Автор поста
Badge blog-user
Блог
Blog author
Oleg Lepski

ОПЕРА. Мракобесам посвящается.

8 Марта 2015, 17:40

ОПЕРА. Мракобесам посвящается.

Статистика Постов 4
Перейти в профиль
В России наступление религиозного мракобесия на общество
приняло в последнее время совершенно разнузданный характер.
Как кто-то остроумно заметил — православный талибан. Наверное
есть немало способов противостоять этому нашествию, но в моих силах
пока только один — посмеятся.

РОССИЙСКИЙ «ТАНГЕЙЗЕР»
(Опера в трёх частях с прологом.)

Пролог исполняется большим симфоническим оркестром с отчётливым упором на народные мотивы.
Соло на арфе в начале пролога, подчёркивает метафизичность происходящего.

Сцена первая. Ре-бемоль мажор для гармошки с роялем в кларнетном сопровождении. Мелодия заимствована из песни «Стою я раз на стрёме...»

Сцена вторая. Исполняется в патриотическом до-мажоре с ведущей ролью ударных инструментов. Основной текст использует аранжировку песни
Кобзона «Я от тяжести такой — горблюсь». Трактовка припевов оставлена на усмотрение дирижёра.

Сцена третья. Испольняется в фа-миноре в стиле бардо-воровского фольклора. Ведущий инструмент — гитара. Основная тема заимствована из песни «А там ещё зайдите к дяде Коле, он на свободе мне должен 6 рублей...»



ПРОЛОГ.

На сцене в непролазной грязи стоят покосившиеся хибары.
Посередине, в большой луже барахтаются два пьяных мужика.
В далеке, на фоне заходящего солнца, сверкают золотом
купала только, что построенного храма. Появляется третий
мужик, трясёт нечёсаной головой, блюёт в лужу и затягивает
частушку.

(Ария третьего мужика)

Пропою я вам частушки
Делать больше нечего.
Засадил пастух пастушке
На лужайке вечером.

Возле нашего посёлка
В среду или в пятницу
Мужики поймали волка
Отымели в задницу.

В прошлый месяц помер брат
Заказали тризну
Пили восемь дней подряд
Пропили Отчизну.

Мы не сеем и не жнём
И не рубим чащи.
Если трезвый ясным днём
Значит день — пропащий.

Православный наш народ
Не мычит не телится.
Заметает огород
Белая метелица.

Поп однако наш жирён
Жопа больше пуза
И скрипит порой амвон
От такого груза.

В паутине образа
Жизнь пустая, братцы!
Страшно открывать глаза,
Страшно просыпаться.

Смолкает и подходит к луже. Задумчиво смотрит на своё отражение,
достаёт из кармана початую бутыль и отхлёбывает из неё. Заходит в лужу, садится
и плачет.

(Занавес)


СЦЕНА ПЕРВАЯ. В ТЕАТРЕ

На сцене беззвучно идёт опера Новосибирского театра «Тангейзер».
На авансцену поднимается автор с гармошкой и запевает.


(Ария автора)

На фоне нимф (все — топлес)
Бродил Иисус Христос
Брал каждую за тохес
И целовал в засос.
Так оперу Тангейзер
Театр протрактовал,
И православья гейзер
Струёй его обдал.
Какой-то поп убогий
Понятно — мракобес
Вдруг выполз из берлоги
Или с полатей слез,
И с православным рылом
Проник в калашный ряд.
От попадьи постылой
Сбежал, как говорят.
Бывает так — супруга,
Достанет хоть кричи,
Культурного досуга
Взалкаешь без причин.
Не всё ж у аналоя
Поклоны отбивать,
Или у гроба стоя
Крещёных отпевать.
Короче сей служитель
Всем отпустив грехи.
В культурную обитель
Направил сапоги.
Местечко бесовское
Не то что Божий храм.
Зашёл он в зал с тоскою,
Крестясь по сторонам.
И сцена как Голгофа
Открылась перед ним.
На сцене — катастрофа
Спаси и сохрани.
Аж взмок под рясой китель
И каждый член ослаб.
На сцене той — Спаситель
В венке из голых баб!
И тьма глаза застлала,
Иззыди злобный бес!
Поп выбежал из зала
С крестом наперевес.
С утра в прокуратуру
Пришёл строчить донос.
Грустя его натуру
Разглядывал Христос.


СЦЕНА ВТОРАЯ. В ПРОКУРАТУРЕ

На сцене прокурорский кабинет. За столом, под портретом
Воблоглаза, сидит поп в форме младшего внештатного сотрудника внутренних органов и пишет донос. В отдалении, около кулис, стоит рояль, за которым сидит автор. Входит прокурор,
загримированный под Кобзона, с микрофоном в руках. В глубине сцены
выстраивается ансамбль имени Министерства Внутренних Органов.
Одновременно с появлением прокурора, автор, аккомпанируя сам себе, тихонько начинает
свой арию.

(Арии автора и прокурора)

Автор: Тут заходит прокурор — сладкий,
Обнимает он попа — за пузо
Мы сошлём тот театр — гадкий
В те края, где коз не пас -Крузо.

Автор: Поп от почести такой — прётся,
Пузом водит взад-вперёд — плавно,
И донос его рекой — льётся,
Прокурор-то не простой — главный!

Прокурор и автор: А в доносе-то написано вот чего
Оскорбили православные чувства
В театре мол нечистого вотчина
И рассадник бесовского искусства.

Автор: Угощает прокурор — бражкой
Хлопни, говорит, со мной — трошки
И под прокурорской — фуражкой
Не видать как пробиваются -рожки!

Проводил попа, а сам — за работу,
В театр шлёт повестки — как стрелы,
Вызывает полицейскую — роту.
И готовит приговоры — расстрелы.

Прокурор и автор: Прокурорская рать одинакова
Слаще нет чем упрятать в тюрьму
А статья подберётся для всякого
И прощения нет никому.

Автор: Вызывает прокурор -режиссёра,
Прокурор: Выношу мол пресечения — меру
Чтобы знала театральная — свора
Посажу-ка я тебя — для примера.

Раз обидел наш народ — славный
Познакомишься в СИЗО с тем — народом
Там урок тебе дадут — ПРАВОславный
Не поймёшь, на суд приедешь -уродом.

И со всей вашей умственной братией
Разберёмся надолго уж ждать
Побредёте колонной предателей
По колымскому тракту опять.


СЦЕНА ТРЕТЬЯ. В СУДЕ

На сцене зал суда, видны удаляющиеся судья, прокурор и поп.
В железной клетке, в окружение охраны, сидит режиссёр и,
перебирая струны гитары, поёт.

(Ария режиссёра)

Встать суд идёт. И вышла баба в чёрном
И постучала молотком о грязный стол.
Процесс пошёл, жизнь покатилась к чёрту
И закатилась под судейский протокол.

Там первым было выступленье прокурора
С глазами злыми и с повадками кота
Он для меня просил такого приговора
Что зарыдала в зале даже сволота.

Он так сказал, ты парень, захманулся
На всё святое, что у русских только есть,
И за дела свои, он сладко улыбнулся,
Пожизненно, ты, должен будешь сесть!

Потом пришёл какой-то поп-свидетель
И нёс чего-то про какой-то светлый лик
И я сказал ему, я — театральный деятель
И потому по фене ботать не привык.

Я был в театре режиссёром главным
По-вашему я был авторитет.
А в мракобесье вашем православном
Не разбираюсь и желанья в общем нет.

Вот так сказал в своем последнем слове
Засуетился рядом адвокат-еврей
Я не просил смягчения условий
И мать-старушка зарыдала у дверей.

Вновь «Суд идёт!». Судьиха зачитала
Свой приговор меня отправить в мир иной
Поп с попадьёй уходят прочь из зала
А мне наручники сцепили за спиной.

И вот уже конвой стоит у клетки
Страдаю я за Вагнера туфтень
Прощайте мать, жена моя и детки
Не для меня цветёт за окнами сирень.
util