Badge blog-user
Блог
Blog author
Татьяна Сухарева

80 тысяч — компенсация за изощренные пытки

24 Июня 2015, 08:01

80 тысяч — компенсация за изощренные пытки

Статистика Постов 103
Перейти в профиль

Оскар Крылов был задержан и доставлен в отдел полиции «Дальний» в октябре 2011 года. Там из него выбивали признания в краже денег, которую он якобы совершил, когда ремонтировал компьютер одному из своих клиентов. Полицейские избивали молодого человека, а также применили к нему свой «фирменный» метод пыток — насилие карандашом и бутылкой. Не добившись от программиста признаний, полицейские возбудили в отношении него административное дело о хулиганстве и отпустили.
Данный факт вспыл только в 2012 году, когда от аналогичных пыток бутылкой скончался в больнице другой задержанный ОВД «Дальний» Сергей Назаров. Тогда потерпевшими по делу ОВД «Дальний» были признаны 12 человек.
Потерпевший Оскар Крылов просил обязать Министерство финансов РФ выплатить ему 750 тыс. руб. за «нравственные и физические страдания». В иске отмечается, что подвергавшие господина Крылова пыткам полицейские, «будучи при исполнении своих служебных обязанностей, являясь представителями власти, совершили действия, свидетельствующие об их пренебрежении» к нему как к человеку и личности. Истец заявил, что ему были причинены «глубокие нравственные и физические страдания» и не только непосредственно пытками, но и «осознанием того, что фактически соблюдение его прав и свобод, закрепленных Конституцией РФ, гарантировано только на бумаге».
Суд снизил сумму компенсации почти в 10 раз и присудил выплатить потерпевшему издевательски смехотворную сумму — 80000 рублей. Такова нынче цена здоровья, чести и человеческого достоинства. Такова нынче цена пренебрежения международным правом и Конституцией.Как вы думаете, при таком «наказании» прекратятся ли пытки? Нет, конечно, будут процветать.
Пытки, включая «фирменное» изнасилование бутылкой, применяются во всех отделениях полиции России, а не только в ОВД «Дальний». ОВД «Дальний» попросту попалось на пытках, так как Назаров умер в больнице, и скрыть уже было ничего невозможно.
Бывший опер еще в 2007 году, задолго до событий, произошедших в ОВД «Дальний» пишет, что пытки применяются везде и абсолютно всеми операми. Для них это повседневная работа. Более того, они убеждены, что «зря сюда не попадают», что любой, кто попал — преступник, и что пытки это необходимый для раскрываемости преступлений инструмент. Аж целый раздел опуса называется «Необходимость пыток». По логике ментов, иначе никто не признается, ведь «в тюрьму никто добровольно не хочет» (кто бы мог подумать!).
Далее экс-опер в садистских подробностях описывает содержание самых распространенных пыток — «парашюта», «ласточки», «слоника» и прочих (раздел «Технология пыток»). И добавляет, что к «женщинам, старикам, малолеткам и просто ослабленным людям» применяются «щадящие пытки». "К старикам, женщинам, малолеткам и просто ослабленным применяются более гуманные, но тоже действенные методы. Скажем — зажать ему между двух пальцев карандаш или ручку и крепко стиснуть — это больно, можете сами убедиться! Или шарахнуть по голове увесистой книжкой — башка гудит как колокол, в глазах качается, но внешне — никаких следов.
Женщину, если у нее объемный бюст, толстой книжкой можно болезненно шмякнуть по груди. Маленькие груди можно осторожно прижигать окурком или сжимать соски пассатижами«.«По голове стараемся не бить, и уж тем более никогда не бьем в лицо — оно слишком уязвимо, на нем даже от поверхностных ударов остаются заметные следы: ссадины, синяки, багровые пятна и порезы. А это — нежелательно. Доведись в дальнейшем отпустить бедолагу раньше, чем эти следы исчезнут, — он тут же снимет побои, накатает квалифицированную жалобу...
По лицу граждан бьют только неопытные сосунки, но таких на опасные задержания и не берут — успеют еще нахвататься острых впечатлений». То есть главное — не оставлять следов, чтобы потом не было доказательств избиений и пыток.
«...Завожусь ли я от битья? Ни капельки. Всего лишь исполняю свои производственные обязанности — спокойно, настойчиво и методично, — пишет отморозок. — Мы ж не гестапо какое-нибудь. Мы — милиция. И у нас честных людей не сажают» — завершает пожелавший остаться неизвестным мент свое повествование.
Самое отвратительное, что мент пишет о том, что никакие менты, регулярно применяющие пытки, не гестаповцы и не садисты, что садистов среди них не больше, чем среди журналистов и преподавателей. Что они просто выполняют свою работу, а работают они на государство, решают важные государственные задачи. А в масштабах государства чего стоит жизнь одного человека, «загнувшегося» от пыток, даже если потом окажется, что он невиновен. Все это для них работа. Повседневная обыденная работа. Между пытками они отмечают дни рождения, праздники, общаются с семьей, считая себя образцовыми семьянинами.
Я никогда не забуду, как следовательница, давшая распоряжение оперу избивать меня (пластиковой бутылкой с водой по голове), услышав мобильный телефон жестом руки потребовала оперативнику зажать мне рот. И пока меня держали прижатой к стулу с зажатым ртом, она разговаривала с ребенком, называла ее или его «масечкой» . Разговаривала ласково, как заботливая мать.Вынесенное вчера Приволжским райсудом Казани решение фактически дает индульгенцию садистам. Всего 80000 рублей. И то, если попался, и если дело громкое. Сколько людей еще умрет от пыток в полиции, сколько станет инвалидами и сойдет с ума? Сколько еще невиновных людей, признавшихся в том, чего они не совершали под воздействием изощренных пыток, отправятся на зону? Сколько людей еще оговорят под пытками? Сколько еще искалеченных ментами судеб?И кто за это ответит? И когда?










util