Badge blog-user
Блог
Blog author
Антон Гусев

Вурдалак Владимир Путин. Защитник Отечества

3 Февраля 2016, 17:32

Вурдалак Владимир Путин. Защитник Отечества

Статистика Постов 17
Перейти в профиль

Глава вторая. Защитник Отечества.

Ситуация во внутренней политике тех времен осложняется тяжелейшим и кровопролитнейшим локальным конфликтом, полыхавшим на территории нынешней Чеченской Республики. Обратимся к истории вопроса.

Недовольства внутри Чечни по поводу раздела власти начались в 1989 году, когда вместо русского Виталия Куприянова на должность 1 секретаря Чеченского республиканского комитета КПСС столичное руководство решило назначить чеченца Доку Завгаева. Исчез наднациональный сдерживающий фактор — теперь эта свободолюбивая нация самостоятельно (как сама посчитала) могла принимать решения о том, кто будет ею руководить. Представители соседнего тейпа, конкурировавшего с тем, который представлял Завгаев, обоснованно возмутились таким решением — специфика кавказской ментальности. С новой силой конфликт разгорелся в 1992 году, когда на территории Чечни под руководством отставного генерала советской авиации Джохара Мусаевича Дудаева была провозглашена независимая Республика Нохчи-Чо, впоследствии переименованная в Чеченскую Республику Ичкерию. Вновь образованное государство настойчиво требовало сецессии — выделения из состава России с целью предоставления статуса независимого государства. Дальше история известная — в 1994 году на территории государства вспыхнул кровопролитнейший вооруженный конфликт, обусловленный нежеланием столичного центра отпускать на вольные хлеба богатый полезными ископаемыми сырьевой регион. К 1999 году перевес сил в войне оказался на стороне чеченских сепаратистов, и наше истощенное государство не в состоянии стало его продолжать. С колоссальными потерями, с сотнями тысяч оставленных за плечами и ставших, согласно печальному выражению И.В. Сталина, статистикой, человеческих жизней, с подавленным национальным сознанием и верой в будущее, ушли мы из Чечни.

И, коли уж вспомнили отца народов, вновь обратимся к историческим параллелям, постараемся провести еще одну. Незаконно захвативший власть Ельцин наступает на горло праву наций на самоопределение и насмерть стоит, не давая Чечне сецессироваться из состава Российской Федерации и посылая туда войска. Это — год 1994. Проходит 20 лет и незаконно пришедший к власти, по мнению нашего героя, экс-Президент Украины Турчинов ведет себя примерно аналогичным образом в Донецкой и Луганской областях. В чем разница? — спросите вы. В терминологии. В первом случае мы назвали то же самое борьбой за государственную целостность и сохранение конституционного строя против сепаратистов и кровопийц, во втором — карательными операциями против свободолюбивых украинцев.

Итак, продолжим наш исторический экскурс. На глазах и при непосредственном участии ВВП военная операция в Чечне потерпела фиаско. Принимать в этой связи всю полноту власти, рассчитывая на народную поддержку, было бы верхом безрассудства. Любишь кататься — люби и саночки возить, а потому победа нужна была ему любой ценой. Даже ценой унизительных сепаратных переговоров. С той лишь разницей, что он не повторит трех основных ельцинских ошибок, допущенных последним при попытках урегулировать все тот же конфликт дипломатическим путем.

Первая и главная ошибка Ельцина при попытках разрешить локальное противостояние методом переговоров состояла в их афишировании в условиях неуверенности в результате. Свои дипломатические навыки Ельцин и его окружение практиковали на виду у всей страны, то и дело садясь в лужу за отсутствием таковых. Для иллюстрации приведу один пример. Одним из главных переговорщиков в команде Бориса Николаевича был В.С. Черномырдин, занимавший с 1992 по 1998 годы должность премьера. Ваш покорный слуга был свидетелем ведомых им переговоров с группой польских сельскохозяйственных инженеров, подвизавшихся осуществлять строительство свинокомплекса на территории родной нам обоим Оренбургской области. Осведомившись у присутствовавшего на переговорах ветврача (которого он ласково называл коновалом) о непригодности освоенного поляками материала для оренбургского климата, Черномырдин, не удосужившись выслушать объяснений испытуемых, стал браниться таким трехэтажным матом и отпускать в адрес иностранных гостей такие угрозы физической расправы в любой точке земного шара, что желание созидать у них пропало надолго. В моих глазах портрет Черномырдина-дипломата был завершен. Кроме же всем известных метких высказываний Виктора Степановича нередко порождавших у неподготовленного слушателя сомнения в его нормальности (т.н. «черномырдинок») хочу вспомнить лишь один случай также широко освещавшийся в СМИ когда уже будучи послом РФ на Украине Черномырдин безапелляционно утверждал что Россия — это континент. Чуть позже, когда пытливый журналист решил уточнить у него, что в действительности значило это выражение (согласитесь, тяжело жить с мыслью о том, что страной почти 10 лет фактически правил человек, не знакомый даже со школьной программой по географии), тот все так же уверенно заявил: «То и значит. Россия — шестой континент. Вы, что, в школе не учились?» Когда же ему возразили, что на территории этого континента есть и другие страны, например, Китай, Виктор Степанович парировал: «А причем тут Китай? Китай — не континент...» Да простит мне память безгранично уважаемого мной человека и моего земляка такое глумление, но, думаю, никто не поспорит с моим утверждением о том, что лавры великих русских дипломатов Г.В. Чичерина и А.А. Громыко этому государственному деятелю только снились. Следовательно, исход ведомых им переговоров угадать было несложно. Следовательно, демонстрировать такое падение ожидающей скорейшего мира стране не было никакой необходимости.

Вторая ошибка состояла в том, что ни Ельцин, ни его дипкорпус не могли выбирать себе достойных собеседников из числа оппонентов. Просто не умели. Они — по мере вспышек локальных сражений и совершения сепаратистами терактов — вступали в переговоры с отдельными полевыми командирами и практически никогда — с идеологической верхушкой режима Дудаева. Более того, на просьбу последнего принять его в Кремле, Ельцин в свое время категорично парировал примерно следующим образом: «Чтобы я какого-то чабана в Кремле принимал да руку ему жал?!» И даже если при таком раскладе им удавалось достичь хоть каких-нибудь промежуточных результатов, то последние сразу же нивелировались другими лидерами республики посредством инициирования новых точек конфликтов и разжигания новых очагов межнациональной розни. Но и такие последствия предугадать было нетрудно, памятуя рассказанную в начале главы историю о том, как все начиналось. Договоренность с одним лидером республики автоматически приводила в неудовольствие другого, и так далее по кругу. Вместо же того, чтобы приступить к продуктивным переговорам с наиболее адекватным и авторитетным лидером ЧРИ генералом Дудаевым, Ельцин предпочел ликвидировать его. Для этого в 1996 году сотрудники ФСБ дождались, пока он выйдет на связь с депутатом Госдумы Константином Боровым, отследили по спутнику точное местонахождение его телефона и нанесли точный удар в его палатку с воздуха. При этом сам Дудаев, скорее всего, знал о готовящейся спецоперации, поскольку, по свидетельству его жены Аллы, находившейся в момент покушения рядом с мужем, за несколько минут до взрыва велел супруге отойти подальше от шатра, в котором размещался спутниковый телефон.

Третья ошибка Ельцина состояла в исповедуемом им извечно русском принципе «пообещать — не значит дать». Вступая в переговоры с врагом, вечно пьяный Президент, начисто лишившийся политической поли, не мог отдавать себе отчет в своих действиях и обещаниях. Не мог да и не хотел. А потому верить ему, увы, было нельзя. И дудаевцы, увы, об этом знали. И на переговоры шли как в цирк, не ожидая от Президента исполнения принятых на себя обещаний, но и не придавая особого значения своим собственным словам.

Все эти промахи — сознательные или просто недальновидные — надлежало учесть нашему герою. Понимая, что возможность силового урегулирования конфликта навсегда отправили в небытие вороватые и бестолковые военачальники ельцинских времен типа Грачева и Лебедя, ВВП также отчетливо осознавал, что все его будущее (чье-либо еще его никогда не интересовало) зависит исключительно от его дипломатизма.

И, несмотря на то, что избытки указанного качества у нашего героя отсутствовали (и, к слову сказать, отсутствуют до сих пор), о чем можно судить даже хотя бы по его обещанию «мочить в сортирах» скрывающихся от его гнева чеченских сепаратистов, другого вариант развития событий не было. Надо сказать, что в успехе своих дипломатических маневров наш герой все же не был на сто процентов уверен, а потому афишировать их не счел нужным. Может быть, потому что опасался резкого падения своего рейтинга в глазах одураченных результатом выборов сограждан. А — может быть, потому что выбранные им посредники (скажем, представители западных спецслужб) не пользовались, мягко говоря, популярностью в народе. Но это — факт непроверенный, а потому ссылаться на него мы не можем.

Следующим шагом было определение лидера, пользующегося достаточным авторитетом для принятия хоть сколько-нибудь исполнимых политических решений и претворения их в жизнь. И здесь сделанная ВВП ставка оказалась максимально верной.

Чтобы ее объяснить, необходимо знать, что в силу национальных исторических особенностей Чечня является наиболее фундаментальным исламским центром на территории России. Недаром первым предводителем народных волнений в Чечне во второй половине XIX века был имам Шамиль. И во многом поэтому Путин сделал ставку на приближенного к полевым командирам муфтия Ахмада-Хаджи Кадырова. Он обладал должным влиянием на террористов, и мог заставить их исполнить принятые по согласованию с ними же решения, воздействуя на их патриархальные религиозные чувства. Но его нужно было заинтересовать, как сейчас говорят — простимулировать на поиск консенсуса. И наш герой — сам ли или по чьему-то совету — нашел внутри муфтия ту кнопку, нажатием на которую достигался искомый результат. Он предложил своему визави ни много-ни мало возглавить Чечню. Это и есть пример того предложения, которое Марио Пьюзо называл не терпящим отказа.

Надо сказать, что выбор ВВП был исторически обоснован. История знает многих служителей культов, достигших недюжинных успехов на ниве государственного управления. И это — не только представители католицизма (такие, как кардинал Ришелье и руководивший Кипром в 1970х годах архиепископ Макариос), но и видные деятели мусульманской религии (напомним, что в конце 1980-х годов к Власти в Иране пришел аятолаа Рохулла Мусави Хомейни).

Что же попросил у нашего героя взамен своей неблагодарной миссии по успокоению возмущенного национального самосознания сей политизированный священнослужитель? Ответить на вопрос можно без особых затруднений, если проследить дальнейшие действия ВВП.

Немногие сегодня вспомнят, что Россию в начале 2000-х годов сотряс и по сути разделил на два противоборствующих идеологических лагеря громкий судебный процесс. На скамье подсудимых оказался полковник российской армии Юрий Буданов, обвиненный в самосуде — расправе над чеченской девушкой Эльзой Кунгаевой, которую сам полковник заподозрил в причастности к вооруженным бандформированиям. Процесс над Будановым стал своего рода лакмусовой бумажкой, позволившей оценить гибкость российского общества и его готовность принять чеченское население — вне зависимости от его прошлого — как своих собратьев и предоставить ему все уровни, способы и средства защиты. И итог его показал, что подавляющее большинство населения не против данной ситуации — полковник был осужден к реальному лишению свободы.

Немногие вспомнят и события совсем недавнего прошлого, связанные с убийством освобожденного Буданова, как доказало следствие, из мести за убийство Кунгаевой. Однако, многие помнят убийство нашего спортсмена чеченским парнем, регулярную стрельбу на московских улицах в исполнении выходцев с Северного Кавказа, бесчисленные процессы над обвиняемыми в разжигании межнациональной розни представителями русскоязычного населения, распускающими руки в отношении чеченцев; и немногие процессы над чеченцами, чьи аналогичные действия в отношении славян рассматриваются как хулиганство, уголовная ответственность за которое несравнимо меньше, чем за пресловутую рознь. О чем это говорит? Без сомнения, о высокой, если не сказать о наивысшей степени толерантности русскоязычного населения к жителям территории, еще вчера с оружием в руках объявившей крестовый поход против России. Ту же толерантность проявляет и руководство государства. Выражается она в том, что под эгидой восстановления разрушенной Чечни ежегодно на ее обустройство выделяются миллиарды рублей, а сам регион дотируется и финансируется из Центра едва ли не как Москва по каждому удобному и неудобному поводу. Руководителю же региона, не всегда сдержанному в словах и поступках, прощается любой выпад в чей угодно адрес.

Впрочем, толерантность — это хорошо. Жить в мире и согласии со всеми народами, населяющими нашу многонациональную сверхдержаву, мы все должны стремиться. Однако, толерантность хороша наличием пределов. Нет, я не призываю ненавидеть чеченцев, ингушей, башкир или чувашей. Отнюдь. Плохо, когда утрачивается наша национальная самобытность. А многое сейчас говорит именно об этом.

Так, практически нигде не слышна красивая родная речь. Великий и могучий русский язык, воспетый Пушкиным и Тургеневым, и к изучению которого призывал Маяковский «только за то, что им разговаривал Ленин, нигде не слышен; его статус опущен ниже плинтуса — на смену ему пришел язык компьютерной техники, нищий и бездуховный лже-английский. Говорить и писать без ошибок уже «не круто». Молодежь напрочь не знает ни единого русского писателя, не говоря уж об их нетленных творениях. Погибло, пропало без вести русское народное творчество, наши песни, сказки, стихи... Ах, как много об этом сказано и будет еще сказано даже в нашей книге. А мораль такова. Встретил как-то в соцсетях картинку — сидящий на стуле в абсолютно черной комнате поросенок с подписью: «Он закрасил всю комнату в черный цвет. А потом сел на стул и подумал о смерти». Да, не удивляйтесь, страшно становится, если задуматься, — но только если задуматься, — что все это мы сделали сами. На смену России — сколько бы ни кричали о статусе сверхдержавы наш герой и его сотрудники (кстати, так в старину называли помощников Сатаны — всевозможных чертей, бесенят, вурдалаков опять же) — все же пришла Рашка. И пришла она, потому что, выбрав ВВП на пост Президента, мы сами ее позвали и создали благоприятные условия для ее существования.

«Разруха не в клозетах, а в головах». Печальную и поучительную актуальность слова бессмертного булгаковского героя сохраняют по сей день. Национальную идею, народную индивидуальность, самобытность мы под чутким руководством ВВП закопали самостоятельно, заменив ее даже не идеей жить в дружбе между народами, а вытеснив ее заимствованными из других социумов недостатками, всячески разрушающими генетическую и историческую память народа, его связь с предками.

Вот вам и ответ на вопрос, что ВВП обменял на погашение чеченского конфликта. Он расширил границы Чечни до границ России, наделив нацию сию расширенными правами в ущерб правам коренного населения под соусом толерантности и либерализма. (Nota bene: я не призываю к розни и не питаю враждебных чувств к моим братьям по мусульманской вере. Я лишь искренне возмущен подменой понятий, которую допустил ВВП и благодаря которой он обесправил и обезличил мой народ.) Параллельно он до невозможности укрепил собственную власть, лишив нацию национальной идеи. Утрата связи с историей, землей и корнями превращает людей в быдло. «Выстрели в прошлое из пистолета, и оно выстрелит в тебя из пушки», — гласит китайская пословица. Обезличенная, без роду, без племени народность — уже не нация, а стадо, чувствующее себя чужаками на исконно родной земле. Думаю, это доказывать не нужно, как и то, что такими звероподобными пришельцами управлять намного проще, чем самобытной национальностью. Так наш герой научился совмещать приятное с полезным.

util