Badge blog-user
Блог
Blog author
Джо Барбаро

Двести восьмидесятая первая

6 August 2015, 16:39

Двести восьмидесятая первая

Статистика Постов 87
Перейти в профиль

Сенатор от Брянской области Михаил Марченко предложил СКР проверить высказывания советника губернатора Одесской области ... Марии Гайдар на экстремизм и сепаратизм. Об этом пишут «Известия» со ссылкой на слова сенатора.

Как считает сенатор, Гайдар, получив украинское гражданство, произнесла слова, за которые против нее можно возбудить уголовное дело в России. Марченко имеет в виду высказывания Гайдар о том, что «Крым аннексирован Россией, а общий враг с Украиной у нее — «авторитарный режим, который убивает людей как в России, так и на Украине».

Подробнее на РБК:

http://www.rbc.ru/rbcfreenews/55c17c179a79474bbb520188

Очевидно, речь прежде всего идет о ст. 280.1. УК РФ («Публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности РФ»). И хотя сенатор (для справки. «Сенатор» — это член Совета Федерации, верхней палаты российского парламента, человек, который участвует в законодательном процессе, наделен правом законодательной инициативы, т.е., можно сказать, принимает законы, а значит, лучше других должен знать законы, которые принимает он и его коллеги и по которым живут люди) говорит о своем уголовном подозрении во множественном числе, (возможно, помимо ст. 280.1, «сенатор» имел в виду «организацию экстремистского общества» (ст. 282.1) или «организацию деятельности экстремисткой организации» (ст. 282.2) — мы не уверенны, а с самим этим «сенатором» Мишей стаканы переворачивать — не переворачивали, следовательно, что у него на уме — ведать не ведаем).

За неимением большего, ограничимся пока лишь возможным обвинением по ст. 280.1 и сразу предупредим склонного во всем искать «политику» читателя, что «политическую составляющую» данного дела мы берем за скобки. Нас интересует исключительно правовая составляющая вопроса.

Напомним, что общественная опасность является условиям sine qua non любого правонарушения, поэтому если данное «правонарушение» не представляет собой общественной опасности, то тогда оно не есть правонарушение.

Так вот, применительно к ст. 280.1. общественная опасность содержится в публичных призывах самих по себе или же в публичных призывах в контексте возможности совершения того деяния, на осуществление которого (на возбуждение намерения совершить которое) эти призывы направлены?

Если последнее, то следует ли персонифицировать тех, в ком это намерение данными публичными призывами возбуждается?

Что касается «субъективной стороны». (1) Какова цель преступника? Публичные призывы ради самих этих призывов, как искусство ради искусства? Или же преступник имеет в виду то деяние, на возбуждение намерения совершить которое направлены его призывы? (2) А мотив? Самоутверждение? «Из хулиганских побуждениях»? Или «про мотивам ненависти или вражды»?...

Что касается персонификации адресата этих призывов. Неопределённые лица? Допустим. Неопределённые лица, прочитав в «одноклассниках» соответствующие призывы, вознамерились нарушить территориальную целостность РФ, с каковой целью и собрались вечером на кухне, чтобы обсудить, как это сделать...

Согласись, читатель, что не может такого быть, чтобы сразу, чтобы неопределённые лица, только прочитав в «одноклассниках» и решив про себя нарушить территориальную целостность РФ, тут же, не сходя с места, и нарушили ее (Не каждому это дано. Но об этом позже).

Конечно же нет. Для начала единомышленникам надо бы собраться как-нибудь, например вечером, где-нибудь, например на кухне, вместе, выработать какой-нибудь план: нарушение территориальной целостности государства — дело серьёзное, тут без плана никак нельзя, обязательно должен быть план.

Вообще, до всякого «правоприменения» и если бы до скончания века (pereat mundus) по этой статье не привлекли к «ответственности» ни одного смертного (justitia так и осталась бы в «девках»), следует сказать, что сама по себе ст. 280.1 — есть нарушение, только не «общественных отношений», а юридической техники; результат пренебрежения элементарными правилами юридической техники.

Какая там еще техника — «бендеровцы» наступают!...

Есть просто кража (ч. 1 ст. 158), а есть кража с проникновением в помещение (п. «б» ч. 2 ст. 158).

— Но ведь есть еще и кража из сарая! — раздается в Госдуме с галёрки.

И вот, чтобы не подумали, что мы кого-то или чего-то боимся, «законодатель» вводит новый «состав преступления» — ст. 158.1 («Кража с (незаконным) проникновением в сарай»)...

Наряду с общим, родовым составом (ст. 280 — «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности») выделяют особенный (ст. 280.1 — «Публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности РФ»), очевидно, полагая, что он не охватывается родовым.

Что, нарушение территориальной целостности не является экстремизмом? Являются. Тогда какого чёрта? Но ведь речь идет не о самом по себе нарушении территориальной целостности, а о призывах! А призывы, они в Африке призывы...

Ст. 280 призывы, и ст. 280.1 — призывы...

Если бы это был единичный случай. Кто не ошибается? Тот, кто ничего не делает. Куды там! Та же самая история с «чувствами верующих». Уголовный кодекс и так переполнен, обременен чувствами — «мотивами ненависти или вражды». Но, видать, этого мало. Есть просто оскорбление, а есть оскорбление верующих...

Но кроме верующих разве некого оскорблять? Да полна горница людей — оскорбляй не хочу.

«Законодатель», как ни вертел, ничего умного не придумал, кроме как из «воспрепятствования осуществлению права на свободу совести» (ст. 148 в прежней редакции) сделать нынешнюю 148-ую. Но и тут не без греха. Дело в том, что «публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих» (ч. 1 ст. 148) — это, по определению (т.е. без пунктов «а» и «б») почти то же, что хулиганство (по ч. 1 ст. 213). Только там «неуважение к обществу», а здесь — неуважение верующих («оскорбление религиозных чувств верующих»). А с точки зрения юридической техники (вообще формальной логики) результат тот же — как в случае с выделением кражи с проникновением в сарай (см. выше) в отдельный «состав»...

Очевидно, кто-то хочет, чтобы его все время выставляли на посмешище, и с маниакальной настойчивостью добивается этого.

Такое впечатление, что у «власти» (Госдума — это власть? Рассмешили) — троечники. Не консерваторы-реакционеры, закручивающие «гайки», а банально и тупо — троечники, откручивающие гайки на железнодорожном полотне. На грузило — «шилишперов» удить...

Давеча мы сказали, что не каждому дано нарушить территориальную целостность государства, не сходя с места, что мы имели в виду?

А то, что в чьем ведении находится решение такого рода вопросов, тот только и может нарушить территориальную целостность государства. Т.е. высшие органы власти, например глава государства.

Да, можно уйти в лес, создать партизанский отряд и из леса защищать каких-нибудь мирных жителей. И по мере освобождения от «силовиков» населенных мирными жителями территорий нарушить-таки территориальную целостность государства. Но согласитесь, читатель, этот второй путь для непривыкшего к лишениями организма современного городского обывателя чреват многим трудностями. Придется жить в лесу, вести затворнических образ жизни, т.е. без женщин, лишь время от времени совершая вылазки в населенные мирными жителями пункты, чтобы защитить их от «силовиков», а заодно и пополнить запасы... Да и «силовики» — не сахар, особенно если учесть, что в лесу нет мирных жителей... И потом вы можете не прийтись ко двору мирным жителям, которых собираетесь защищать. Поэтому, читатель, не сочти за малодушие, но мы пойдем другим путем — мы не пойдем в лес, мы пойдем в президенты.

Но зачем ломиться в открытую дверь: в России уже есть президент!

А теперь, читатель, вопрос на засыпку: Мария Гайдар, призывая к нарушению территориальной целостности, на какого президента рассчитывала?

Мы полагаем, что Мария Гайдар призывала Владимира Путина как главу государства единственного законноизбранного и легитимного на настоящий момент президента нарушить территориальную целостность этого государства, а «сенатор» обратился в СКР с запросом проверить, нет ли тут признаков преступления...

А президенту-то каково!

Услышать про себя такое!

Как же это было? Ведь как-то же оно было. Ну например вот как.

Только восстал ото сна, потянулся, выпростался из-под одеяла и — прыг: двумя ногами сразу, и тут же, не надевая брюк, прошёлся по комнате колесом. Принял, наконец, устойчивое положение: голова — вверх, ноги — вниз. Дернул за веревочку. В коридоре раздался звонок.

— Ну, что новенького? — не имея привычки пользоваться «твиттером», спрашивает у секретаря, который принес «умываться».

— Владимир Владимирович, тут сенатор один...это... обвиняет Вас ...это... будто Вы нарушить хотите территориальную целостность РФ...Дело в том, что Мария Гайдар...

— Как! Сенатор? До сих пор ещё сенатор?

У секретаря от изумления ус отклеился...

«Какой же я...Ведь так просто!» — хлопнул себя мысленно по̀ лбу секретарь.

«Учишь их, дураков, учишь», — подумал президент, надевая между тем брюки.

— Владимир Владимирович, понял, всё понял! Сию же минуту... — подходит к аппарату. — Але! Барышня!.. Але?.. Мне ...[называет секретные координаты]. Срочно!.. — гудки: полминуты. Зеркало на стене: поправил ус; Владимир Владимирович уже кушает яичко всмятку. Наконец — Валентина Ивановна?.. Але?.. Президент просит созвать внеочередное заседание Совета Федерации. К вечеру. А? Не сможете? Тогда к у̀тру. О повестке будет сообщено особо. Точка...

util