Badge blog-user
Блог
Blog author
Джо Барбаро

Пролегомены к онтологии «ватника» (в двух частях: для удобства чтения). Часть II

13 Августа 2016, 07:54

Пролегомены к онтологии «ватника» (в двух частях: для удобства чтения). Часть II

Статистика Постов 87
Перейти в профиль
В своей основе идеология (вообще) и есть это состояние затронутости субъекта теми или иными значениями реальных вещей. «...в идеологии „человек представляет себе“ не свои реальные условия существования, то есть реальный мир, а прежде всего — свое отношение к этим условиям существования. ...Таким образом, в идеологии представлена не система реальных отношений, которым подчинено существование индивидуумов, а воображаемое отношение этих индивидуумов к реальным отношениям, в которых они живут» (Альтюссер Л. Идеология и идеологические аппараты государства (1969) // НЗ. — 2011. — № 3 (77)).



Я не затронут столбом, значит, мне нет нужды его «поддерживать» (другое дело, если бы я был членом племени мумбо-юмбо). Другое дело — правительство. Или, еще лучше, Америка...

На самом деле эта затронутость мнимая (ниже мы к этому еще вернемся): обыватель действительно затронут лишь тем, чем он действительно живет (т.е. как частной существо; в «публичной» жизни он «отрывается»).



Обыватель прекрасно умеет жить в своей частной жизни, соблюдая, в общем и целом, существующие (действительно затрагивающие его!) законы и нормы «капиталистического общежития». Нельзя из нарушения им в качестве «поддерживающего» территориальной целостности Украины («Крым наш»), из нарушений во внешней политике, в «публичной жизни», вывести, что во внутренней «политике», в частной жизни, «поддерживающий» обыватель имеет проблемы с законом, что «ватник» — это девиантный тип.

Никаких проблем! Никакой он не тип! Он соблюдает территориальную целостность соседских огородов, он покупает в магазине, а не берет.

Если в Одессе и Харькове (2014 год) он штурмом брал (естественно, по телевизору, т.е. «поддерживал») администрации, то это еще не значит, что он «штурмом» берет магазины и рестораны. То, как он себя ведет (у телевизора) во внешней политике, в «публичной» жизни, нельзя перенести на «внутреннюю политику» его частной жизни.



Однако что-то заставляет его так себя вести (имею в виду в «публичной» жизни). Бытие определяет сознание. Почему при Ельцине мы не брали (штурмом) администрацию в Харькове? Голодные, как бобики, при демократах мы могли взять штурмом разве что винный магазин. Зеленый змий — вот был «наш Крым» тогда. Наш выход из окружения собственного существования в качестве затюканных жизнью ничтожеств. Не было нам никакого дела до «внешней политики»!

— А при Путине, значит, есть дело?

При Путине с обывателем (заметьте, тем же самым, что и при демократах был! Путин не вывел какую-то особую породу обывателя, нет. Он просто «довел до ума» то, что было) произошло преображение: на почве сытости у него открылся «дух».

[Как в свое время «святой Макс», «не раз после выпивки оказывался под столом, где он, вероятно, тоже хотел „открыть дух“» (Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Соч. Т. 3. С. 107).]

«Духовность» есть отрыжка сытости.

Обыватель «делает» (языком, у телевизора, «поддерживая») ЭТО потому, что это его НЕ КАСАЕТСЯ. «Внешняя политика» не затрагивает его в его частной жизни; ему, как обывателю, т.е. на самом деле, пофиг, чей Крым.

Как известно, «воссоединение» с Россией «поддерживало» 86% россиян, но мало кто из «поддерживающих» посчитал нужным обратить внимание на то, что Крым в действительности НЕ БЫЛ присоединен, «документы» на Крым не были надлежащим образом оформлены. Выходит, дело не в самом по себе Крыме, а в ... «духовности». Коль скоро обывателя в его частной жизни это не затрагивает, ему и не это и нужно, по большему счету, настоящий Крым, реальное присоединение, сойдет и «духовное»...

Кажется, парадокс: Крым не нужен и, однако, он «наш»... На самом деле всё сходится. Для обывателя в «публичной» жизни (когда он в своей мета-жизни, у телевизора, занимается «политикой») главное не то, что в действительности, а то, что в голове. А в голове с Крымом всё «путем».



[Тоже и «зеленый змий» при демократах. Я пил, при демократах, не потому, что мне нравилось, а для того, чтобы «оторваться». При Путине я не пью. При Путине — Америка, и надо быть начеку...

Водка (или самогон — здесь все равно) — не цель, а средство.

Так же и Крым. Нет нужды его присоединять «в натуре», «заморачиваться»: обыватель в «публичной» жизни («поддерживая» правительство, «борясь» с Америкой) лишь «отрывается», а не действительно живет.]



Если не касается, почему же он «делает»? А как раз потому, что не хлебом единым (как при демократах) жив обыватель; сытому ему хочется чего-то еще, чего-то такого-этакого. Государство, пользуясь этим (в своих целях), дает ему «духовную пищу».

Поэтому неверно: «Еще одна существенная пустота в сознании „ватников“ — экономическое благополучие России. Они не верят никаким официальным статистическим данным, российским, прежде всего. Они верят исключительно своим ощущениям, не подтвержденным ничем, кроме собственного хотения» (В. Демидова. «Ватники: кто они и откуда?»).

Обыватель прежде всего чувствует самоё себя (сове личное экономическое благополучие, относительное, конечно: все в мире относительно, нет ничего абсолютного) и экстраполирует это свое само-чувствие на Россию «в целом».

У меня у самого в холодильнике пустого места нет, яблоку негде упасть. А я что, выдающийся какой деятель?..

Зайди в любой дом, загляни в холодильник, и откроется тебе будущее России на ближайшие лет эдак 5.



Полный холодильник — вот где «режим» сидит. Но ошибка думать, что пустота возымеет обратный эффект, причем сразу. Это значило бы, что внешняя пустота (стимул) действует на человека, на его волю, через «пустоту» в душе. Но там нет «пустоты», там — «духовность», выработанная ПОЛНОТОЙ в холодильнике.

Сытость сделала свое дело — у обывателя открылся «дух». Теперь внешнее воздействие на его волю — только через этот «дух». Бытие хоть и определяет сознание, но сознание, уже определенное бытием, обладает свойством активного обратного воздействия на само бытие. Если холодильник действительно опустеет, сытость по инерции, БЫЛАЯ сытость удержит обывателя в сетях «режима».

Телевизор не противостоит холодильнику (как сознание не противостоит бытию, не находится во внешнем отношении к нему, а является сознанием этого бытия), а сам стоит на холодильнике, является «духовным» продолжением «холодильной» политики.

Так, как мы жили (и до сих пор еще живем, по инерции) «при Путине», не жили никогда. Вообще. Никогда столько барахла не было в хате. Ни при Владимире Красное Солнышко, ни при Иване Калите, ни при Лексей Михалыче Тишайшем, ни при Екатерине Великой, ни при Миротворце, ни при Брежневе.

Можно сказать, современная квартира российского обывателя (она же нехорошая квартира с точки зрения либеральной «сменяемости») — это для оппозиции Сталинград и Курск вместе. Хребет вермахта был надломлен в Сталинграде и переломлен в Курске. Америка (со своими европейскими ценностями) сломала себе хребет в «путинской» (по аналогии с «хрущевками» можно было назвать наши квартиры «путинками», но только в другом смысле — с точки зрения решения не жилищного вопроса, а оппозиционного: какая может быть оппозиция при такой жизни!) квартире «простого» россиянина, обывателя. Тут сам черт ногу сломит!



***

Насчет того, что «вата» воспламеняется. «Они никак не могут понять зигзаги вертикали власти» (В. Демидова).

Обыватель — потребитель услуг, в том числе таких, как «внешняя политика».

Оказание услуг осуществляется («растянуто», как удовольствие или, лучше сказать, как жевательная резинка) во времени. Последующая порция от предыдущей отделена известным промежутком. В этом все дело.

Как в своей частной жизни обыватель оболванивается (в парикмахерской) не каждый день, а, скажем, раз в месяц, так и в «публичной» жизни (публичные услуги): вчера Донбасс был, как дядя Федор из Простоквашино, «свой собственный», а сегодня уже украинский (и «мы, оказывается, признаем территориальную целостность этого государства); вчера все уши прожужжали о краснодарских кабачках (в связи с известным «ударом в спину»), сегодня уже говорят: надо-де развивать отношения с Турцией...

В чем дело? Во времени! Во временно̀м характере оказываемых нам услуг (как в частной жизни, так и в «публичной», у телевизора).

Какое мне, лохматому потребителю, дело до того, что месяц назад я был лысый? Мне сейчас надо оболваниваться, я сейчас лохматый.



Затрагивают ли эти «зигзаги» обывателя в его бытии, в его частной жизни?
Нет. «Внешней политикой» он «занимается» у телевизора, после работы, и уже начинает «клевать» носом, но Америка проводит учения «у наших границ» — и он пробуждается, начинает ходить по комнате...

С таким же успехом он мог бы «бороться» с бандой Балласа (GTA), а не с Америкой. Но он компьютеру предпочитает телевизор («банда Балласа» — это в компьютере, Америка — это в телевизоре). Его дело — потреблять. Не он делает, а ему.

«Зигзаги» на моей голове (когда в парикмахерской неровно оболванили) — вот что «воспламеняет», ибо это затрагивает меня непосредственно в моем бытии: эта голова нужна мне, чтобы быть, чтобы что-то делать. Здесь я делаю. И я требую от парикмахера, чтобы он убрал «зигзаги».

Украина и «Новороссия», Эрдоган и Путин, Пугачева и Галкин, а равно «балласы» и пацаны из «гроув стрит» — эти «зигзаги» относятся к потреблению («духовному»): здесь я могу развалиться в кресле или вытянуть ноги (на диване). Здесь мне делают. Именно поэтому потребляемое сегодня может не соответствовать тому, что было вчера, и я могу пропустить это мимо ушей: меня это не затрагивает, я просто потребляю («духовную пищу»), я просто смотрю, как плывут облака: только что была «овечка», а теперь уже «волк»...

util