Badge blog-user
Блог
Blog author
Антон Гусев

Вурдалак Владимир Путин. Государство как долговая тюрьма

7 February 2016, 02:43

Вурдалак Владимир Путин. Государство как долговая тюрьма

Статистика Постов 17
Перейти в профиль

Глава десятая. Государство как долговая тюрьма

Приговором Ленинского районного суда г. Оренбурга от 16.12.2013 я был признан виновным в попытке хищения из госбюджета 5 миллионов рублей, мне было назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы в колонии общего режима со штрафом в размере 200 тысяч рублей в доход государства. Под стражу я был взят в зале суда. На судью Алексея Коннова не произвели впечатления ни мое раскаяние, ни активное способствование раскрытию преступления, ни отсутствие реального ущерба, ни еще косой десяток смягчающих обстоятельств. Суровость приговора шокировала даже следователя.

Оспаривать описанные в приговоре обстоятельства я не собираюсь. 7 лет назад, в пору своей студенческой юности, я действительно пытался похитить данные средства из бюджета, организовав подачу ложной налоговой декларации вместе со своим подельником Смоленским Ю.В. Если бы сотрудники налоговой инспекции поверили в верность этой декларации, мы получили бы из бюджета данное возмещение. Однако довести преступление до конца было не суждено. Когда в апреле 2012 года началось следствие по делу, я признал вину и стал сотрудничать с органами. В декабре 2013 года я уже произносил перед судом свое последнее слово. В нем я кратко посвятил участников процесса в основную суть своей деятельности.

Заключается она в том, что я и руководимое мной подразделение юридического центра, называть который мы здесь не станем (тем более, что я там уже не работаю) занимались — и небезуспешно — оспариванием сделок залога недвижимости, так называемых ипотечных кредитов. Причем никакого нарушения закона в данной ситуации ни я, ни мои подчиненные, ни мои клиенты не допускали.

Судья, по всей видимости, учел это при вынесении приговора, поскольку наказание мне назначил чрезвычайно суровое. Никогда еще по этой статье, при отсутствии реального ущерба, «первоходы» (т.е. впервые осужденные лица) не получали реальных сроков, всякий раз их участь ограничивалась условным осуждением. Даже видавшие виды адвокаты, обсуждая в своих кулуарах сей немало нашумевший приговор, чесали затылки от недоумения.

Между тем, удивляться нечему. Обосновывая свое мнение, позвольте несколько подробнее остановиться на своем «функционале».

...Всякий раз, приходя в суды и сидя в приемных, вижу на столах у помощников судей и самих вершителей правосудия 1-2 иска о взыскании задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на заложенное имущество. Банки, коих за последние 20 лет в нашей стране развелось — не мне вам рассказывать, сколько — то и дело обращаются в суды в связи с ненадлежащим исполнением заемщиками своих обязательств. Чаще всего крупные кредиты либо обеспечиваются залогом принадлежащего заемщику недвижимого имущества либо берутся на приобретение жилья, которое автоматически закладывается в пользу банка — на случай, если плательщик окажется неплательщиком. Низкий же уровень экономического развития очень часто превращает одну категорию в другую, что предоставляет банку право требовать в счет погашения задолженности обратить взыскание на недвижимое имущество — предмет ипотеки. Дальше история стандартная — на имущество налагается арест, оно выставляется на торги, за копейки реализуется третьему лицу, вырученная сумма перечисляется банку, оставшаяся — ложится на заемщика мертвым грузом, рассчитываться с которым вы будете уже с помойки, ибо жить в чужой квартире ее новый хозяин вам вряд ли разрешит. Ситуация в масштабах страны повсеместная.

Огромный удельный вес подобного рода исков побудил автора протянуть руку помощи страждущим и начать разрабатывать линейку судебных процессов, связанных с оспариванием договоров залога недвижимости и так называемым выведением имущества из залога. Занимался я этим до заключения под стражу 3 года и делал это весьма успешно. Так, к концу первого года деятельности я, работая еще на голом энтузиазме, в рамках экспериментального проекта добился наложения ареста на счета крупнейшего банка страны — ВТБ-24, что привело к остановке выдачи ему межбанковских кредитов и кредитов овернайт, а читай — пускай к непродолжительному, но параличу его деятельности. В течение последующих двух лет из залогов выведены десятки квартир, объектов коммерческой недвижимости, транспортных средств, масштабы проекта расширились до всероссийских. Наилучшей похвалой для автора послужили слова председателя правления Центробанка Эльвиры Набиуллиной, сказанные ему в декабре 2013 года, когда та назвала меня «официальной оппозицией банковской системы».

О том, что банки, не найдя в моих действиях по нанесению им ущерба ничего противозаконного, найдут способ удалить меня из своего поля зрения правовым путем так или иначе, меня предупреждали и раньше. Подумать же о том, что их гласом станет глас судьи Коннова я не мог. Да и если бы мог, все равно не настелил бы себе соломки, ибо деятельность эту я считаю своим смыслом жизни, исходя не из объема заработков, а из ее высоких социальных целей. И вот что я вкладываю в эти слова.

Банковская система составляет основу экономики любого государства, будучи регулятором денежного оборота внутри страны и за ее пределами. В нашей стране на этой системе всегда лежала еще и тяжелейшая обязанность по сдерживанию внутреннего экономического кризиса, обладающего свойством перманентности и вызванного как высочайшим уровнем коррупции, так и сложной макроэкономической ситуацией в мире. Так, именно банковской системе, а вернее, сознательно взвинченными ею ставками по кредитам, мы обязаны относительно лояльными последствиями мирового кризиса 2008 года.

Я, наверное, потому и обратился к теме оспаривания ипотечных кредитов, что их число после громко заявившего о себе, но — в основной массе — прошедшего стороной кризиса 2008 года выросло до небес. Большое количество граждан пополнило ряды ипотечных заемщиков в ожидании разгромных последствий кризиса, согласно ожиданиям многих обещавших крах национальной валюты, основанную на этом реструктуризацию кредитных платежей и снижение платежного бремени. Иными словами, люди ждали, что вследствие дефолта и «отрезания» нулей от билетов Банка России, вместо взятых сорока миллионов возвращать им, грубо говоря, придется сорок рублей. Не тут-то было. Банки вскрутили процентные ставки по кредитам до небес, за счет чего создали прекрасную амортизационную подушку, смягчившую нанесенный кризисом удар. В масштабах всей страны сие явление, возможно, имело благоприятные экономические последствия, но вот в масштабах каждого российского кошелька, привыкшего за последние 20 лет жить в кредит — последствия эти были роковыми.

Говоря в целом о кредитной политике банков как регуляторов государственной денежной системы, необходимо отметить, что из себя представляет кредит и каковы его правовые последствия. Конечно, главным из таковых является обязанность заемщика по систематическому и своевременному внесению платежей в счет погашения кредитных обязательств. В случае нарушения графика банк вправе обратиться в суд с требованием о взыскании с недобросовестного клиента всей числящейся за ним суммы. Суд, скорее всего, требования удовлетворит, и тогда до полного погашения задолженности жизнь Ваша превратится в кошмар. Будут наложены запрет на выезд за рубеж, аресты на имущество, заработную плату, а судебный пристав-исполнитель, встретив ас в аэропорту или на вокзале, вправе будет изъять у Вас всю имеющуюся при себе денежную наличность за исключением командировочных. Взыскание может быть обращено на 50% всех получаемых Вами платежей, включая зарплату, гонорары, пенсии, пособия, стипендии. Те же самые последствия могут ожидать и Вашего супруга, поскольку в случае нахождения в барке подразумевается, что половина имущества Вашей второй половины принадлежит Вам, и на нее беспрепятственно можно обратить взыскание. В конце концов, Вы можете быть подвергнуты уголовному преследованию за уклонение от погашения кредиторской задолженности и неисполнение решения суда, и даже грозящий с настойчивой очевидностью тюремный срок не снимет с Вас Ваших платежных обязательств.

Ежегодно банковская система проходит процедуру уплотнения — десятки кредитных учреждений закрываются, лишаются лицензий, а принадлежащие им обязательства перетекают в руки более крупных банков, зачастую — с большой долей государственного капитала. Значит ли это, что государство монополистическими методами борется с конкуренцией на рынке финансовых услуг? Отнюдь. Бороться с самим собой затруднительно, да и бессмысленно. Мелкие коммерческие банковские структуры стали создаваться в нашей стране как грибы после дождя в середине 1990-х, когда гиперинфляция и дефолт подорвали доверие граждан к государственной банковской системе. Не последнюю роль в этом сыграла и ликвидация Госбанка, канувшего в Лету вместе с многочисленными накоплениями граждан. За созданием этих структур, так же как за внебюджетным Пенсионным Фондом, стояла государственная машина. Мол, не верите нам — не надо, вот вам банки коммерческие. Старый волк по привычке влез в овечью шкуру и, дождавшись, пока негосударственные банки наберут нужные обороты, вновь стал собирать их в единое целое. Просто, вновь родившийся дракон стал, скажем, трехголовым — Сбербанк, ВТБ, Внешэкономбанк.

Эти же государственные структуры стали теперь активно скупать дебиторские задолженности закрываемых банков, в том числе по ипотечным кредитам. Пропасть могут ваши вклады, но не ваши долги: должны государству вы будете всегда. Подтверждение моего довода — на глазах всей страны: массовая ликвидация кредитных учреждений в 2014-2015 гг. по инициативе Банка России. Государство возвращает свое. Зачем ему это надо? Чтобы ответить на этот вопрос, надо остановиться на самом понятии ипотеки.

Подробно связанную с этим проблематику я освещаю в книге «Ипотечное жилищное кредитование: жилье взаймы» (Ростов-на-Дону, Феникс, 2011 год). В двух словах скажу лишь, что 16.07.1998 Президент России Борис Ельцин подписал Федеральный закон «Об ипотеке (залоге недвижимости)», введя в нашу жизнь такое понятие как ипотечное кредитование — выдача заемных средств под залог имеющейся у заемщика, либо вновь приобретаемой заемщиком недвижимости. Наибольшую актуальность сразу приобрел второй вид кредитования — благо, государство об этом позаботилось надлежащим образом в свойственной ему манере, до небес возвысив цены на недвижимость и сделав фактически неработающими институты обеспечения граждан жильем муниципальным, что, учтите, было для него непросто ввиду колоссального профицита данного жилищного фонда. Бич нашего времени, заоблачные тарифы на ЖКХ, уже набившие оскомину, тоже сыграли в этом неплохую роль — благодаря им съемное жилье также стало не по карману подавляющему большинству населения.

С учетом изложенного становится понятно, по какой причине граждане как сорвавшаяся с цепи свора собак кинулись за ипотечными кредитами, видя в них, по сути, единственную возможность приобретения собственного жилья. И пускай за это приходится платить неподъемную цену в виде 20-30-лентнего бремени и жутких процентных ставок (около 30% годовых!), которые в дальнейшем ложатся на ваших же детей. И именно в этом бремени и заключается жуткий государственный замысел по повторному закрепощению крестьян.

Я являюсь горячим сторонником гражданского общества и всех присущих ему институтов. Так вот гражданское общество не приемлет порабощения. То, что ипотечное жилищное кредитование делает с людьми в России, по-другому никак не назовешь. Бремя длиной во всю сознательную жизнь есть средство закрепощения с учетом современной специфики. Только подумаешь снять ярмо — возница отхлещет тебя кнутом так, что отходить от ударов придется долго. Мало того, что ты останешься без вновь приобретенного жилья, являвшегося предметом залога, на тебя будет возложена обязанность уплатить оставшуюся после реализации на торгах твоей квартиры задолженность — а таковая останется, ибо на торгах квартира будет продана за копейки — в пользу банка. Пока не сделаешь — нового кредита не получишь и никуда не уедешь, а значит, твоя жизнь превратится в каторгу. Не сделаешь до смерти — обречешь на каторгу своих собственных детей. Тем самым ты привязан к этой стране со всеми обязанностями, включая налоговые, на веки вечные.

И с такими чудовищными перспективами в будущем и весьма сомнительной выгодой в настоящем проживает свои жизни добрая половина — а то и больше — российских граждан.

Причем сама по себе эта картина — еще не самое плохое, что может быть с такими вводными. Экономическая ситуация в стране крайне нестабильна, и в любой момент обстоятельства могут сложиться таким образом, что платить ипотечный кредит станет нечем. Вряд ли банкир войдет в Ваше положение. Напротив, прослышав о затруднительности Вашей ситуации, он поспешит подать на Вас в суд. Рассчитывать на меры социальной поддержки также не следует. Так, на рассмотрении в Госдуме находится проект поправок в Трудовой кодекс, согласно которым соискателей, имеющих непогашенные кредиты, престанут принимать на работу. Вы вдумайтесь — вместо того, чтобы оказать поддержку, протянуть руку помощи оказавшемуся в кризисной ситуации человеку, государство лишает его последней надежды.

Практика рассмотрения исков банков в судах также складывается явно не в пользу заемщиков. Доходит до смешного.

Я принимал участие во многих судебных слушания на территории всей страны, связанных с ипотечными правоотношениями. И вот, при рассмотрении одного из дел я установил, что право банка на заложенное имущество не зарегистрировано в Росреестре. Так получилось, что первоначально договор залога заключался с одним банком, который впоследствии свои права по закладной переуступил в пользу банка-истца. Переход права подлежал государственной регистрации — любому, даже самому малограмотному читателю, понятно, что вещные права в отношении недвижимости, в том числе право залога, подлежат такой регистрации и не существуют вне связи с ней. Такой регистрации в рассматриваемом случае не произошло. Я обратил внимание судьи на этот факт. Поначалу его это заняло. В следующем же заседании он вынес решение... об удовлетворении иска. На мой резонный вопрос о причинах оставления без внимания моих давешних доводов судья ответил, что сие ему порекомендовал областной суд. Также он, по всей видимости, порекомендовал судье и никак не мотивировать их отклонение. Во всяком случае, искомой мотивации автор в решении не нашел. Не дала этого ему и апелляция — текст определения копировал текст решения.

Добиться справедливости в Верховном Суде, к счастью для банков, у простого человека возможности нет — после апелляции следует кассация, производство в которой начинается с предварительного изучения жалобы одним судьей. По итогам данной процедуры судья решает вопрос о наличии или отсутствии нарушений со стороны нижестоящих судов. Учитывая, что суд апелляционной и суд кассационной инстанции чаще всего совпадают, вероятность принятия решений о наличии оснований для пересмотра дела в Президиуме суда субъекта РФ, понятно, крайне низка. В Верховный Суд же можно обжаловать только постановление президиума, коего, как видно из вышеизложенного, вовсе не выносится. Таким образом, все правосудие заканчивается внутри одной области.

При таких варварских нарушениях Европейской Конвенции и том условии, что подавляющее большинство населения страны, к счастью, не слепые и не глухие, понятно, что люди придумают обходные маневры судебных взаимоотношений с банковской системой. Причем, строго в рамках закона: согласитесь, что, будь в моих действиях хоть полметра отступления от его буквы, банкиры испепелили бы меня, стерли бы в порошок за милую душу вместе с моими клиентами. Голь на выдумки хитра, и потому маневры эти оказались не только эффективными, но и универсальными. Видимо, благодаря этому госпожа Набиуллина и отозвалась обо мне теми словами, что привел я в начале главы.

Понятно, что за этими словами крылось плохо скрываемое неудовольствие. С перспективой не столь дружелюбных отношений как с банками, так и с мечтающими нажиться жуликоватыми коллегами я столкнулся еще в 2011 году, опубликовав одну из глав книги «Ипотечное жилищное кредитование: жилье взаймы», посвященную как раз этим самым маневрам, на широко известном сайте ЮрКлуба. Из подворотни начался такой лай, какого я в жизни не слыхивал, что укрепило меня в осознании правильности выбранного пути.

Но весь этот лай, понятное дело, ничего не стоит. Ценнее всего — мнение обо мне вурдалачьей системы, в итоге за мою бурную деятельность вменившей мне реальный срок за нереальное преступление. У нас так часто бывает — судят за одно, подразумевая другое. Помнится мне, как ВВП в период первого срока Ходорковского называл его убийцей, несмотря на то, что осужден он был за неуплату налогов. Где-нибудь в Европе такого, конечно, не произошло бы. Хотя бы потому что гражданское общество в закрепощении и порабощении подданных не нуждается. А, судя по тому, как развита у нас система ипотечного кредитования, нам до гражданского общества еще далеко.

util