Badge blog-user
Блог
Blog author
Valery Fedotov

Почему расходятся пути Ходорковского и «непримиримой» оппозиции?

7 Апреля 2016, 15:43

Почему расходятся пути Ходорковского и «непримиримой» оппозиции?

Статистика Постов 1
Перейти в профиль

Все годы, пока Михаил Ходорковский находился в заключении, среди российской оппозиции были общеприняты надежды на его освобождение не только как на восстановление справедливости, но и как на начало нового этапа борьбы с властью. Во-первых, в лице краснокаменского узника оппоненты Кремля надеялись обрести непререкаемый моральный авторитет. «Политика и общественная деятельность измазаны цинизмом, гадкими политтехнологиями. А Ходорковский — человек, который прошел через медные трубы и сохранил моральный стержень», — говорил Алексей Навальный летом 2013 года.

Во-вторых, что по правде жизни не менее важно, было ясно: у МБХ даже после ограбления силовой вертикалью «что-то осталось». Он выбрал судьбу мученика не для того, чтобы после десятилетия в тюрьмах сдаться и уйти из политики на обеспеченную пенсию. Российская оппозиция ждала Ходорковского как потенциального крупнейшего инвестора.

Однако, когда МБХ наконец обрел свободу, политический альянс между ним и основными силами оппозиции во главе с Алексеем Навальным оказался недолговременным и некрепким. За внешними проявлениями союзничества и декларациями единства целей все чаще проскальзывали холодные ноты. Сначала ситуацию осложнило признание обоих лидеров о неготовности вернуть Крым даже в случае прихода к власти. «Своему» Навальному оппозиция их простила значительно проще, чем еще не доказавшему право называться «своим» Ходорковскому. Попыткой преодолеть отчуждение стал совместный проект в поддержку политических узников, в рамках которого Ходорковский впервые заявил о намерении перечислять личные средства на нужды оппозиции. Однако с момента анонсирования в конце 2014 года об этом проекте слышно мало.

Окончательно отношения испортились, когда Ходорковский наконец начал объемно инвестировать в политику. Проекты «Открытая Россия» и «Открытые выборы» подверглись массированной критике отнюдь не со стороны Кремля, откуда ее было бы логично ожидать. В первую очередь их критикуют именно оппозиционеры, а лейтмотивом критики стала кадровая политика спонсора.

Наибольшее раздражение вызывает фигура руководителя «Открытых выборов» Тимура Валеева, бывшего менеджера телеканала М24, обслуживающего мэрию Москвы. «Коренным» оппозиционерам показалось решительно недостаточным его заявление «я перешел на другую сторону». Теперь буквально каждый публичный шаг Валеева сопровождается насмешками и обвинениями в некомпетентности. Недовольство вызывает даже Мария Баронова, несомненные заслуги которой в ходе «болотных» митингов запротоколированы в материалах «болотного дела». Из-за работы на Ходорковского заслуги эти оказались почти забытыми, вместо них Бароновой припомнили «ватные» реплики в поддержку присоединения Крыма.

Очередной взрыв возмущения вызвало решение о поддержке «Открытыми выборами» дагестанского публициста Юлии Юзик, уличенной в критике Навального, а также недобрых шутках о Явлинском и Буковском на страницах «Комсомольской правды». Ходорковский попытался объясниться со «щепетильными борцами», что в стране слишком мало кадров «без греха», но встретил лишь новую волну непонимания.

В итоге в оппозиционном лагере в очередной раз сложилась парадоксальная ситуация: казалось бы, что общая цель — перемены в России — должна объединять людей, но на практике происходит ровно наоборот. Не дождавшись от Ходорковского финансирования, оппозиционеры разочаровались в нем и как в моральном авторитете. Предоставление хорошо оплачиваемой работы вчерашним оппонентам, запятнанным участием в самых ненавистных структурах и проектах, кажется «щепетильным борцам» предательством.

Глубинная причина описанного конфликта лежит не только в сфере идеологии. Скорее, речь идет о политической антропологии, где Ходорковский и прочие оппозиционеры принадлежат к разным видам политических существ. Ходорковский в политике деньги тратит, а абсолютное большинство оппозиционеров — зарабатывают. Следовательно, он заинтересован в расширении рынка политических кадров, а они — в его сужении для отсечения максимально возможного числа конкурентов. Для него право человека эволюционировать, менять свои взгляды становится инструментом расширения числа претендентов на должности в целях оптимизации выбора. Для них требование безупречной биографии, неизменности убеждений и стажа оппозиционной борьбы — способом отсечь конкурентов. Тратящий деньги вынужден быть прагматичным; претендующие на его средства склоняют его к «романтизму».

Выбор Ходорковского обнажает одну из главных проблем современного российского общества. Посадив его самого и запугав всех ему подобных, Кремль в течение почти полутора десятка лет оставался монополистом в политике. Перед каждым человеком стоял предельно простой выбор: служба в интересах государства или небытие. Поэтому значительное число эффективных политических кадров в эти годы побывали, а многие и до сих пор, вопреки всем ее лихим поворотам, остаются на околокремлевской орбите. В оппозиции же, где все эти годы не было ни денег, ни возможностей самореализации, ни перспектив, качественных кадров оказалось крайне мало. Прямо за уважаемыми и замечательными лидерами вторым рядом стоят люди, способные публично высказаться не только о том, что «в мэрии Нью-Йорка служат всего 50 человек», но даже о том, что «детские площадки нужно заливать зарином».

Претендовать на скромные гранты для борьбы за перемены с такими сторонниками еще можно, а вот ввязываться в реальную борьбу за перемены — уже нет. Ходорковскому же нужна реальная и долгосрочная игра на победу. А значит, ему нужны лучшие, которых просто неоткуда больше взять, кроме как переманить из «системы».

util