Badge blog-user
Блог
Blog author
Светослав Статев

Предстоит ли России повторить урок либерализации экономики?

12 May 2015, 12:35

Предстоит ли России повторить урок либерализации экономики?

Статистика Постов 2
Перейти в профиль
Почти все страны социалистического лагеря столкнулись с проблемой финансового кризиса позднего социализма, необходимостью снятия накопленного при социализме денежного навеса и заметного скачка инфляции в начале рыночного перехода. В этой связи их обычно разделяют на совокупность тех государств, которые сумели противопоставить финансовому кризису жесткую денежную политику и за короткие сроки сбить инфляцию до умеренных значений (Польша), и тех, где денежная политика была мягкой, темпы роста номинального денежного предложения подвержены резким колебаниям, а период высокой инфляции — длительным (Россия). С известной долей условностей проводившуюся в первой группе стран экономическую политику называют монетаристской, во второй — популистской.

Монетаризм, как продолжение неоклассической теории в экономике, исходит из того, что рынок — это самая эффективная форма экономической деятельности. Рынок способен к самоорганизации. Поэтому монетаристы утверждают, что преобразования переходного периода должны происходить с минимальным участием государства. Действительно, как показывает теория общественного выбора, государство не есть некий абстрактный институт. Оно возглавляется конкретными людьми, которые заинтересованы в сохранении своего социального статуса, и потому не расположены к тому, чтобы допустить автономное функционирование экономики.

Недолгая история переходной экономики показывает, что почти все постсоциалистические страны в той или иной степени руководствовались доктриной «шоковой терапии». В некоторых странах — например, в Польше, Чехии и Эстонии — этот опыт был вполне успешен. «Шоковая терапия» — это экономическая концепция, которая считает инструментом формирования рынка и антиинфляционной политики одномоментную либерализацию цен, резкое сокращение государственных расходов и достижение бездефицитного бюджета. Она основана на идеях монетаризма, современного варианта либеральной рыночной теории, который был разработан американским ученым, лауреатом Нобелевской премии Милтоном Фридманом и его последователями.

В наиболее последовательном виде доктрина «шоковой терапии» была реализована в Польше в 1990-1991 гг. первым некоммунистическим правительством под руководством Лешека Бальцеровича. Польскому руководству удалось за два — три года подавить инфляцию. Укрепление денежной системы в сочетании с бурным развитием частного сектора и притоком иностранных инвестиций позволило Польше всего через три — четыре года после начала «шоковой терапии» войти в стадию экономического роста.

Выбор, который большинство стран с переходной экономикой делают в пользу «шоковой терапии», обусловлен объективными факторами. На начальном этапе переходного периода обычно нет условий для постепенных преобразований, направляемых государством. Стремительная инфляция и развал экономики в этот период сопровождаются распадом старых органов государственного управления, что делает едва ли возможным осуществление последовательного экономического курса.

«Шоковая терапия» характеризуется также резким сокращением госсектора в экономике за счет бурного развития частного сектора. Государство активно проводит приватизацию, и освобождается от большинства своих предприятий, передавая их в руки частных собственников или инвесторов. Автор грузинского экономического чуда при управлении Саакашвили финансовый министр Каха Бендукидзе говорил: «Надо продавать все, кроме совести». Очень часто приватизация становится болезненным процессом для широких слоев населения. Сейчас многие российские экономисты считают, что "Приватизация по-российски«в 90-ые годы была наиболее болезненной в экономическом и моральном плане стратегической ошибкой. Она вылилась в ускоренную раздачу государственной (общенародной) собственности лицам, приближённым к власти, директорскому корпусу и предприимчивым авантюристам. Видимо, при приватизации российские чиновники продавали в первую очередь совесть. Поэтому экономическая политика либералов, проводимая в России в 90-ых, сильно скомпрометировала себя, тем более, что впоследствии риторика государства изменилась и начался процесс усиления госсектора и централизованного управления экономики.

Можно сказать, что единственно Китай сумел сохранить нетронутые государственные институты и обеспечить последовательность и постепенность рыночных преобразований. В теории переходной экономики такой переход называется градуализмом, и является альтернативой «шоковой терапии». Градуализм — это экономическая концепция, которая предполагает проведение медленных, последовательных реформ и отводит государству главную роль в формировании рынка. Сторонники этой концепции считают, что для создания рынка государство должно постепенно заменять элементы командно-административной экономики рыночными отношениями. По мнению градуалистов, это позволит смягчить процессы преобразований и избежать резкого снижения производства и жизненного уровня населения.

Обобщая опыт реформ в 90-ые годы, ученые пришли к выводу, что выбор концепции трансформации во многом зависит от исходного состояния дел в стране. Но при любом варианте проведения реформ огромное значение имеет сила государственных институтов, т. е. способность государства, после начального этапа распада старых органов управления и создания новых органов, добиваться осуществления выбранной экономической политики. Это справедливо не только для градуалистской, но и для либеральной концепции, реализация которой требует болезненных реформ в системе государственных расходов, энергичных усилий по сбору налогов, защиты прав собственности, противодействия обороту незаконных платежных средств (в том числе иностранной валюты) и утечке капитала, борьбы с коррупцией и других действий государства. Отметим, что вопреки распространенному мнению, либеральное государство чрезвычайно жестко и последовательно в защите закона и прав граждан; его либеральная природа проявляется не в безвластии, а в невмешательстве в те сферы общественной и экономической жизни, где предпочтительна частная инициатива.

Апробированный в разных странах набор преобразований, усиливающих рыночный характер экономики, позволяет выделить важнейшие преобразования переходной экономики:
— создание политических и институциональных предпосылок;
— либерализация экономики;
— приватизация;
— макроэкономическая (финансовая) стабилизация;
— структурная перестройка.

Исторически последовательность этих этапов в России была следующей:
1991-93 гг. — развал административной системы, становление основ рыночной экономики,
1994-95 гг. — этап инфляционистской, протекционистской политики,
1996-97 гг. — достижение финансовой стабилизации, реструктуризация предприятий, остановка падения производства,
1998-99 гг. — финансовый кризис и его последствия.
2000 г. — выход на траекторию экономического роста.

По своему характеру экономика переходного периода является смешанной с преобладанием госсектора и коллективистских форм собственности. В ней присут­ствуют следующие сектора:
— государственный (в 1995 г. охватывал 50% основных фондов, производил треть ВВП, и занимал 40% рабочей силы, а в 1999 г. производство ВВП в госсекторе снизилось до 20%);
— частный (индивидуальный и совместный);
— корпоративный;
— мелкотоварный (малые фирмы, уличная торговля, крестьянские хозяйства);
— теневой.

Фактически до 2000 г. экономика России развивается с теми же самыми экономическими этапами и закономерностями, которые были характерны для переходных экономик в остальных странах Восточной Европе, а специфика определялась главным образом масштабами страны и особенностями менталитета российского чиновничества. Но после 2000 г. с приходом к власти новой политической администрации во главе с Путиным постепенно усиливаются авторитарные методы в управлении государством, а вместе с этим начинается обратный процесс усиления госсектора в экономике. Резкий взлет мировых цен на нефть и газ в 0-ых гг.привел к быстрому сокращению бюджетного дефицита и выходу на состояние бюджетного профицита к 2005-му г. Процесс экономического роста и увеличения ВВП, несмотря на мировой кризис в 2008 г., продолжается до конца 2013 г.

По данным Минэкономразвития РФ, доля госсектора в экономике за последние годы значительно увеличилась. Так если в 2006 году она составляла 38%, то в 2012 году уже достигла 50% от ВВП, а вначале 2015 г. по оценке экспертов МВФ достигла 71% от ВВП при среднемировом показателе в 30%. Мне кажется, что существует естественный симбиоз между госсектором в экономике и авторитарным управлением государством — правящий режим имеет интерес увеличивать госсектор в экономике, который со своей стороны поддерживает и упрочняет политический режим. В этом состоит и самая существенная особенность авторитарного режима в России — он может существовать только в условиях командно-административной экономике с очень сильным госсектором. Любая либерализация в экономике и усиление частного сектора и экономической конкуренции естественным путем приводит к появлению политической конкуренции, которая настоящей власти пугает.

После 2000 г. до сегодняшнего дня Россия скатывается обратно к командно-административным методам управления экономики и фактически можно считать, что на сегодняшнем этапе российское чиновничество держит реванш над методами неоклассической теории и монетаризма, которые в 90-ых стремились привести российскую экономику к нормальному рыночному хозяйству. И можно сказать, что Россия опять оказалась уникальной, поскольку такое не происходило, и уже не случится, в ни одной их бывших социалистических стран в Восточной Европе. Сейчас по пути либерализации экономики с быстрыми темпами (неизбежная «шоковая терапия») пойдет и Украина и в этом сейчас состоит экономическая сторона противостояния между Украиной и Россией. Российского руководства откровенно не устаивает применение либеральных рыночных механизмов оздоровления экономики не только в России, но и в тех странах, которые находятся в ее ближайшем окружении, и считаются в сфере ее интересов.

В заключении, я хотел бы сделать вывод, что российская экономика в результате недальновидной экономической политики после 2000 г. и реставрации руководящей роли государства в экономике оказалась загнана в очень тяжелый структурный кризис. Сейчас экономику, в которой доля госсектора достигает показатели около 70% от ВВП, только с большим натягом можно называть капиталистической, поскольку в ней рычаги капиталистического саморегулирования не функционируют. В ней в значительно большей степени работают командно-административные методы государственной администрации и интересы экономических государственных монополий. Видимо, российской экономике неизбежно предстоит повторить процесс либерализации и возвращения к рыночным механизмам саморегулирования, но этот процесс вряд ли будет запущен настоящим политическим режимом.

Известный российский экономист, профессор и член-корреспондент РАН Владимир Сергеевич Автономов в своей работе «Проблемы методологии и структуры современной экономической науки и теория переходной экономики» говорит: «...исследуя современное состояние экономики России и разрабатывая наиболее целесообразные варианты экономической политики, нет необходимости изобретать велосипед и непосредственно апеллировать к не постигаемой умом „русской душе“...». Тому, кто не успевает сделать правильный экономический шаг с первого раза, приходится его повторять. Пока есть шанс, что шаг окажется не таким болезненным, как в 90-ые, но его откладывание во времени будет усугублять ситуацию. Сергей Владимирович Алексашенко, экономист, директор по макроэкономическим исследованиям ВШЭ и бывший зампред Центробанка, в своей статье в РБК «Бюджетный туман: как Россия лишилась одного из главных завоеваний 1990-х» пишет: «Бюджетная конструкция, сложившуюся в России после кризиса 1998 года и ставшую основой экономического роста, можно считать разрушенной. Преднамеренное искажение экономических показателей и прогнозов достигло такого уровня, что сегодня мало кто способен понять реальное состояние бюджета и то, что с ним происходит».

В России опять наступает время грядущих экономических перемен. Дай Бог, чтобы эти перемены наконец-то произошли в соответствии с реальными и показавшими свою эффективность в других европейских странах неоклассическими моделями экономической либерализации, а не по фантазиям и командно-административным выдумкам.

util