существенно большим почтением, чем они того заслуживают. Возможно, им просто нечем заняться, а подобные провокации, на их взгляд, — это очень достойное и важное государственное дело, в чем я, конечно же, очень сомневаюсь.

В заключение также довожу до Вашего сведения, что моя поездка в Чехию была официально согласована с заместителем директора РФЯЦ-ВНИИЭФ по безопасности и начальником службы безопасности Артамоновым А.М., и никаких замечаний с его стороны и со стороны других сотрудников этой службы в процессе согласования мне предъявлено не было.

На основании изложенного мной развития сложившейся ситуации, сообщения
руководителя отдела УФСБ о местонахождении моих вещей, законодательства РФ и нормативных актов Госкорпорации РОСАТОМ прошу Вас разобраться в сложившейся ситуации, дать оценку действий сотрудников службы безопасности РФЯЦ-ВНИИЭФ и организовать возвращение отобранных у меня вещей: компьютера Rover Book, блока питания компьютера, внешнего жесткого диска Gembird, двух флэш-карт, а также ксерокопий нескольких научных статей.

Приложение:

1. Заявление заместителю начальника отдела УФСБ по ЗАТО Саров Машину И. Г. от 27.04.2012 на 2 стр. (Машину_27.04.12.pdf);

2. Ответ Машина И.Г от 23.05.2012 на 1 стр. (Машин_23.05.12.pdf);

3. Заявление директору РФЯЦ-ВНИИЭФ Костюкову В.Е. от 13.06.2012 на 2 стр.
(Костюкову_13.06.12.pdf);

4. Сообщение неидентифицированного исполняющего обязанности заместителя
директора РФЯЦ-ВНИИЭФ по безопасности Артамонова А.М. от 12.09.2012, подготовленное Любомирским А.Г. (Любомирский_12.09.12.pdf).

29.11.2012


Не получив ответы от указанных

деятелей на свои заявления, я был вынужден обратиться в Саровский

городской суд для решения этого вопроса. В результате определенной

манипуляции Костюкову удалось отвертеться от обязанности давать мне

ответ, а вот Кириенко, попросту проигнорировавшему мое заявление и

извещения суда, судом было присуждено давать мне ответ по существу,

что как раз и указывается в решении Саровского городского суда

Нижегородской области по делу № 2-564/13 от 04.04.2013.



Как впоследствии стало для меня ясно, это решение суда было доведено

до Кириенко тогда, когда уже прошел срок обжалования, и решение

Саровского городского суда вступило в законную силу. По этой причине

юридической службой Госкорпорации от имени Кириенко была сфабрикована

апелляция, содержащая лживые сведения о том, что решение суда не было

представлено в Госкорпорацию в установленный законом срок, и что я

вообще не обращался к нему ни с какими заявлениями.


Благодаря повышенной активности юридической службы Госкорпорации и

потере моего интереса к упомянутому делу и к его организаторам, в

связи с увольнением из ВНИИЭФ и переездом в Нижний Новгород,

апелляция, содержащая заведомо ложные сведения, была продавлена через

Нижегородский областной суд. Определением этого суда от 19.03.2014

Кириенко освобождался от обязанности давать ответ на мое заявление,

однако полное апелляционное определение не было представлено мне для

ознакомления. 30.06.2014 я обратился с заявлением в Нижегородский

областной суд с просьбой предоставить мне возможность ознакомиться с

апелляционным определением Нижегородского областного суда от

19.03.2014 по делу № 33-2182/2014, поскольку, как я указал,

неполучение этого определения лишало меня возможности реализовать мое

законное право на его обжалование.


Ответные действия

указанной в начале сообщения компании Росатом-ФСБ не заставили себя

долго ждать, и уже утром 08.07.2014 я встречал гостей в виде бригады

сотрудников ФСБ. Поскольку у меня не было реальных оснований опасаться

подобного визита, я вступил с ними в интересный разговор, в результате

которого мне стало ясно, что этот визит явился реакцией на мое желание

продолжить взаимодействие с Сергеем Кириенко по вопросу о содержащей

заведомо ложные сведения апелляции. В конце концов указанное

апелляционное определение было все-таки получено мной из Саровского

городского суда в начале января 2015 года, после чего я сразу же

обратился в Управление следственного комитета по Нижегородской области

с просьбой рассмотреть вопрос о возбуждении уголовного дела по ч. 2

ст. 292 — Служебный подлог и ч. 1 ст. 303 УК РФ — Фальсификация

доказательств и результатов оперативно-разыскной деятельности в

отношении совершивших это преступление лиц, то есть самого Сергея

Кириенко и лиц, действующих по его указаниям.


Таким образом, вся надуманная и насквозь лживая фабрикация дела о

разглашении мной несуществующей государственной тайны оказалась

обусловленной, прежде всего, тем, что я обратился со своим не очень

приятным заявлением к Сергею Кириенко, то бишь заявился не тому, кому

следовало. А уж о тех, кто непосредственным образом принимал участие в

этом абсурдном и комичном деле, и каким образом была осуществлена

примитивная и лживая фабрикация, я смогу сообщить лишь после снятия с

меня незаконно вмененной мне следователем ФСБ подписки о

неразглашении. Надеюсь, что скоро.



util