Автор поста
Badge blog-user
Блог
Blog author
fra Tommaso
Blog post category
Политика

МЫСЛИ ПО ПОВОДУ КОНЦЕПЦИИ КОНСТИТУЦИОННОЙ РЕФОРМЫ В РОССИИ http://www.fratommaso.com/celi

Как альтернатива всевластию президента в России обычно рассматривается парламентская республика, однако в условиях России (и других стран на постсоветском пространстве) она не станет гарантией от авторитаризма, поскольку ставит формально исполнительную власть в зависимость от власти законодательной (от конфигурации политических сил в парламенте). Результат будет тем же — фактически пожизненный автократ, опирающийся на искусственно созданное большинство в парламенте (тем более, если там ещё и партийные списки).

1 May 2017, 23:00

МЫСЛИ ПО ПОВОДУ КОНЦЕПЦИИ КОНСТИТУЦИОННОЙ РЕФОРМЫ В РОССИИ
http://www.fratommaso.com/celi



Как альтернатива всевластию президента в России обычно рассматривается парламентская республика, однако в условиях России (и других стран на постсоветском пространстве) она не станет гарантией от авторитаризма, поскольку ставит формально исполнительную власть в зависимость от власти законодательной (от конфигурации политических сил в парламенте). Результат будет тем же — фактически пожизненный автократ, опирающийся на искусственно созданное большинство в парламенте (тем более, если там ещё и партийные списки).

Статистика Постов 2
Перейти в профиль

Не следует обольщаться в отношении большинства избирателей, вообще, и в этой стране, в частности и особенности: большинство, обладая, по определению, весьма средним IQ, смутными представлениями об истории и политической географии (не говоря уже о политологии), а также ксенофобией и шовинизмом от лёгкой до средней степени тяжести, легко поддаётся патриотической и социальной демагогии, что естественно.

В России анамнез осложнён воспитываемой годами национальной спесью, гордостью за необъятные просторы, высокомерием по отношению к «хохлам», «чернозадым», ненавистью к «либерастам», Западу, вообще, и «пиндосам», в частности, тоской по утраченному величию, жаждой реванша после проигрыша в Первой Холодной Войне и развала Союза, надеждой на победу во Второй, убеждением, что все нам обязаны (мы же их от татаро-монгол заслонили, от фашизма спасли, а они!..), но никто не любит, все втайне завидуют и тянут алчные ручонки к берёзовым просторам и сочащимся нефтью с пузырьками газа недрам...

Соответственно, ожидать, что даже при внезапно наступившей с подачи Деда Мороза демократии (выглядываем утром в окошко, а там... она — демократия!) на первых же действительно свободных выборах победит вменяемый кандидат, не приходится. Нет, не победит.

Демократия является оптимальным способом государственного устройства вовсе не потому, что большинство всегда право и делает правильный выбор (это совершенно не так), а потому, что, приняв в ходе выборов то или иное решение, оно ощутит на себе его последствия, и при следующих будет иметь шанс исправить ошибку. Собственно, именно система, которая даёт шанс исправить ошибку, скорректировать курс при следующих выборах, по большому счёту, и есть демократия по определению. В построении системы, которая гарантирует такую возможность, и состоит сверхзадача. Если система работает, то пусть не сразу, но очень медленно и постепенно (шаг вперёд — два назад) будет происходить неизбежный дрейф в сторону здравого смысла, даже при всей недалёкости избирателя, тщеславии, корысти и демагогии политиков. Демократия должна работать при таких избирателях и политиках подобно тому, как водолазный костюм должен функционировать под водой. Заложенная в ней способность к эволюции обеспечивает долговременную стабильность и предотвращает революционное развитие событий (революцию).

Однако демократия в России не работает (= в России её нет).

Наблюдение на примере России (но не только) за практикой выхолащивания внутреннего содержания и имитации демократических процедур и институтов наводит на мысль о недостаточности традиционно предъявляемых к демократической модели государства требований (разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную ветви, регулярные выборы) и подталкивает к осознанию необходимости такой конкретизации принципов демократического устройства государства, которая бы в крайней степени затруднила (в идеале — сделала невозможной) маскировку авторитаризма под демократию; иными словами, такой формулировки демократических принципов, чтобы даже формальная их реализация необходимым образом вела к функционированию демократической модели, препятствуя концентрации и увековечиванию власти в одних руках.

Демократия — это система, при которой гражданское общество господствует над государством, которое ему (обществу) служит: облечённые государственной властью государственные мужи / чиновники выходят из гражданского общества по воле его большинства и в него же возвращаются по окончании срока государственной службы. Ситуация, при которой, наоборот, государство (в лице конкретных находящихся у власти лиц) довлеет над (гражданским) обществом, контролирует его и манипулирует им, обеспечивая многократное переизбрание этих самых находящихся у власти лиц (одного лица, как частный случай), демократией не является, даже при сохранении всей внешней её атрибутики.

Демократию не следует идеализировать и путать с царством справедливости (справедливость, вообще, никакого отношения к демократии не имеет) или царствием небесным: в ходе борьбы за власть (за замещение выборных государственных должностей) решающее значение в большинстве случаев играют деньги и удары ниже пояса, а политика неизбежно сопровождается скандалами, и у избирателей в самых демократических странах устойчиво ассоциируется с лицемерием и грязью, вызывая отторжение у многих эстетов и тонко чувствующих натур — но важно понимать, что всё это не отрицает демократию как таковую, ибо политические силы, в том числе финансовые группы и отдельные «олигархи», борющиеся за умы избирателей, воля которых определяет исход выборов, это суть элементы гражданского (т.е. находящегося вне государства и его институтов) общества. Вся эта возня и дрязги происходят вне государства, за его пределами, и в этом суть. Можно сокрушённо качать головой и брезгливо морщить нос по поводу американской демократии, где всё решают деньги (а где они решают не всё, кроме детских снов и большой бескорыстной любви?), но это именно демократия, а вот как только само государство в лице обличенных властью его представителей начинает определять исход выборов (пользуясь имеющимся административным ресурсом и бюджетными средствами), там демократия заканчивается, ибо это даёт возможность однажды пришедшим к власти лицам увековечить своё пребывание у руля — механизм «выбрали, посмотрели, выбрали другого» перестаёт работать. Соответственно основным и решающим фактором, обеспечивающим устойчивость демократического порядка, является исключение из борьбы за власть представителей власти любого уровня (т.е. самого государства). Иными словами, в борьбе за власть может принимать участие тот, кто на неё претендует, но не тот, кто ей уже обладает. Именно на это и должны быть направлены специальные законодательные (лучше — конституционные) нормы.

Конечно, абсолютным образом осуществить этот принцип невозможно (как и всякий принцип) — какая-то часть административного ресурса всё равно останется, но, как минимум, из рук чиновников (в том числе и прежде всего, высших государственных должностных лиц) нужно вырвать основные инструменты (СМИ и т.д.), которые обрекают всех претендентов на выборные государственные должности на поражение в заведомо неравной борьбе (см. тезисы), тем самым парализуя механизм смены и обновления власти.

Как только нарушается неизбежно сопряжённый с вызывающими такую аллергию у избирателей скандалами механизм демократического обновления власти, борьба за власть не исчезает, но перемещается за кулисы и протекает в форме борьбы бульдогов под ковром, т.е. происходит внутри властных структур без допущения к этому нелёгкому и ответственному делу широкой общественности, которая может привлекаться только для оформления всенародным «волеизъявлением» уже принятых без участия избирателя решений. Закрепившиеся на вершине властной вертикали начинают активно обогащаться (что крайне непросто в условиях функционирующего демократического порядка, когда срок нахождения у власти недолог и проходит под огнём критики политических оппонентов и в ярком свете рампы независимых СМИ), и это принципиально, поскольку в демократических странах всё происходит с точностью до наоборот: за свои политические амбиции приходится платить иной раз из собственного кармана.

Таким образом, вопреки распространённому заблуждению, будто зависимость власти от денег как-то противоречит демократическому устройству, когда деньги являются инструментом прихода к власти (т.е. вы можете прийти к власти, опираясь на свои, заработанные вне властных структур, деньги) — это демократия, но вот ситуация, когда никакие деньги вам прийти к власти не помогут, потому что место занято и против конкурентов работает вся мощь государственного аппарата — уже нет. В этом втором случае ни миллиарды отдельного гражданина, ни поддержка его сторонников ничто по сравнения с финансовыми, организационными и пропагандистскими возможностями государственной машины, работающей в интересах одного пришедшего однажды (пусть и вполне демократическим путём) к власти человека, либо группы лиц. Если вы желаете понять, демократическая страна или нет, то попробуйте провести простой мысленный эксперимент: представьте себе миллиардера, который решил удариться в политику и замахнуться на высший государственный пост, открыто объявив в СМИ о своих политических амбициях и вложив в избирательную компанию собственные средства. Если он хотя бы теоретически может прийти к власти, значит, страна демократическая. Если, представив такое, вам становиться смешно, значит — нет.

Да, самой надёжной гарантией демократии являются не «хорошие» и «правильные» законы, а менталитет и традиции населения, уходящие корнями в историю, но необходимость постепенного «воспитания» демократии, как долгосрочной терапии авторитаризма и тоталитаризма, не отменяет пользы законодательных мер (когда представляется такая возможность), вводящих в законодательство определённые гарантии и механизмы. Оптимальным вариантом являлось бы закрепление перечисленных ниже принципов на конституционном уровне в ходе глубокой конституционной реформы (какой бы гипотетической она не представлялась сегодня), но оптимальное решение не является единственно возможным.

Можно любить или не любить тех или иных лидеров, соглашаться или не соглашаться с теми и иными внешне- и внутриполитическими шагами, но основная проблема современной России не в персоналиях (хотя и в них тоже), а в фактическом аннулировании демократии через формальную имитацию её институтов. В создавшейся ситуации оппозиция должна предлагать не (просто) другие персоналии и решения на злобу дня (что чисто формально в рамках существующей «демократии» допускается, хотя и абсолютно бесперспективно, является фактически частью декораций), а иную, альтернативную модель построения государства, которая бы обеспечила функционирование демократии. Рано или поздно шанс на её реализацию представится, и важно будет его не упустить, как он был однажды упущен после развала Союза и при принятии ныне действующей конституции.

Российскую оппозицию часто упрекают в отсутствии ярких лидеров, способных сплотить оппозиционно настроенных граждан, но её настоящая проблема в отсутствии внятной альтернативы существующей системе, поскольку менять нужно не персоналии, а систему (и не нужно обольщаться на счёт парламентской республики). Ниже сделана попытка такую альтернативу представить. Представляется, что требование реализации (хотя бы части) изложенных ниже принципов должно быть краеугольным требованием граждан, желающих преобразования российского государства на демократических началах:

1. Отделение государства от средств массовой информации и журналистики:
Запрет государственной пропаганды через запрет учреждения и финансирования средств массовой информации органами государственной власти любого уровня

2. Независимая контролирующая власть:
избираемость прокуроров всех уровней и их независимость друг от друга

4. Отделение государства от общественных объединений:
Запрет учреждения и финансирования органами государственной власти любого уровня каких бы то ни было общественных объединений

5. Отделение государства от бизнеса:
Запрет на участие государства в коммерческих организациях, товариществах и обществах, т.е. в предпринимательской деятельности

6. Отделение государства от массовых мероприятий граждан:
Недопустимость организации и финансирования государством любых массовых акций и мероприятий граждан

7. Отделение хозяйственно-политической власти от военной:
Разделение органов исполнительной власти хозяйственно-политического блока и органов исполнительной власти оборонного блока

8. Отделение государства от гражданского общества:
Обобщение принципов 1, 4, 5, 6 и 7

11. Избираемость судей всех уровней

12. Позитивная дискриминация:
Приоритет прав рядовых граждан перед правами государственных должностных лиц


util