Badge blog-user
Блог
Blog author
Арье Готсданкер

За периметром

26 Сентября 2015, 19:39

За периметром

Статистика Постов 5
Перейти в профиль
Я уже писал по теме становления харизматичного лидерства. Вот главный вопрос, будоражащий умы: какие механизмы могут вознести на вершины власти ту или иную личность? Ну, а подвопрос: какую именно личность? Условия таковы: 1) общество должно находиться в ситуации фрустрации, депрессии или ожидания катастрофы; 2) потенциальный харизматичный лидер должен подавать надежды — особенно первому кругу лиц, которые его впоследствии и приведут к власти, — насчет того, что именно он способен решить данные проблемы; 3) потенциальный лидер должен просто оказаться в нужном месте в нужное время, то есть существенная доля случайности присутствует. Самое главное вот что: лидерство — это не свойства индивидуума, а социальная роль. Потребность в этой социальной роли возрастает во время кризиса, следовательно, сильный лидер может появиться только в кризисных условиях.

За кадром остался не менее важный вопрос — что же дает лидеру столь значительную власть, если под предводительством вождя способна творить как чудеса, так и ужасы. Классический американский университетский пример позитивного лидера — Мартин Лютер Кинг, благодаря борьбе которого с дискриминацией, расизмом и сегрегацией Америка стала больше уделять внимания демократическим процедурам. Это позволило стабилизировать страну, снять расовые и прочие напряжения в обществе. Негативных примеров харизматичного лидерства много — классический, конечно, Адольф Гитлер.

Первое условие «могущества лидера» — катастрофа в обществе. Когда общество здоровое, когда оно переживает хорошие времена, то существует статус-кво, словно крепкий узел взаимозависимых интересов. Это как фондовый рынок: кто-то покупает, кто-то продает, акции и ставки немного колеблются, но, пока баланс сил покупателей и продавцов сохраняется, резкого обрушения не происходит. Только в момент паники, кризиса можно воспользоваться случаем, чтобы задать рынку нужное движение. Финансисты хотят крепкий рубль, чтобы их активы не обесценивались, добывающе-перерабатывающая отрасль хочет слабый рубль, так как это автоматически снижает издержки на добычу и переработку, импортеры хотят дорогой рубль, так как это делает импортные товары дешевле и усиливает внутренний спрос на импортные товары. В итоге ситуация стабилизируется — и каким бы продвинутым ни был лидер, он действует в рамках узкого диапазона возможностей, заданного сложившимся статус-кво.

В период кризиса нужно действовать, действия — это возможные ошибки, риск ошибки — это повышенная ответственность. Ответственность и становится краеугольным камнем силы лидера. Ведь простой исполнитель не несет ответственности. Хорошо выразился на сей счет Игорь Губерман: «Тонко и точно продумана этика всякого крупного кровопролития: чистые руки — у теоретика, чистая совесть — у исполнителя». Формирование сплоченной группы вокруг лидера подменяет личную идентичность групповой, следовательно, вместо личной ответственности наступает групповая — фактически безответственность.

«Место в команде» порождает ощущение безопасности. Когда вокруг — неразбериха и отчаяние, внутри группы — ощущения надежности и стабильности. Человек, находящийся внутри иерархической пирамиды, всячески пытается уловить малейшие намеки на движения и тенденции, каким-то особым чутьем улавливает новую «тему», пытается всячески продемонстрировать свои лояльность, сноровку, умения. При этом само направление движения не имеет значение, оно — вовне, снаружи, за стекло периметра безопасности. Нужно ли сжигать в печах евреев или сыры — это не имеет для члена группы никакой разницы. Вот если участник группы оплошает, если не почувствует тенденции, если, не дай Бог, сделает что-то в противофазе — вот это чревато огромной опасностью, так как может закончиться изгнанием из группы, а что там, за периметром, может случиться — кто знает...

Эти психологические установки непосредственно касаются примерно десяти процентов населения — людей, которые так или иначе включены в различные (в любые) властные структуры. Широкому большинству (процентов 85–86) — фактически без разницы, куда идти, эти люди точно улавливают настроение власть имущих, чтобы просто его ретранслировать. В психологии этот феномен называется конформизмом. Недавно, перед выборами в Израиле, мне довелось заниматься социологическими исследованиями — я обратил внимание на то обстоятельство, что по ответам на вопросы могу понять, кто какую программу телевизора смотрит; при этом говорят, что на двух евреев приходится как минимум три мнения. Ну, а оставшиеся 4% — это диссиденты, оппозиция.

История России дает немалое число примеров «вставания с колен»: общество объединялось вокруг лидера и быстро двигалось в заданном им направлении. В России традиционно хорошо развиты механизмы кризисного управления, но крайне малоразвиты механизмы удержания статус-кво. Поэтому, когда в стране наступают благодатные времена, власть оказывается заинтересованной в возникновении кризиса, иначе привычная модель управления рискует обрушиться.


util