Badge blog-user
Блог
Blog author
Владимир Луков

Сказку сделать былью

28 July 2015, 12:07

Сказку сделать былью

Статистика Постов 115
Перейти в профиль

Кризис путинизма очевиден. Нынче даже поговаривают о «втором пришествии» Дмитрия Медведева на пост президента. Пока, по новой Морской Доктрине РФ, мы не покрылись радиоактивной пылью, стоит вспомнить о «сказках», которые становятся былью.



В некий исторический момент зашла речь о сотрудничестве РФ и запада в сфере сопротивления терроризму. С 2011, в результате работы этой идеи, возник термин «стратегический контртерроризм», который и лег в основу Новой Стратегии НАТО в 2014 году. Ту парадигму безопасности Путин, в свою очередь, ловко видоизменил на недавних саммитах БРИКС-ШОС в Уфе. Верховный главком взял и убрал из проекта тогдашнего главкома Медведева и представил его как свой, попутно вычленив из него и его основную составляющую: собственно сотрудничество РФ с НАТО.


После «происшествия в Уфе видится большой смысл в том, чтобы, так сказать, «вспомнить» о контртеррористических заготовках времён президентства Анатолия Медведеве до «рокировочки» Медведева-Путина и визита Обамы в РФ.


Поворот «политической воли» Кремля совершенно очевидно не за горами. Легализация антивоенных НКО-НПО и экономическая свобода для невоенного частного сектора видится основным условия для снятия санкций Запада. Рубль падает на глазах, а не поступившие в вузы выпускники школ обречены на безработицу. «Временные отпуска» многих работников затягиваются на месяцы, а может и годы безденежья. На таком ландшафте имеет смысл начать стратегически реализовывать модели общественной, а через нее и национальной безопасности по разработкам 2011-го года. Антипутинистам есть, что предложить России, вместо «бессмысленной и беспощадной» модели «Национальной безопасности до 2020 года».


В качестве ответа на новую военную стратегию США от 1 июля 2015 г., где путинская Россия предстает как нарушитель всех прежних договоренностей по региональной безопасности, 26 июля президент России Владимир Путин утвердил новую редакцию Морской доктрины РФ. В ней Кремль уверенно берет в руки «длинную военно-морскую ядерную палку», дабы поговорить с Западом «мягко». Но такой разговор будет недолгим. При наличии высокоэффективной противолодочной системы у США и НАТО эта новая Морская Доктрина РФ выглядит лишь пародией на парадигму безопасности, которая была представлена еще президентом США Тедди Рузвельтом. В мире наступило время некой «мягкой силы», некого «пряника», а не «палки».


Возникает вопрос: а в чьих руках эта «мягкая сила», кто ее и кому делегирует?



Итогом аналитики антитоталитарных кругов стало обнаружение существование системы «террора офисов». Он не лучше «терроризма улиц». Дополняя друг друга, эти два вида терроризма и завели Россию в цивилизационный тупик. В качестве альтернативы лобовым чёрно-белым старорежимным милитаристским концепциям правителей-тоталитаристов предлагалась и предлагается совершенно иная модель контртерроризма. Для открытого мира, где давно не ясно, где территориально может быть друг, где — враг против развития сдвоенного террора «сверху» и «снизу», в рамках зарождающегося антитеррористического сотрудничества РФ и НАТО, давалось многомерное, современное видение противодействия угрозе безопасности.


Варианты работы в рамках стратегии рассматривали десятки тысяч (!) студентов при написании рефератов и дипломных работ. См. в частности «Об идеологии контртерроризма». Исходя из сказанного понятно, что уже сейчас, в 2015 году, есть кому прийти на смену коррумпированным, непрофессиональным и архаичное мыслящим силовикам-«антитеррористам». Такая смена это своего рода «антипутч», закономерный результат совместных усилий частного и «третьего сектора» внутри системы общественной безопасности без истовых «антизападников» и нацистов панславистского образца. Конституционное проявление народа, как источника власти в действии.



Это не «сказки» времен президентства Анатолия Медведева. От нас, озабоченных кризисом граждан, зависит их превращение в быль. Объединив наши усилия, мы можем осуществить задуманное в 2011-м году, в рамках работы контртеррористического проекта РФ-НАТО.



Многомерное понятие террора в толковании «офисов» и «улиц» формирует у гражданского населения принятие той или иной модели контртерроризма, т.е. предупреждение террористической активности населения определенными методами и средствами. Прежде в России роль защитника целиком и полностью играл государственный сектор. Но эра глобализации повысила роль гражданского и неправительственного секторов. Эти перемены чётко отражены в новой стратегии НАТО. Там особое место отводится контртеррористическому сотрудничеству с Россией. Путинская же РФ упорно не желает отказываться от явно ущербной лобовой концепции антитерроризма[1]. — «О моделях и стратегиях контртерроризма для России», http://www.chekist.ru/article/3585

Рассмотрим гипотетические варианты стратегического контртерроризма России и стран НАТО, в частности, США, полагая, что они могут пригодиться на готовящейся встрече президентов России и США в Москве. Война с террором, как и обычная война, в новом столетии меняет свои масштабы, методы и цели. Во-первых, такая война может вестись уже и между государствами и внутри государств (элит или кланов) с их рыночными экономиками и корыстными антигосударственными интересами на глобальных рынках. Такого противника в НАТО называют «рыночным государственным терроризмом» — market state terrorism.


Фактически, линия водораздела внутри таких стран проходит между государственным капитализмом и свободной рыночной экономикой.


Во-вторых, уже не секрет, что террористы намерены применять ОМП, игнорируя все договоренности этого не делать между легитимными государствами. Государства-изгои и «не состоявшиеся государства» (failed states) не придерживаются международных норм и правил.


В-третьих, превентивные меры в формате «мягкой силы» призваны предотвратить, а если это невозможно, то сократить катастрофические человеческие и материальные потери. К таким катаклизмам относятся демоцид, геноцид, искусственно вызванные эпидемии, радиационные заражения, землетрясения, цунами и т.п. Так, лидер ЛДПР Владимир Жириновский и его последователи в Интернете с пеной у рта доказывали, что США давно ведут «климатические войны», чтобы иссушить жаром Россию летом 2010 года, например, в ответ за «сбитый самолет» Леха Качинского весной 2010 года.


Любое из перечисленного вызывают панику в обществе. Всё это уже не связано, как в прошлые века, с захватом территорий, пленением больших масс людей и т.п. Теракты — реальные и виртуальные, и в первую очередь в массмедиа, — подрывают веру людей в способность государств их защищать, оберегать их имущество и отвечать за безопасность будущих поколений.
Так возникает новая система «разделения труда», при которой государство борется с системным «терроризмом улиц», а НКО-НПО, а бизнес и остальное общество — с «террором офисов».


Какая здесь разница?


Терроризм — это усовершенствованная техника бытового и уличного насилия. Асоциальную и террористическую активность можно предвидеть и опередить хорошо отрепетированными действиями силовых структур одной или нескольких стран, в том числе их гражданского населения или его отдельных групп. При этом люди могут оказаться в ловушке ощущения постоянной угрозы со стороны «террора офисов». И тогда страх насилия со стороны не совсем ясной, антигражданской «власти» становится частью образа жизни больших масс людей.



У государства есть «священная» обязанность оберегать население от такого панического и алармистского «состояния умов». В случае если государство не дает полных и реальных гарантий защиты от террора извне и изнутри, то наступает очередь второго и третьего сектора создавать для социума такие гарантии.



В июне 2009 года в России были законодательно «открыты шлюзы» для воссоздания третьего сектора, который до этого при президенте Владимире Путине «кошмарили» силовые структуры. Вскоре президент Дмитрий Медведев пошел на легализацию третьего сектора в ноябре-декабре 2009 года и, особенно, в ноябре 2010 года[3]. Наметился сдвиг в стереотипном восприятии проблем безопасности и террористических угроз — от якобы международных «происков» к более тщательному анализу своего «домашнего терроризма».


Теперь в России рассматриваются и локальные методы борьбы с «домашними» террористами невоенными средствами, силами гражданского населения.



Приведу в пример две зарубежные модели гражданского контртерроризма: варианты гражданского контртерроризма по-французски и по-американски. В первом случае эти варианты базируются на фразе Наполеона — «победу в войне обеспечивают три вещи — деньги, деньги и еще раз деньги». Но со времен Наполеона в США сформировалось гражданское общество со своим весьма специфическим «тотальным» долларовым контролем граждан над государственными и силовыми структурами.


В России XXI века у государства также появились значительные деньги от экспорта нефти и газа, но у общества не появилось гражданских механизмов контроля за распределением вышеназванных средств, в частности, что очень важно, в сфере модернизации моделей общественной безопасности. Например, во многом бесконтрольными остаются действия «силовиков» в ими же «запланированной» борьбе с терроризмом.


Поэтому старые и особенно новые американские эксперименты в сфере обеспечения безопасности усилиями граждан и НКО-НПО вполне могут пригодиться для формирования российской модели контртерроризма. Известный антиамериканист Евгений Сатановский в статье «Щит и меч антитеррора» предлагает «поженить» израильский и русско-казацкий опыт антитерроризма, чтобы исправить многие недостатки стратегии антитеррора в РФ. Мы же, в свою очередь, предлагаем полностью от нее отказаться и продолжить работу в рамках нашего проекта с США и Западной Европой.


util