Badge blog-user
Блог
Blog author
Наталия Холмогорова

О повестке женского движения

9 April 2015, 01:12

О повестке женского движения

Статистика Постов 3
Перейти в профиль

Феминистки мне и дальше пишут гневные открытые письма, предлагают на следующую премию «Сексист года» выдвинуть меня :); но, сорри, я не готова читать больше одного гневного послания в сутки. Вместо этого хочу перейти к позитивной части — описать повестку такого женского движения, которого, на мой взгляд, нам очень не хватает и к которому мне хотелось бы присоединиться.
Ведь, действительно, не имеет смысла критиковать, ничего не предлагая взамен.



Не говорю, что буду заниматься этим сама, и тем более не собираюсь этого требовать от кого-то другого. Это теоретические рассуждения. Но без таких предварительных рассуждений никакая практическая деятельность невозможна.



(осторожно, многобукв!)




***




Почему, на мой взгляд, оно должно называться «женским движением», а не «феминистическим»? Потому что понятие «феминизм» в России достаточно сильно скомпрометировано, и само его употребление автоматически вызывает холивар. Назвав себя «феминистками», далее придется 70-80% своего времени и нервов тратить на то, чтобы:



— отбиваться от окружающей среды, снова и снова объясняя каждому в отдельности, что мы не такие, не те, не эти, не с теми и не так, а то предрассудок, а се гнусная ложь, а это надо понимать в хорошем смысле... и т.д. и т.п. ad infinitum.



— завоевывать позиции в уже сложившемся фем-сообществе, у которого явно другие представления о целях и задачах движения — и которое, уж извините, не слишком дружелюбно к «инакомыслящим» и к альтернативным мнениям.



Я это проходила уже с национализмом. Это очень ресурсозатратная позиция, психологически тяжелая, реально вредящая работе — и не особо эффективная. Она имеет смысл для тех, кому важно именно самоназвание и самопозиционирование. Но у нас нет фетишизма насчет шашечек — мы хотим ехать.
Кроме того, на мой взгляд, такому движению лучше не связывать себя с какой-то определенной идеологией (или ее разновидностью) и не втягиваться в бесконечные идеологические споры. У него есть конкретные задачи, о которых мы сейчас и поговорим.




***



Попробуем выстроить линейку проблем в порядке от более серьезных к менее серьезным.
Самое плохое, что вообще можно сделать с человеком — лишить жизни.
Следующий уровень — нанести серьезный вред здоровью.
Дальше — незаконно лишить свободы (или нарушать твои законные права в процессе, и тем самым сделать законное лишение свободы более тяжким и мучительным, чем оно должно было быть).
Следующий уровень — экономический: тебя лишают возможности работать и нормально себя обеспечивать, лишают каких-то материальных благ, по праву тебе положенных, и т.д.
И следующие уровни — это: ограничение или дискриминация в каких-то отдельных областях (не несущая угрозы твоей жизни и элементарному благополучию); проблемы «статусные», проблемы психологические, морально-нравственные, и т.д. и т.п.
NB: да, психологические проблемы иной раз оказываются опаснее ножевых ранений — но с ними та беда, что этот вопрос еще недостаточно изучен. Например, наличие «психологического насилия» очень сложно проверить, объективно подтвердить, измерить его силу и степень опасности. Поэтому его невозможно запретить законом, и борьба с ним на общественном уровне пока бессмысленна.









Попробуем теперь применить эту линейку к женщинам. В каких случаях жизнь, здоровье, свобода, материальное благополучие женщин страдают именно потому, что они женщины — в прямой связи с их полом, гендером (т.е. социальным восприятием пола) и физиологическими особенностями?



1. Убийства женщин именно «как женщин»:
— в ходе изнасилований или попыток изнасилования
— в ходе домашнего насилия
— в ходе ограблений, если грабитель специально выбрал своей жертвой именно женщину (как более физически слабую и менее способную оказать сопротивление)
— «убийства чести» у радикальных исламистов







2. Вред здоровью, наносимый женщинам именно «как женщинам»:
— изнасилования
— избиения в ходе домашнего насилия
— избиения в ходе ограблений (см. выше)
— калечение женщин из религиозных или «традиционных» соображений (например, женское обрезание)
— отказ в медицинской помощи или некачественная медицинская помощь в области гинекологии или родовспоможения. NB: тем самым, разумеется, мы поднимаем и проблему некачественной медицинской помощи вообще — пациентам обоих полов и с самыми разными болезнями.








3. Лишение свободы.
— российская тюрьма.
Сама по себе она не несет ничего «гендерного»: женщины попадают в тюрьму тем же путем, что и мужчины, и у них даже намного меньше шансов туда попасть. И несправедливые обвинения, и неспособность системы оправдывать даже явно невиновных, и плохие условия в тюрьмах — все это общие беды. Но у женщин в тюрьме есть и проблемы специфические, мужчинам неизвестные — в основном физиологического и медицинского характера. И они могут приводить к серьезной порче здоровья и даже к смерти, отчего «ранг» проблемы повышается.
— женщины в рабстве.
Это не казуистические случаи, к сожалению — это распространенный преступный бизнес. Женщин откуда-нибудь из глубинки набирают по объявлениям, заманивая честной работой и приличной зарплатой — дальше отбирают документы и принуждают либо к проституции (если набирают молодых), либо к нищенству (если постарше). Организация «Альтернатива» работает с такими историями.
— отдельная тема: женщины-трудовые мигрантки.
Для националиста, может быть, не вполне уместно вступаться за мигрантов; но для женского движения это совершенно нормальный ход мысли. А вступаться там есть за кого. Женщины, как и мужчины, едут сюда зачастую нелегально, живут непонятно где и в скотских условиях, работают непонятно как, за гроши и без всякой оглядки на ТК. Их втягивают в криминал. Принуждают к проституции. Обращают в буквальное рабство (вспоминаем знаменитый случай в Гольяново). Против них совершают преступления, иногда совершенно зверские, их же соотечественники-мигранты — а защищены они куда хуже коренных жительниц, потому что боятся связываться с полицией... Там, короче, есть над чем работать. Нелегальная миграция — действительно очень неприятная штука.









4. Экономические проблемы.
— прежде всего, видимо, разнообразные трудовые споры, связанные с желанием не брать на работу женщину, «потому что все равно в декрет уйдет», или по той же причине поменьше ей платить, или как-нибудь на ней выгадать и ее кинуть, если таки пошла в декрет, или сэкономить на бюллетенях по уходу за ребенком, и т.д. и т.п.
— принуждение к сексу, исходящее от начальника на работе. (Случай более сложный, но по сути именно экономический: начальник не угрожает жизни и здоровью подчиненной, она вполне может отказаться, но тогда потеряет место.)
— ограничение или лишение льгот и социальных благ, связанных с женской физиологией и женской ролью матери.
— роковая тема алиментов.
(И наверняка что-то еще.)








5. И вот мы наконец доползли до шуток, анекдотов, картинок, стандартов красоты, сексизма-лукизма-объективации и прочего, что составляет предмет неустанных забот нынешнего российского фем-сообщества.



***



В том женском движении, которое мне хотелось бы поддерживать — как была бы выстроена иерархия проблем? Какие считались бы первоочередными?
Очевидно же: первые три пункта. Женщин убивают, женщин калечат, женщин лишают свободы — это ГЛАВНОЕ. Даже четвертый обсуждался бы постольку-поскольку: лишиться работы или недополучить денег — неприятно, но далеко не так страшно, как умереть. А о проблемах из пятого пункта вообще не шла бы речь, пока нет ясности с первыми тремя. Ну реально, стыдно же всерьез обсуждать косметику, «телочек» или реплики в фейсбуке, когда рядом с тобой твоих сестер УБИВАЮТ.




Я бы набросала примерно такой список:



1. «Убийства чести» и другие изуверства над женщинами, практикуемые в радикальном исламе.
Тут мне могут возразить: «Стоит ли вмешиваться в то, что происходит с женщинами иной национальности, в чуждой для нас религии и культуре? Не так уж много таких случаев — и, главное, нас, благополучных московских дам, это совершенно не касается!»
Для националиста позиция типа: «Да пусть эти бородатые своих телок чморят как угодно, лишь бы к нашим не лезли!» — еще возможна, хотя и для него довольно глупа. Но для женского движения невозможна совсем. Если уж защищать женщин — значит, всех. По крайней мере, всех гражданок России. Кавказ — часть России или нет? Если нет — давайте его отделим нафиг. Если да — значит, нам важно, что там происходит.
По-моему, это вопрос принципиальный. Позор, что в нашей стране — и не среди мигрантов, вчера приехавших из каких-нибудь диких джунглей, а среди коренных жителей, людей, в России родившихся, выросших и всю жизнь проживших — цветет, пахнет и агрессивно распространяется злобная, уродливая дикость. Про женское обрезание слышали? Думали, такое только в Африке бывает? Нет: это сейчас активно распространяется в Дагестане. :(((
Есть практическое возражение: помимо «неполиткорректности» этой темы («как можно обижать добрых пушистых мусульман, не говоря уж о миролюбивых кавказцах?!!»), радикальный ислам — это серьезный противник, совершенно не стесняющийся в средствах. Выходить против него, вооружившись одними только добрыми намерениями — самоубийство.
Но, если нет пока физической возможности с этим бороться — как минимум, позиция движения по этому вопросу должна быть выражена, и должна быть громкой и четкой. Очень странно слушать, как «православных мракобесов» честят в хвост и в гриву — и в упор не замечают мракобесия куда более серьезного и страшного.








2. Уличная преступность, направленная против женщин
Эта беда противоположна предыдущей: она касается всех и каждой. По крайней мере, в больших городах. Собирается компания москвичек, заходит разговор на эту тему — немедленно выясняется, что _каждую_ хотя бы раз грабили на улице. Некоторых и не по разу. А некоторых не грабили, а пытались сделать нечто похуже (или совмещали). И каждый раз «слава богу, что все обошлось» — но вообще-то это смертельная опасность. И для многих не обходится.
NB: об «улице» мы говорим в широком смысле; грабитель или насильник может вломиться или обманом проникнуть в дом, или подстеречь жертву где-то еще. Суть дела от этого не изменится.
Эта беда характерна тем, что может настичь абсолютно любую женщину. Чтобы стать жертвой домашнего насилия, надо поселиться вместе с будущим тираном. Чтобы претерпеть изнасилование на свидании, надо сходить на свидание, без этого никак. Но чтобы стать жертвой уличной преступности, достаточно выйти на улицу. Замужем, не замужем, мать семейства или робкая девственница, школьница или пенсионерка, бизнес-леди или безработная с последней сотней в кармане — абсолютно пофиг гражданину, который догоняет вас сзади и бьет по голове.
Вторая характерная черта этой проблемы — все понимают, что это проблема. В этом никого не надо убеждать. Даже самый рьяный мужской шовинист согласен, что насиловать или грабить женщин на улице плохо.
Уличных бандитов ловит полиция, иногда ей даже удается кого-то поймать; но тем, кого уже настигли в темном переулке, от этого не легче. Причины уличной преступности социальные, их надо исследовать и работать с ними — и это вопрос уже не полицейский, а политический.
Тут загвоздка: есть большое опасение, что, начав изучать матчасть — кто нападает на женщин на улицах, как и почему? — немедленно придем к очень неполиткорректным выводам. Да, я про мигрантов. И отчасти про уроженцев Кавказа — но в основном, думаю, будут мигранты. Ну... да. Жизнь у нас такая, полосатая и неполиткорректная. А с другой стороны, чем черт не шутит, при тщательном исследовании может оказаться, что роль мигрантов в этом деле сильно преувеличена. Вот поэтому не надо привязывать себя к какой-то жесткой идеологии.
И дополнительный подход к делу, подраздел этой темы — женская самооборона. Пока никто не спешит нас защищать — что же делать, будем защищаться сами. Здесь и пропаганда этой темы, и женские курсы самообороны, и «гражданское оружие», и — очень важно! — правозащитная поддержка самооборонщиц, к которым возникают претензии у государства. Сейчас, после нескольких громких историй, ситуация с самооборонщиками в целом улучшилась, но все равно бывает всякое.










3. Домашнее насилие.
Проблема, приятная в одном (и только одном!) отношении: точно известно, что с ней делать.
Домашнее насилие у нас остается «в тени» и практически не карается, пока дело не дойдет до увечий и трупов — потому, что его «не замечает» законодательство. И при расследовании, и в суде к мужу, избившему жену, подходят с теми же юридическими нормами, как если бы он избил соседа или прохожего на улице.
Но это ведь совершенно другая ситуация. Домашнее насилие совершается против человека, который вместе с преступником живет (и не всегда имеет возможность съехать); находится от него в экономической, психологической, а возможно, и физической (дряхлый старик, инвалид) зависимости. Конфликтующие стороны вынуждены постоянно общаться друг с другом: значит, даже если преступник изначально не конченный урод, «сорвался один раз» и продолжать не хотел — очень велика вероятность затяжного конфликта и рецидивов. Кроме того, это очень общественно опасное преступление: оно разрушает семьи, уродует психику детей и создает у них искаженное представление о семье.
Поэтому в таких ситуациях нужно более активное вмешательство государства и специальный комплекс мер защиты и поддержки для жертвы насилия.
Законы о домашнем насилии приняты уже во многих странах, они показали свою эффективность, и нам остается только изучить этот опыт, подготовить законопроект и продавить его принятие.
Что касается пиар-подачи, то это лучше подавать не как «феминистический закон против драчливых мужей», а как закон против всех, кто издевается над слабыми — какого бы пола они ни были, какие бы родственные отношения их не связывали. Жертвами домашнего насилия становятся не только жены, но и дети, и старики-родители, и больные или престарелые родственники; и не всегда насильниками бывают мужчины — иногда, увы, это и женщины.








4. Медицинская помощь женщинам в беременности и родах, результаты ее «оптимизации» ---> выход на состояние российской медицины в целом.






5. Специфические проблемы, связанные с лишением свободы: женщины в тюрьме, рабство женщин, принуждение к проституции, положение женщин-мигранток — проблемы «второй очереди»: здесь по возможности, в зависимости от того, найдутся ли специалисты, знающие тему и готовые этим заниматься.



Многообразные экономические проблемы... вообще да, нужно заниматься и этим. Но это отдельная огромная тема (здесь нужен отдельный список и план) — и не первая очередь.



Сексизм-лукизм-«телочки»-толстые/тонкие — кто кого кем обозвал в соцсетях... ну, все всё поняли, да?




Вот какой-то такой должна быть, на мой взгляд, повестка осмысленного женского движения. Такой она была бы, если бы это движение формировала я.
Следующий вопрос — возможные мероприятия по каждой из этих тем. А следующим шагом уже настоящие бизнес-планы пойдут.
Дамы (и не только), это кому-нибудь интересно?: :)







util