Badge blog-user
Блог
Blog author
Джо Барбаро

Про выборы. Сказка. Как один мужик на выборы не пошел и был наказан судьбой

18 Сентября 2016, 14:11

Про выборы. Сказка. Как один мужик на выборы не пошел и был наказан судьбой

Статистика Постов 87
Перейти в профиль
В некотором царстве, в некотором государстве лежало село Бураково. Народу там было: официально — 800, фактически — 500; из них избирателей: официально — 500, в действительности — 300. Свою особенность это село имело, как и всякое другое, а политической была та, что какая бы власть ни была на дворе, жители всё равно за нее голосуют, всё равно ее выбирают.

Сами жители это свое поведение объяснили просто: «Нам власть нужна, а не „оппозиция“. Допустим, построил ты курятник и надо его „вписать“, ну и куда ты пойдешь, в „оппозицию“?!.. Потому и выбираем власть, что нам она более нужна, ближе к телу, так сказать. А „оппозиция“... Мы маленькие, что ли? У нас жены есть. В крайнем случае — гражданские. Не можем мы ей найти применение, не знаем, зачем она нужна. Хотя соображаем: раз государство держит, допускает, значит она нужна, но это уже не нашего ума дело».

И только один не голосует, на выборы не ходит, говорит: «А мне что?». Или: «А что я с того буду иметь?». Звали этого чудака Чебурашкин, фамилия такая, по отчеству — Африканович, по имени — Коля.
Стоит ли удивляться, что ни к чему хорошему эта тактика не могла привести. Рано ли, поздно ли, но что-то должно было случиться с человеком, оторвавшимся от массы. И действительно, в одно прекрасное для всего остального населения утро оказалось, что исчезла со двора целая корова, живая, молочная, Бурёнушкой звали. А накануне как раз выборы были, и Чебурашкин, натурально, опять не пошел, так как опять ничего не дали. Разумеется, никакая власть тут ни при чем, действовали, скорее всего, воры. Но всё по порядку.

Зал гудел. Народу набралось аж целых 500 человек официальных, т.е. 300 фактических. Да еще человек 30 каких-то делегатов.
-Га-Га-Га-Га.
-Бе-Бе-Бе-Бе.
-Ме-Ме-Ме-Ме.
— Самую вышнюю власть выбирать будем, — донеслось непонятно откуда.
— Выше только Путин, — подвела черту бухгалтерша Любка.
— Ну, может на этот раз повезет! — толкнул ближнего присутствующего Чебурашкин.

Хоть руки в потьмах делали всякое, глаза, однако, не боялись, а за не имением дела были обращены на сцену, где посредине возвышался президиум из то ли 6, то ли 15 человек, сидя за столом.

— Предмет настоящего собрания ... — начал председательствующий, предварительно встав из-за стола и ударив языком колокольчика, — известен: выборы власти... — И запнулся, обнаружив себя схваченным за рукав другим членом президиума, сидевшем от него по левую руку. — Да, просто выборы. Выборы той или иной власти, которая в результате нашего волеизъявления станет победителем. Мы располагаем инсайдерской информацией. — Шокировал оратор незнакомым словом наличную публику. — Центр для нашей губернии определил 55-60% явки и 60 за победителя. На проходившем летом губернском совещании представителей было произведено нормирование по районам. Для нашего района утверждены цифры — 60 и 65 соответственно. А для села, с учетом демографической ситуации и межрайонной солидарности, — 70 и 75.
— Ого-го! — присвистнули понимаюшие в математике присутствующие, и зал затих, предвкушая неладное.
— Это где ж мы столько найдем?
— Да у нас 200 человек недействительных! — то здесь, то там раздавались отдельные возмущенные голоса, выражающие, впрочем, общее настроение.

— А вот для этого и носим мы головы на плечах! — попытался заручиться доверием публики левый член президиума, в то время как председатель пил воду из графина. — 70 % явки для нас не проблема, верно?
— Спрашиваешь! — покосившись на Чебурашкина, выкрикнул ближний с места.

— 70 от 500, это — 350. 350 человек должно явиться на выборы. Но поскольку в нашем селе в действительности существует только 300 (хотя официально — 500) и поскольку на днях мы получили циркулярное письмо, в коем Центр дает установку на проведение именно честных выборов (к слову сказать, раньше таких установок не было), постольку ничего другого не остается, кроме как всем прийти на выборы, а 50-и человекам — дважды.
Итак, с этим разобрались, 50 человек отберем среди почетных жителей и прередовиков производства. Переходим к голосованию по существу. 75 от 350, это — 262 с половиной человека. Ну, пусть будет 263. Остается, следовательно, 87. Это на оппозицию. Но поскольку нас всего 300, постольку мы можем выделить на оппозицию только 47. А где взять еще 40?

— А пусть передовики производства второй раз за оппозицию проголосуют, — нашелся умный в зале.
— А что, идея. Так и поступим.
— А можно я! — не вытерпел дед Балдей.
— Чего еще?
— За оппозицию проголосую, за «Яблоко»?
Зал грохнул со всех сторон, Коля Чебурашкин упал при этом со стула, увлекая за собой двух ближних. Члены президиума тоже не сдержали чувств. «Хах... вот чудак! Мы же всё равно пересчитывать будет, ежели не совпадет».

— Итак, какие будут предложения? — после того как все пришли в себя, вновь вошел в свою роль председатель.
— Принять единогласно! — решился какой-то резвый.
— Предложение тебе говорят! А принять мы всегда успеем. Ну, Николай Африканыч, давай, только по существу.

— По самому что ни на есть. Кхе-кхе. Уважаемые дамы и члены президиума! Мужики! Который раз выбираем мы власть и всё задаром. Совсем как при старом режиме, при коммунизме то исть. А между тем сама эта власть существует отнюдь не даром. 1 890 000 000 в год. На всех. За 5 лет — 9 450 000 000. А мы, а нам? Хотя бы по 5 тыщ за явку, а?
— Это где ж столько взять, по 5 тысяч-то? — обиделся за державу местный счетовод. — Это же 500 миллиардов (ежели умножить на 100 000 000)! А так — всего лишь 10. Даже если по 500 рублей, это выйдет 50 млрд — в 5 раз больше. Государству не выгодно.
— Государство по’ миру пустить хочешь? — сказал кто-то из зала грубым командирским голосом.
— Раз так, пускай государство само себя выбирает! — парировал Чебурашкин.

— Выборы — процесс духовный, а не матерьяльный, — знающим голосом заявило находящееся в президиуме (за столом на сцене) духовное лицо. — Америка только того и ждет, чтоб мы власть не выбрали.
— Сами-то они свою власть бесплатно выбирают! — добавил еще кто-то.
— Чебурашкин, Вы — эгоист: из-за Вас кто-то должен голосовать трижды! — возмутилась учительница русского языка и литературы.

«Америка-то тебя и толкает, да только сам ты об этом не знаешь», — разъяснил ближний Чебурашкину.
— На собрании присутствует, — ловя момент, перебил председатель, — корреспондент районной газеты «На посту» Иннокентий Попкин-Попугаев. Все вы его очень хорошо знаете.
— Знаем! — почему-то возбужденно воскликнула публика.

Означенный субъект обнаружил себя сидящим за столом того же президиума, встал, вышел на середину сцены и ...поклонился. — «Разъясни, дурак, международную обстановку людям», — шепотом отдал команду уже не молодой председатель.
И понеслось... От Украины через Прибалтику («опять учения у наших границ») и Польшу («и опять фермеры перекрыли железную дорогу, протестуя против продления антироссийских санкций»), сделав крюк в Норвегию («и снова мигранты») и заодно посетив Британию («вот она, хваленая европейская демократия!»), потом через Бельгию (где «трещит по швам») в Германию (где «начали прислушиваться к Путину») и далее прошлись по Франции, но затем внезапно повернули на ... Лигурию и Лигу Севера, наконец через Гибралтар добрались-таки до того места, где волны Атлантического океана разбиваются о Шепетовку, сели на лодки и — вот она Америка!

Полчаса публика сидела молча, впрочем, каждый занимался своим делом. Кто семечки грыз, кто в карты играл, а в задних рядах какие-то темные личности («наверное делегаты», — определил Чебурашкин) тискали друга друга.
Меж тем, между председателем и неизвестным членом кулуарно состоялся такой разговор.
— Это что же у вас, оппозиция?
— Нет, это всегда так. Все мужики как мужики: выбирают не спрашивая. А этот всё «выгоду» какую-то ищет, словно в гумне копается.
— А нельзя ли как-нибудь его...
Но не удалось расслышать, чего «его».

— Это когда-нибудь кончится? — бухнуло где-то в серёдке, как в бочку, прервав оратора, который только начал рассказывать про хитрые планы американцев по срыву мирных переговоров в Сирии, и пошел ропот по рядам.
Собрание пришлось кончить немедленно, впрочем, оно и так продолжалось почти 4 часа.
Чебурашкин шел домой с поникшей головой.

Выборы на следующий день прошли благополучно. Уложились во все нормы (с учетом межрайонной солидарности тож), даже чуть-чуть сверху вышло. Дед Балдей проголосовал как и обещал, но в протоколе почему-то напротив той партии стоит «0». Учительница русского языка и литературы голосовала трижды. Один раз за власть, два раза за оппозицию. Чебурашкин из дома не выходил и домой никого не впускал.

Еще через день утром рано явилась жена, громко брякнув ведром в прихожей.
— Ну, и нафига оно мне надо?
— Что именно, голубушка?
— Слушай, мужик, я зачем за тя замуж выходила?
— Не знаю, — растерялся мужик.
— Буренушка ушла.
— Как? Куда?
— Насовсем..., — и заревела.

Вот так судьба наказала оторвавшегося от коллектива субъекта. А вы думали как? Пошел против ветру и чтоб штаны сухие?..
util