Badge blog-user
Блог
Blog author
Анна Разваляева

Хроника суда N 2: полицейский Владимир Зубрицкий против фермера Марины Злотниковой. Свидетели защиты

2 May 2015, 23:24

Хроника суда N 2: полицейский Владимир Зубрицкий против фермера Марины Злотниковой. Свидетели защиты

Статистика Постов 11
Перейти в профиль
В среду, 29 апреля 2015 года, Троицкий суд Новой Москвы продолжил рассмотрение двухлетнего дела — В. А. Зубрицкий против М.И. Злотниковой. Обвиняемой ставят в вину нанесение вреда сотруднику полиции (см. «первый суд» и «хроника суда N 1») — ст. ч.1. ст. 318 УК РФ. На процессе выступали свидетели защиты — Д.А. Фирсов, В.А. Цатуров, А.А.Бабченко, В.В. Рагулин, М.М. Вистицкий. Некоторые принесли фото- и видеоматериалы. Новый Гособвинитель А.В. Кошелев открыл процесс с опроса своего свидетеля А.А.Денисюка.

Процесс

Допрос свидетеля обвинения А.А. Денисюка, полицейского водителя





<hr/>А.А, Денисюк служил с потерпевшим В.А.Зубрицким в разных подразделениях, поэтому водил с ним «шапочное» знакомство. Приехав 25 ноября 2012 г. на место, неподалеку от пос. «Курилово», «внизу» (видимо в овраге, или на пути в него) увидел многолюдный митинг, с провокациями, как то: оскорбления (без основания), крики, зажжение свечей. Позже сотрудники внутренних дел, «начали доставлять Злотникову», но обвиняемая отказывалась: называла полицию (...), кричала, что ее бьют и пытаются изнасиловать. Это такой вид истерики, заключат А.А. Денисюк. Вместе со всем М.И. Злотникова якобы «размахивала руками, ногами». Гособвинитель спрашивает, как она это делала, если ее полиция держала — свидетель приходит в замешательство. Позже, когда М.И. Злотникову все же взяли под руки, обвиняемая якобы ударила потерпевшего В.А. Зубрицкого под голень и сбила его головной убор. Все закончилось скорой помощью для обвиняемой и раздачей листовок активистами, заканчивает рассказ свидетель.

Гособвинение: Вы не обратили, на руках у нее [М.И. Злотниковой] что-нибудь было?
Денисюк: Вот тут, синее (показывает на запястье).

Адвокат В.Н.Першин интересуется у А.А. Денисюка о количестве полицейских, людей на мероприятии, как вообще сотрудники внутренних дел там оказались? Распоряжения отдавало начальство, например, «полковник Лонгин; там было много сотрудников УВД из местного территориального отдела. Всего человек 10-15» (позже А.А. Денисюк расскажет, что операцией командовало руководство, но проявил инициативу потерпевший В.И.Зубрицкий); также присутствовали предположительно, сотрудники в штатском.

Денисюк: Машин пять подъехало, начали спускаться туда, вниз.
Адвокат: Они кого-то звали, вас?
Денисюк: Они местных жителей приглашали.
Адвокат: И что, кто-то пошел?
Денисюк: Это я не могу сказать.
Адвокат: А майки с изображениями первых лиц государства были, в карикатурном исполнении, транспаранты?
Денисюк: Не буду говорить, в каком виде, но у кого-то была футболка или свитер. Не помню, что было написано.

При возложении цветов к памятнику, зажжении свечей активисты постоянно ругали власть; на взгляд А.А. Денисюка, вся процедура продолжалась примерно 20 минут. Один из активистов, некий мужчина, пришел почтить память «с флагом черно-красного цвета, с трезубцем», который он развернул у памятника. Почему активисты так себя вели, А. А.Денисюк затрудняется ответить — полиция никоим образом не мешала группе.

<...>

В.Н. Першин отмечает, что из показаний А. А.Денисюка, в этот день на процессе, «все стояли, зажигали свечи, возлагали цветы». Почему же ранее он назвал следователю мероприятие, как несанкционированный митинг? — А. А. Денисюк затрудняется с ответом.
С вопросом выступает М.И. Злотникова: раздевал ли А.А. Денисюк, ее в день происшествия? — Свидетель отвечает отрицательно. Как А. А. Денисюк увидели гематомы у нее на руках, если она была в теплой куртке и свитере? — Свидетель затрудняется с ответом.

Адвокат: Вы знаете, что у Злотниковой обнаружены гематомы не на руках, а на предплечье?
Денисюк: Нет.

Допрос свидетеля защиты Д.А. Фирсова, адвоката

Свидетель Д.А. Фирсов был ранее знаком с М.И. Злотниковой и 25 ноября 2012 года приехал, как он выражается, «в лес на шашлыки, просто отдохнуть», по приглашению друзей и без какой-либо цели — обсуждение «наболевших вопросов». Уже в овраге к группе подошел неизвестный, выхватил у одного из отдыхающих мобильный телефон и убежал. На эту ситуацию полицейские (они тоже собрались в овраге) никак не реагировали. Защитник интересуется: «сколько участников там было?» — «человек десять», — М.И. Злотникова, адвокат Е. Архипов. Это было «непубличное мероприятие» — никаких транспарантов и знамен, а про памятник А. А. Фирсов узнал на месте: «а зачем он, я не знаю».

Адвокат: К памятнику цветы возлагались?
Фирсов: Понимаете, ситуация такая, невозможно что-то возлагать, потому что эти люди в гражданской одежде были активнее всех: хватали людей, не давали ходить.

Начался «конфликт с вызывающим поведением сотрудников» в штатском: к М.И.Злотниковой применялся прием «полицейская подручка», «и было видно, что ей больно, обвиняемая кричала, побелела, покраснела». М.И. Злотникова пыталась вырваться, «уйти от боли», что, по мнению, А.А. Фирсов, нормально для человека в такой ситуации.

Адвокат: Злотникова наносила целенаправленные удары?
Фирсов: Нет.

<...>

На вопрос обвинителя А.В.Кошелева о требованиях, А.А.Фирсов отвечает, что не слышал ни одного, но были, как он говорит, толчки со стороны полиции.

Гособвинитель: Что вы понимаете под «полицейской подручкой»?
Фирсов: Есть такой прием из самбо. <...> И она [Злотникова] такой комплекции, что они ее больше хватали, чем пытались привести. За верхнюю часть туловища, за все.

Допрос свидетеля защиты В.А. Цатурова

Свидетель В.А. Цатуров рассказывает об отношениях с обвиняемой судье В.Д. Смагину: «Мы с ней [Злотниковой], как муж и жена: то ругаемся, то не ругаемся<...> Я с ней [обвиняемой] дружу, потому что она хорошая женщина. «Сегодня буду говорить только правду», — свидетель отдает подписку.
На место происшествия В.А. Цатуров приехал 25 ноября 2012 г., чтобы «пожарить шашлыки», — отвечает В.Н. Першину. Заодно взял с собой свечи, цветы — там «камень какой-то был». И уже в овраге, у камня, «люди в форме», запрещали зажигать свечи. Свидетель рассуждает: «Почему, пожарные, что запретили?»

Цатуров: <...> И дальше, я такого никогда не видел — мне 73 года, — чтобы сотрудники полиции создали саботаж.<...> Если уж у него нет жены, любовницу можно завести. За разные места хватать [Злотникову]! Я кричал: «Что вы делаете, люди добрые!» Я уже не знал, что делать.<...> Почему я не могу зажечь свечи? Потом меня забрали, толкали. Вот эти сотрудники полиции опозорили Россию, опозорили нашего президента, уважаемого Владимира Владимировича Путина.

<...>

Адвокат: Вы оскорбляли каким-то образом сотрудников полиции?
Цатуров: Наоборот, им говорил: вам какого министра не поставь, <...> хоть какого-нибудь, все равно, как были, так и остались. Видите, до чего женщину довели: хотели на глазах у всех оскорбить.<...> Она кричала: «Помогите!»

<...>

Гособвинитель: Свечи, цветы, зачем брали, вы же на шашлыки собирались?
Цатуров: Я всегда, каждый вечер дома свечи зажигаю. <...> Старинный обычай такой, и я хочу, чтобы все так делали: сначала свечи зажечь, а потом мясо съесть и водочки выпить.
Гособвинитель: А цветы зачем?
Цатуров: Цветы? За упокой души. Немцову — его убили- кладу и буду дальше класть. Что, нельзя? Самому хорошему человеку, Борису Ефимовичу Немцову.<...>Цветы нельзя брать? Я сегодня тоже хотел подарить Марине Ивановне.

М.И. Злотникова постоянно находилась в поле зрения В.А. Цатурова, пока его самого не задержали «за то, что свечки зажег». Полиция запрещала людям зажигать их по приказу начальства — сотрудники сами в этом признавались, — рассказывает свидетель. Была ли вообще заявка в административные органы Троицкого района на проведение шашлыка/мероприятия в лесу/ овраге или нет, В.А. Цатуров затрудняется ответить гособвинителю. Ему было велено прийти «с большой кастрюлей шашлыка».

Гособвинитель: Сама М.И. Злотникова проявляла физическое насилие (при задержании)?
Цатуров: Нет.
Адвокат: Вы когда ходите на кладбище, на шашлыки, берете разрешение?
Цатуров: После окончания судебного заседания всегда буду подавать заявку в полицию.

Допрос свидетеля защиты А.А. Бабченко, журналист

Свидетель А.А. Бабченко прибыл к месту происшествие — овраг у р. Моча — 25 ноября 2012 г. потому, что там расположено захоронение русского князя. Это и была основная цель поездки — почтить его память, а также других репрессированных. Уже в овраге началась провокация: сотрудники в штатском отняли у адвоката Е. Архипова мобильный телефон. Дальше полицейские перешли к задержанию М.И. Злотниковой. В итоге, их действия закончились больницей для обвиняемой.

Адвокат: У группы участников, которая спускалась (в овраг, к камню), были транспаранты, знамена?
Бабченко: Нет.
Адвокат: Звали они с собой кого-нибудь, может быть, местных жителей?
Бабченко: Там нет никаких местных жителей.

Момент задержания М.И. Злотниковой А.А. Бабченко видел частично, так как внимание было переключено на украденный мобильный телефон, но выкручивание рук обвиняемой (с ее стороны ударов не было) полицией (их было двое) подтвердить может, сообщает он адвокату, а также безуспешные попытки В.А. Цатурова зажечь свечи — его задержали. Свидетель утверждает, что сотрудников никто не оскорблял — все есть на видеозаписи (он снимал все на фотокамеру).

<...>

Судья: Скажите, вы видели, чтобы с сотрудника падала головной убор?
Бабченко: Нет
Судья: Работники полиции указывали причину задержания?
Бабченко: Я этого не помню.
Адвокат: Сотрудники полиции кричали, что она (Злотникова) сбила шапку?
Бабченко: Нет, они вели себя не очень активно — к ним обращаешься, они — ноль внимания.
Адвокат: То, что происходило, напоминало митинг, собрание, шествие?
Бабченко: Никто не выступал, никто никуда не ходил.
Судья: У людей, которые присутствовали на данном мероприятии, у них на одежде [знаки], выражающие отношение к тем или иным общественным явлениям, которые происходят в государстве?
Бабченко: Нет.


Допрос свидетеля защиты В.В. Рагулина, фотограф

В.В. Рагулин не был знаком с М.И. Злотниковой до происшествия — общая знакомая Юля пригласила его фотографировать мероприятие 25 ноября 2012 г. у р. Моча. Группа людей собралась в тот день возле жилого дома, там же оказались сотрудники полиции: меньше в форме (5-6), больше в гражданской одежде — все происходящее свидетель фиксировал на фотоаппарат. Сотрудников в штатской одежде В.В. Рагулин определил по дальнейшим событиям. Свидетель за два года мало что помнит, единственное, — к их группе подбежал неизвестный, не «гопник», выхватил мобильный телефон и убежал — полицейские не реагировали. На этом проблемы не закончились: активисты убирали ветки с «какого-то памятника» (А.А. Рагулин показывает свою фотографию), но при попытке зажечь рядом поминальные свечи сотрудники начали препятствовать.

Рагулин: Не представившись, Злотникову начал задерживать человек в гражданской одежде.
Адвокат: Почему?
Рагулин: Препятствовал, чтобы поставить свечки.

Перерыв: суд знакомится с фотоснимками В.В. Рагулина с места происшествия.

В.В. Рагулин комментирует о событиях по номерам на фотоснимках — на N 16 — захват, который полицейские применили к обвиняемой М.И. Злотниковой, на N 23 видно, что свидетель В.А. Цатуров флаг не разворачивал.

Адвокат: Скажите, на этом месте что-нибудь происходило: какие-то демонстрации, транспаранты?
Рагулин: Нет, такого ничего не происходило. Никаких митингов. Был флаг, который так и развернули.

<...>

Судья: М.И. Злотникова кричала, что ее насилуют, что убивают. Там действительно было попытка умышленного причинения смерти?
Рагулин: С ней жестко обращались.
Судья: То, о чем она кричала, имело место быть?
Рагулин: Я не помню. Надо видео смотреть, ваша честь. <...> Человек для привлечения внимания на себя может и «пожар» кричать.

<...>

Адвокат: Было ли видно, что Злотниковой больно?
Рагулин: Конечно, и мне было бы больно. Сначала это были гражданские, потом — полицейские, майор. <...> Сотрудники не кричали, как-то делали все молча.

Допрос М.М. Вистицкого, председателя всероссийского движения ветеранов ВДВ

Про то, что 25 ноября 2012 г. будет проходить мероприятие, посвященное павшим в годы Сталинских репрессий, М.М. Вистицкий прочитал в FB-ленте. «Цель на данной акции? Кроме, как возложить цветы к памятнику, не уверен, что была какая-то цель» — отвечает свидетель защитнику. Однако отмечает, что полицейские не давали подходить к памятному камню, аргументируя: «все вопросы к начальству». Через некоторое время сотрудники внутренних дел начали заламывать руки М.И.Злотниковой. Наверху конфликт усилился: обвиняемую запихивали в машину.

Вистицкий: Они хотели, чтобы мы ушли от камня.<...>Там еще кричали, что телефон отняли. На мой взгляд — хулиганские действия людей в погонах.

Перерыв: просмотр видеофайлов свидетеля — материал с места происшествия.

Видео просматривают участники процесса, остальным хорошо слышны только голоса участников мероприятия (например, Е. Васильевой, которая обращается, видимо, к полицейским: «почему людей не пускают к камню возложить цветы жертвам политических репрессий и кремлевской — оккупации?»; «это ваша работа, от чего вы нас защищаете?»). Слышны крики М.И. Злотниковой о помощи.

Видеозапись обрывается.

<...>

Адвокат: Почему вы не вступились за Злотникову?
Вистицкий: Я не вступился потому, что подумал — это провокация. Половина людей была в штатском, они действовал одинаково. <...>Моя цель мероприятия — дед погиб при репрессиях, а у журналистов — своя. Но никаких лозунгов, плакатов, тем более, в лесу.

<...>

Судья: Вы утверждаете, что М.И. Злотникова не наносила удар по голове, в бедро?
Вистицкий: Я утверждаю, что он этого не делала, а если что — то и называется этими «полицейскими ударами», максимум, что он могла делать — это вырываться. Если, вырываясь от их противоправных действий, она кого — то задела, может быть, такое могло быть.<...>Когда все их спрашивали, что вы делаете, почему вы ее задерживаете — не было никакого ответа.


оригинал


хроника 1





util