Badge blog-user
Блог
Blog author
Дмитрий Краюхин

Бывшева не читал, но осуждаю, или Полтора миллиона от братии

31 Марта 2015, 01:10

Бывшева не читал, но осуждаю, или Полтора миллиона от братии

Статистика Постов 10
Перейти в профиль

Итак, в Кромском районном суде Орловской области начался процесс, который уже привлек к себе внимание не только в России, но и за её пределами. Судья Маграрита Гридина начала рассматривать дело по обвинению Александра Бывшева в совершении преступления, ответственность за которое предусмотрена статьей 282 УК РФ. Проще говоря, школьного учителя из провинциального посёлка обвиняют в разжигании межнациональной ненависти и вражды.

e66d480cbe4b.jpg

Первое заседание, прошедшее неделю назад, носило «технический» характер: было зачитано обвинительное заключение, определён порядок исследования доказательств, принято решение о вызове свидетелей и т.д.

На сегодняшнем заседании свидетелей было допрошено около десятка, причем как ход допроса, так и его результаты вызвали определенное недоумение.

Почти все допрошенные были педагогами, коллегами подсудимого, и неудивительно, что первой за свидетельскую трибуну встала директор Кромской средней школы Людмила Агошкова. Она рассказала, что текст стихотворения Бывшева ей «прислал кто-то из крымских патриотов» и она тут же поделилась им с тогдашним прокурором Кромского района Максимом Гришиным (следует отметить, что Максим Вячеславович скрыл от следствия этот факт, а в комментарии местной «районке» утверждал, что якобы «в прокуратуру района поступило анонимное заявление»). Само стихотворение Людмила Васильевна прочитала один раз «и тут же забыла». В начале мая прошлого года райпрокуратура потребовала от администрации школы провести педсовет и на нём осудить поэта, что и было сделано.

Тут директор попыталась передать суду какой-то документ. Адвокат Владимир Сучков высказался против: дескать, по закону в суде все документы должны оглашаться. Но судья ничего оглашать не стала. После некоторого препирательства документ был возвращен свидетелю и допрос продолжился. При этом немалая часть вопросов прокурора касались не существа инкриминируемого Бывшеву деяния, а его — Бывшева — политических взглядов, а также участия подсудимого в патриотическо-воспитательной работе. Свидетельница даже не смогла вспомнить ни текст, ни название стихотворения, которое ставилось Бывшеву в вину, прокурору пришлось это название подсказывать. Но, пожалуй, самый крупный «ляп» получился после прокурорской просьбы напомнить текст разбиравшегося на педсовете стихотворения. «Это не то! Я читала стихотворение на русском языке, а тут на украинском! — заявила директор, ознакомившись с материалами уголовного дела. — Этот текст я первый раз вижу...» Напомним, что Бывшеву ставится в вину стихотворение «Украинским патриотам», написанное именно на украинском языке.

Активно обличал взгляды Бывшева его коллега преподаватель ОБЖ и физкультуры Александр Агошков: «У него крайне либеральные взгляды! А под либералов сейчас рядятся русофобы! Можно ставить знак равенства между русофобами и либералами». О каких либо обстоятельствах, касающихся сути обвинения, Александр Васильевич показаний не давал, но под протокол рассказывал о критическом отношении подсудимого к действиям России в Южной Осетии и Крыму. «И вообще, я считаю, что территория Украины, кроме разве что Галиции — это Россия», — с удовольствием рассказывал свидетель о своём геополитическом видении.

— Вообще не понимаю, почему только к одному стихотворению привязались, — удивлялся преподаватель технологии Сергей Решедько. — Надо бы и другие стихотворения посмотреть.

При этом практически никто из свидетелей обвинения не мог вспомнить содержания вменяемого в вину Бывшеву его стихотворения и цитировали другие стихи, даже название приходилось то и дело подсказывать прокурору.

Но самое яркое выступление (назвать это шоу допросом свидетеля рука не поднимается) показал преподаватель английского языка Вячеслав Костяков.

— Помните писателей Кузнецова и Некрасова? Они уехали за границу, там спились и погибли, — рассказывал он суду свою версию истории литературы. — Это и Бывшеву грозит. Он же бендеровцами увлекся, теперь у него есть бендеровские покровители (в слове «бендеровцы» педагог решительно употреблял именно «Е»). И именно бендеровские покровители его защищают. А как же так можно? Ведь ни в одной стране мира (тут голос педагога перешел на пафос) не разрешат работать в школе человеку, занимающему антироссийскую позицию! И ведь Бывшева финансируют! Мне Александр Николаевич Панфёров рассказывал, что Бывшеву братия перечислила миллион двести пятьдесят тысяч. А Александр Николаевич — человек уважаемый, руководит организацией «Партнёр», он всё точно знает. К нам из телеканала «Дождь» приезжали, так прямо и сказали: «Мы от братии Бывшеву полтора миллиона передали». И вообще, Бывшев каждый день ходит в «Юниаструм-банк», справляется о переводах — но считайте, что я этого не говорил. А то его бендеровские покровители, наверное, и здесь в зале сидят... И о Путине он отрицательно отзывался, о Медведеве... Я, когда в районной газете «Заря» прочитал его бендеровское стихотворение — так возмутился, так возмутился...

На рассказе о публикации в районной газете «экстремистского» стихотворения вздрогнул даже прокурор. А судья чуть напряженным голосом поинтересовалась: «Скажите, у вас травм головы не было? Вы всё хорошо помните? Вы точно помните, что это было опубликовано именно в „Заре“? А на каком языке? Когда?»

Но свидетеля сбить было невозможно.

— Травм не было. А в «Заре» публикация была, помню. На русском, но часть слов на украинском. В каком году не помню, но что опубликовано — было точно. Знаете, когда я когда-то собирался защищать кандидатскую диссертацию....

Не без труда судье удалось свидетеля остановить.

На следующее заседание решили вызвать Александра Панфёрова. Он же человек уважаемый, руководит организацией «Партнёр», может, скорее всего, много рассказать и о бендеровской братии, и о полутора миллионах от покровителей. И даже, возможно, о «Юниаструм-банке».

Следующее шоу... простите, судебное заседание состоится в том же зале 2 апреля.

Адвокат Владимир Сучков:

Сегодняшний допрос свидетелей как нельзя лучше говорит, во-первых, об отсутствии у обвинения каких либо доказательств, во-вторых, о политическом характере процесса. Никто, повторяю, никто из свидетелей не дал показаний об объективной стороне обвинения — все говорили об оценке стихотворения, причем увиденного значительно позже публикации. А главное, прокуратура даже не пыталась получить хоть какие-нибудь доказательства: свидетелям задавались в основном вопросы, касающихся политических взглядов моего подзащитного.





util