Badge blog-user
Блог
Blog author
Софья Русова

Война еде в Удмуртии

22 Августа 2015, 22:01

Война еде в Удмуртии

Статистика Постов 8
Перейти в профиль

6c4b6cb0100c.jpg

Прошло ровно год с того момента, когда Россия ввела так называемое «продуктовое эмбарго». Какие у него были цели и были ли они достигнуты?

Удмуртия поспешила отчитаться — в ней тоже есть тракторы, способные давить «санкционные» фрукты. Две тонны польских яблок были уничтожены на днях. Не совсем, правда, понятно, откуда в середине августа в России оказалось их такое количество (сбор урожая в Польше, обычно, стартует несколько позже) и почему наивные поляки и русские оптовики за год так и не поняли, что рисковать ввозом запрещенных фруктов не стоит.
Более того, Роспотребнадзор по Удмуртской Республике открыл «горячую линию» для приема обращений граждан с жалобами на санкционные продукты.
Если цель введения продовольственного эмбарго была в том, чтобы устраивать телевизионные шоу с уничтожением «санкционки», она, безусловно достигнута. Но достигнуты ли другие цели? И вообще — какие они? Почему и зачем Россия перекрыла импорт продовольствия из многих стран?

Напомним, что эмбарго на поставки продовольствия из ряда стран — в основном это Европа и США было введено как ответная мера на замораживание активов и запрет на въезд для ряда лиц (на момент введения эмбарго их было около 100 человек), которых Запад посчитал ответственными за нарушение территориальной целостности Украины и военные действия на её востоке. И если для некоторых из них это было незначительным «уколом», так как денег за границей они не хранили, бизнес там не вели и семьи их там не жили, то для некоторых других, это оказалось ощутимым ударом.
В первую очередь для бизнесменов из близкого окружения Владимира Путина, которые за годы его правления превратились в долларовых миллиардеров. Таких как братья Аркадий Ротенберг, Николай Шамалов, Юрий Ковальчук и Геннадий Тимченко. У них всех были и счета и недвижимость на Западе, а главное — практически весь их бизнес завязан на оффшорах и проводках денег через американские банки, чтобы не платить налоги в России.

Ротенберг, Шамалов и Ковальчук попали под санкции 30 июля 2014 года. Через неделю Путин подписал указ «О применении отдельных специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности Российской Федерации». После этого и санкции и эмбарго лишь расширялись. Кто и насколько проиграл от него? А кто выиграл?
Удар или поддержка?

Первоначальные оценки потерь западного аграрного сектора от введения эмбарго давались на уровне девяти миллиардов долларов. Из них семь приходилось на Евросоюз. В общих чертах с этой цифрой согласны все эксперты. Однако надо оговориться, что речь идёт о разовой потере — именно для сезона 2014-2015 годов. Теперь большинство европейских производителей уже переориентировались на другие рынки. И хотя отдельных, слишком ориентированных на российских клиентов фермеров, эмбарго оказалось тяжелейшим ударом, в целом эффект от санкций теперь в Европе оценивают как позитивный так как он придал сектору значительную динамику.

И конечно речь в первую очередь идет не о пармезане и хамоне хоть и ставших символами санкционного противостояния, но объемы поставок которых в Россию были крайне невелики (а вы много ели испанского хамона до санкций?), а более заурядных продуктов.

Классический пример — именно польские яблоки. Эта страна производит почти треть их общеевропейского урожая. И российский рынок для польских яблок был очень важен. Именно поэтому на их продвижение в России за последние годы было потрачено около четырех миллиардов евро. Из этой суммы половину выделил Евросоюз, треть — польский бюджет, оставшуюся сумму — ассоциация фермеров-производителей. Очевидно, что эти затраты теперь безвозвратно потеряны.

Новость, о том, что продавать яблоки в Россию больше нельзя — да ещё в начале августа, когда плоды на ветках наливаются соком, была для поляков как гром среди ясного неба. Несмотря на экстренные компенсации из общеевропейской казны, стало очевидно, что потери будут очень чувствительными.

В поисках выхода

Яблоки стали перерабатывать на конфитюр и мармелад, делать из них сидр, распределять по социальным учреждениям, а покупателям из соседней Калининградской области — просто дарить (по 10 килограмм в руки). Но понятно, что это всё были полумеры. Главной же были срочные поиски новых рынков сбыта. И они нашлись. В первую очередь — Китай (который хоть и сам производит немало яблок, потребляет их значительно больше). И арабские страны (где яблоки почти все привозные, так как, чтобы их выращивать надо много воды). Не скрывают поляки и того, что немалую часть урожая-2014 удалось продать в обход эмбарго в Россию. Помогли в этом в основном Белоруссия, Болгария и Сербия, которые их перепродавали, выдавая их либо за свои, либо за ввезенные из стран, поэ эмбарго не попавших.
С мая 2015 года Россиельхознадзор ужесточил требования к поставкам польских яблок. Но было уже поздно. Как заявляют поляки, хоть и с денежными потерями, но прошлогодний урожай удалось распродать полностью. А новый поедет к уже совсем другим клиентам.

Итог: в краткосрочном выигрыше от эмбарго оказались любители сидра и посредники. Отчасти — польские фермеры, нашедшие новые рынки сбыта. В проигрыше — тоже фермеры и европейский бюджет, понесшие финансовые потери. И российские потребители, у которых фруктов стало меньше и цены на них поднялись.

Импортозамещение? Теоретически оно возможно. Правда для этого надо посадить новые яблоневые сады и подождать несколько лет, когда деревья вырастут и начнут плодоносить.

Еще один пример — норвежский лосось. Его, как известно, выращивают на морских фермах, а равных норвежцам в этом деле нет. Введение российского эмбарго оказалось для норвежцев неприятным сюрпризом. Но продукция у них высококачественная и они достаточно быстро переориентировались на другие рынки. И сейчас заявляют, что даже если эмбарго отменят, свободного количества рыбы для России у них в текущей ситуации просто нет.

В Россию же теперь поставляется не парной, а замороженный лосось гораздо худшего качества из Южной Америки, в первую очередь из Чили. Зато он стал дороже! И крупные компании-посредники неплохо на этом заработали.

Самая значительная из них — «Русское море», главным владельцем которой является всё тот же, попавший под санкции, Геннадий Тимченко. Ну надо же подсластить жизнь человеку, которому в авральном порядке пришлось продавать и переписывать на других лиц свои западные активы и переезжать в Россию! Операционная прибыль «Русского моря» по итогам 2014 года выросла почти на четверть — до одного миллиарда рублей. Результаты 2015 наверняка будут еще лучше.

Конечно, от введения продовольственного эмбарго отдельные настоящие российские производители всё же выиграли. Например, некоторые сыровары, которые производят качественные сыры. А еще больше — те, которые делают суррогат с добавлением дешевого и не особо полезного пальмового масла. Но в целом ситуация такая — выигрывают от него некоторые крупные агрохолдинги, такие как Комос-групп, и крупные оптовые импортёры, так как уровень конкуренции на российском рынке падает, а цены растут.

Рыночные законы работают везде одинаково. Если Россия останется закрытой для ввоза сельскохозяйственной продукции из многих стран, а внутри нее будут существовать приемлемые условия для отечественных производителей и платежеспособный спрос, то «импортозамещение» рано или поздно превратится из телевизионного заклинания в реальность.
Пока же реальность иная. В ней проигрывает же понятно кто. Рядовые потребители.




util