Badge blog-user
Блог
Blog author
Антон Гусев

Своих на войне не бросают!

9 Мая 2016, 13:07

Своих на войне не бросают!

Статистика Постов 17
Перейти в профиль
Ошибочно думать, что провал референдума в Нидерландах — это только лишь проблема Порошенко. Это — беда всей нашей страны, вызванная и обусловленная, без сомнения, безграмотнейшим и провальнейшим руководством олигархической верхушки. Для того ли столько крови лилось на Майдане и сейчас льется на юго-востоке, чтоб мы с точностью воспроизвели ту ошибку, которую допустили русские двадцать лет назад и которая, в конечном итоге, привела страну к катастрофе? Не достаточно ли было этого печального опыта, чтобы прийти к однозначным выводам о том, что подобные Порошенко, Яценюку, Гонтаревой, Саакашвили люди не должны и не могут управлять государством, тем более находящимся в состоянии кризиса?

Бесспорно, провал референдума — вина Порошенко и его клики. Но в чем состоит их вина главным образом? Какое государство может являться полноправным членом Евросоюза и может претендовать на порожденные членством права и преференции? Только правовое. А значит, все остальные страны, сколько бы ни мечтали о присоединении к Европе и получении всех порождаемых этим благ, не могут и не должны пополнять ряды цивилизованного мирового сообщества. «Чем же мы провинились?» — должны бы спросить в данном случае те, кто последние два года только и делал, что набивал мошну за счет истекающей кровью Украины. Только не спросят, их это мало заботит — они думают только о том, как пополнить свои карманы, в том числе раздуванием скандалов, разжиганием розни, развязыванием ни к чему не ведущей информационной войны. Как сказал поэт, «грош для новейших господ — выше суда и закона; нынче горюет лишь тот, кто не украл миллиона».

Все же представим себе, что они-таки этот вопрос задали. И ответим мы на него так — вы, ребята, не просто проворонили Крым, да еще и не вернули его, покуда была такая возможность.

Разве может считаться правовым государство, которое, обладая массой национальных и наднациональных правовых рычагов для возврата незаконно отобранной у него земли (а у его граждан — собственности, чести, достоинства и просто малой родины, отрезанной, можно сказать, наживую пуповины), ничего для этого не предпринимает? Никогда. Не идет в данном случае речь о том, чтобы развязать кровопролитие — понятное дело, что против разогнавшейся военной машины Кремля мы конечно еще слабоваты. Речь идет только о том, что достичь такого результата можно и правовым путем. Так почему же государство — потерпевшая сторона — бездействует? Почему не предпринимает никаких мер? И где реальная сторона слов Порошенко, так громко (но, как видим, бездумно) бросаемых им в разгар предвыборной кампании насчет того, что он — де собирается возвращать Крым с помощью судебных решений? Где хоть одно из них?

Конечно, сейчас ситуация с уважением наднационального права внутри России значительно хромает — Бастрыкин и его приспешники из города на Неве, выстланного костями другого облеченного властью безумца — Петра Первого — сделали все возможное, чтобы попрать приоритет международного законодательства над российским и даже приняли на эту тему соответствующие судебные постановления Конституционного Суда, имеющие, как известно, силу закона. Но кто сказал, что существует некий внутрироссийский барьер, препятствующий принятию конкретных частно-правовых решений, направленных на возврат гражданам украинского Крыма того, что было даже не конфисковано — конфискация во всяком случае представляет собой меру ответственности, — а просто внаглую экспроприировано российскими опричниками?! А никто. Потому что их не существует.

Давайте подробнее остановимся на этом тезисе и разберем бездействие украинской власти, сформировавшее негативное представление о всей стране в глазах европейских государств, что называется, по косточкам. Итак, как же нам вернуть Крым?

Сразу оговорюсь, что возвратить его одним махом, так же, как он захватывался — невозможно, ибо речь идет в данном случае о геополитическом шаге, направленном на изменение территориальных границ теперь уже другого государства. И, поскольку уже ни для кого не секрет, что присоединялся он сугубо военным путем, чтобы его вернуть с той же скоростью и в том же объеме нужна соответствующая военная мощь, а ее на сегодняшний день в Украине нет. Следовательно, возврат возможен только правовыми методами.

Ставить же в российских судах вопрос о том, чтобы Россия добровольно отдала часть страны для присоединения ее к Украине (особенно учитывая ее наплевательское отношение к международному праву, воцарившееся на территории страны в последнее время с особенным нахальством) — дело не менее бесполезное. Значит, на сегодняшний день речь можно вести только о возврате на основании решений российских судов части имущества, расположенного на территории АРК и отобранного (реквизированного, оставшегося бесхозяйным либо проданного на кабальных условиях за бесценок) у украинских граждан и юридических лиц.

Благо, инструментов в российском праве для этого достаточно. И самым распространенным и широко применяемым остается механизм статьи 301 Гражданского кодекса РФ, позволяющий возвратить имущество из чужого незаконного владения лица, не отвечающего требованиям к законному титульному собственнику. При этом не будет иметь значения ни государственная регистрация прав такого лица, ни возмездность приобретения имущества таким лицом — достаточно только доказать, что имущество выбыло из владения первоначального собственника помимо его воли. Причем доказать это сравнительно несложно. Важно здесь, чтобы соответствующий суд, рассматривающий дело, был заинтересован в такой подаче материала, при которой отсутствие воли собственника на выбытие имущества презюмировалось бы.

Открою секрет. В российских судах один и тот же материальный закон может быть истолкован с точностью до наоборот — причем, судами одного и того же уровня. Никакая высшая инстанция никогда не обратит внимание на отклонение от толкования материального права, допущенное нижестоящими судебными органами по отношению к ней — проверяется только соблюдение процессуального законодательства, причем, как в апелляции, так и в кассации. Иными словами, суды второй и последующих инстанций больше интересуют вопросы о том, извещались ли участники процесса о заседании, рассмотрено ли дело в срок, не нарушена ли тайна совещательной комнаты, все ли судьи подписали протокол судебного заседания и проч. А вот как применялся — правильно или неправильно — материальный закон, интересует их меньше всего. Значит, добиться соответствующего волеизъявления в российском суде не так трудно. Конечно, при соблюдении определенной степени осторожности — если истцом будет не украинское лицо, а российское (пускай даже связанное с украинским лицом, бывшим собственником, отношениями представительства или агентским договором). Последний случай нужно рассмотреть особенно.

Статья 1000 Гражданского кодекса РФ регулирует случаи так называемого «скрытого представительства» — истец может выступать в суде хотя и от собственного имени, но в чужих интересах. Так, на подобные процессуальные действия его может уполномочить доверитель (украинское лицо, собственник имущества) посредством агентского договора. При этом судья может быть даже не в курсе действительного положения вещей. Истец получает решение об удовлетворении иска, регистрирует свое право собственности в Росреестре, а уж потом, как говорится, «без шуму и пыли», передает на основании указанного договора и маленького формального определения суда об установлении процессуального правопреемства все свои права действительному собственнику недвижимости. Таким образом, и волки сыты, и овцы целы — и решение суда получено, и политической подоплеки в нем нет. «Деньги любят тишину».

Привожу для наглядности еще один пример того, какая правовая схема может быть использована в решении стоящего перед нами вопроса.

Бывший собственник недвижимости на территории полуострова (который лишился ее, скажем, в результате реквизиции) за несколько дней до аннексии заключил договор залога данного имущества, который не зарегистрировал в регистрирующем органе. Пока суть да дело наступили основания для обращения взыскания на заложенное имущество — статьи 349, 350 Гражданского кодекса РФ называют в их числе неисполнение заемщиком обязанности по возврату займа. Фактически не касаясь судьбы недвижимости (у которой уже новый собственник, не предполагающий, что в отношении его объекта действует договор залога) все стороны правоотношения встречаются в суде, чтобы решить следующие вопросы:

А) о взыскании задолженности (ну с этим понятно);

Б) о признании договора залога действительным и его регистрации (по правилу статей 165, 551 Гражданского кодекса РФ неисполнение одной из сторон договора о судьбе недвижимости обязанностей по его регистрации влечет регистрацию по решению суда. При этом статья 25 Закона о государственной регистрации прав на недвижимое имущество от 21.07.1997 № 122-ФЗ не приравнивает регистрацию залога недвижимости к регистрации права в классическом смысле, а это значит, что собственник недвижимости необязательно должен привлекаться к участию в деле в качестве ответчика — регистрацию осуществят и без него);

В) об обращении взыскания на заложенное имущество.

Решение суда получено, регистрация залога произведена, а вот обратить взыскание-то и не получается — потому что собственник не привлекался к участию в деле. Что делать? Новый процесс начинать? Как бы не так. Сформированной на территории РФ судебной практикой установлен подход, при котором новый собственник вступает в дело в качестве правопреемника должника по исполнительному листу, поскольку статья 353 Гражданского кодекса РФ прямо устанавливает, что лицо, к которому перешло право на заложенное имущество, становится на место залогодателя. Так, с применением механизма статьи 44 Гражданского процессуального кодекса РФ за один процесс новый собственник становится обязанным лицом, причем лишенным права даже обжаловать ранее вынесенное решение, поскольку утрата соответствующего права его правопредшественником (в связи с истечением срока обжалования) применительно к части 2 статьи 44, статье 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гасит и соответствующее его право. Он может только оспорить договор залога, да и то практически невозможно — поскольку его законность уже установлена вступившим в законную силу решением суда, а значит, на основании статьи 61 Гражданского процессуального кодекса РФ повторному доказыванию или оспариванию в рамках другого процесса не подлежит.

Таким образом, взыскание свободно обращается на данное имущество, которое, как показывает практика применения законодательства об исполнительном производстве, не продается ни с первых, ни со вторых публичных торгов, а потому на основании пункта 12 статьи 87 Закона об исполнительном производстве запросто может быть оставлено за взыскателем по цене, на 40% ниже его рыночной стоимости. Противодействие? Невозможно.

А теперь подумаем о масштабах данного явления — оно может быть всероссийским. Главное — не придавать этому явлению политического оттенка. Вы вспомните, как повела себя российская власть, когда активы страны за рубежом были арестованы по искам акционеров ЮКОСа? Носом не повела в политическом отношении, а только лишь обратилась за помощью к российским и иностранным юридическим фирмам, четко разграничив политические моменты от правовых. В политическом отношении — это надо признать, тут ничего не поделаешь — Крым упущен. Но в правовом — работы непаханое поле. Значит, надо немедленно засучить рукава и приступить к ее выполнению.

Дополнительным аргументом в пользу моего довода является то обстоятельство, что узурпатор власти в Крыму Аксенов недавно дал команду территориальному управлению Росреестра осуществлять регистрационные действия с недвижимостью только на основании решений российских (но никак не украинских судов). Так чего терять время?

Надо признать, что все же некоторые шаги в данном направлении были сделаны. Но непродуманно и ошибочно. Так, многие бывшие собственники крымской недвижимости обращались с исками в арбитражный суд РК о возврате данного имущества. Тут, конечно, в работу включилось телефонное право и политический фактор — во всех исках было отказано. Почему? Потому что, чтобы пойти на такой шаг, надо совершенно не знать российской судебной системы. Арбитражные суды никогда не идут навстречу собственнику без солидной доплаты — так десятилетиями складывалась система «правосудия по экономическим спорам», что без экономической подоплеки она не срабатывала и не срабатывает.

Это раз. Вторая причина заключается в том, что обращение состоялось именно в суды Республики Крым. Понятно, что вне зависимости от того, занимают ли там судейские должности вновь назначенные или ранее избранные судьи — все они держатся за свое кресло, а значит, будучи приближенными к государственной власти во всех ее проявлениях и к проблемам полуострова, никогда не сделают ничего, что бы хоть как-то отдалило его от России и проводимой ею внутренней и внешней политики. Вывод — эти вопросы должны решать суды других регионов.

И здесь не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сформулировать правила, по которым в данном случае должен работать механизм правового регулирования. Изначально требования могут быть заявлены даже вне связи с объектом недвижимости — чтобы исключить применение статьи 30 Гражданского процессуального кодекса РФ, относящей споры о правах на недвижимость к исключительной подсудности судов, обслуживающих соответствующие районы. Например, как в рассмотренной схеме. Можно заявить требование о взыскании задолженности к ответчику, находящемуся на территории любого субъекта РФ, а затем в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса РФ увеличить их размер, дополнительно включив в него требование об обращении взыскания на заложенное имущество. Статья 33 того же кодекса уже прямо запрещает передавать такое дело куда-либо, обязав суд, принявший его к производству, рассмотреть его по существу. Это — один из примеров, в действительности сформулированную здесь догму можно распространить на любой спор о правах на объекты недвижимости.

В чем же дело? В желании. Его-то как раз у действующей украинской власти нет. Ей Крым не нужен. Ей нужны деньги, выкачиваемые из и без того опустошенной, обездоленной и разграбленной страны... И никакой другой причины, кроме как отсутствие разумной государственной политики, направленной на защиту права собственности (да и всех остальных прав и свобод) украинских граждан и юридических лиц за рубежом, здесь нет и быть не может.

Повторю звучавшую здесь ассоциацию — когда российские активы за рубежом попали под арест, первое, что сделал Путин — это нанял адвокатские конторы и юридические фирмы для защиты интересов России в зарубежном правовом поле, для игры по их правилам. Он понял — сколько здесь ни кричи, ни грози и ни обещай, ни военным вмешательством, ни разглагольствованиями делу не поможешь. У врагов тоже можно кое-чему поучиться. И, по-моему, сейчас самое время это сделать.

Сердце кровью обливается при виде того, как каждый проходящий мимо жулик так и норовит, что откусить нелишний кусок от нашей с вами родины. Невольно вспоминаются слова великого кобзаря Т.Г. Шевченко: «Душе моя убогая, чого марно плачешь? Чого тоби шкода, хиба ты не бачишь, хиба ты не чуешь людского плачу? Так глянь, подивися, а я полечу...» Никогда не примут нас в Евросоюз, пока мы от защиты интересов олигархической верхушки не перейдем к активной защите интересов украинских граждан в Крыму. Своих на войне не бросают!




util