Badge blog-user
Блог
Blog author
Антон Гусев

Вурдалак Владимир Путин. «Грош для новейших господ — выше суда и закона...»

6 February 2016, 01:12

Вурдалак Владимир Путин. «Грош для новейших господ — выше суда и закона...»

Статистика Постов 17
Перейти в профиль

Глава седьмая. «Грош для новейших господ — выше суда и закона...»

Статья 35 Конституции, принятой в 1993 году, провозгласила право всех граждан молодой страны на занятие предпринимательской деятельностью. То, что еще вчера называлось спекуляцией и наказывалось по всей строгости уголовного закона, сегодня стало двигателем экономических отношений в стране. Естественно, что все как сумасшедшие тут же кинулись покупать и продавать все на свете. А поскольку время было криминальное, то очень скоро верткие граждане стали мишенью для всевозможных маргиналов. Понятие «крышевания» очень скоро вошло в обиход и не сходило с уст предприимчивых россиян последующие 10 лет.

Время шло, и бандитские дни постепенно стали уходить в прошлое. На смену криминалу пришла иная «крыша». «Братко» с рынка постепенно вытеснили активно борющиеся с ними правоохранительные органы. Ставка ВВП на полицию как на поддерживающий элемент нового режима обоснованна, ибо ставить на криминал было глупо — маргиналам свойственен правовой нигилизм, и, присягнув сегодня на верность Путину, уже завтра они могли свою клятву забыть. В лучших же традициях полицейского режима очень скоро правоохранительные органы одержали победу над беззаконием и сами стали покровительствовать бизнесу. И глупо думать, что дело таким образом обстояло только с лавочниками. Крупный бизнес также попал в поле зрения чиновников и силовиков. Причем очень скоро потребности в «крышевании» у представителей бизнес-сообщества отпали — ввиду постепенного исчезновения опасности в лице «братков». Сложившаяся ситуация требовала срочного вмешательства. Проблема состояла, главным образом, в том, что свободное предпринимательство всегда составляет угрозу авторитарной власти. ВВП же было необходимо любой ценой удержать бразды правления в своих руках, причем на диктаторских, абсолютистских началах. И если в первое время, когда он только занял президентское кресло, это было нужно для стабилизации уровней жизни общества и приведения социальных стратов к приблизительно общему знаменателю, то с годами, по мере укрепления власти и авторитета ВВП среди широких слоев населения, борьба за социальную уравниловку и администрирование экономики стала единственным средством удержания нашим героем властных полномочий. Ведь, стоило ему отпустить вожжи или ослабить их, по всем законам истории, экономики и геополитики, должен был произойти гуманитарный взрыв — люди, свободно занятые ничем не ограниченным предпринимательством, вскоре начинают пристальнее всматриваться в повсеместную картину широкомасштабного нарушения их прав и свобод. И естественно, это влечет неблагоприятный для режима исход. Таким образом, начав использовать троцкистские методы в качестве стабилизирующих мер, ВВП перегнул палку и вскоре сам попал в расставленные им же силки — теперь эти методы начали жить своей собственной жизнью, став частью системы. Система же продолжала работать сама на себя. Именно эти методы и привели в конечном итоге Россию времен третьего путинского периода на край гибели. Вот каким образом это произошло.

Укрепляя полицейский оплот государственности, Путин, сам того не понимая, значительно разгрузил бизнес-сообщество от маргинального воздействия, фактически сделав экономику на некоторое — непродолжительное — время относительно свободной. Однако допустить этого никак было нельзя. Ситуация с набившей оскомину рыночной экономикой приобрела угрожающий для режима размах и требовала принятия радикальных мер. ВВП пошел по старому и проверенному пути кодифицирования законов и провоцирования роста чиновничьего произвола.

В Древней Спарте существовало такое количество путаных и подчас противоречащих друг другу законов, что ни одному гражданину мегаполиса выучить их сложную систему было не под силу. Для целей применения законодательства была создана небольшая группа чиновников — так называемых эфоров, — в чьи исключительные полномочия входило толкование этих законов. Иными словами, только они определяли, скажем, наличие в тех или иных действиях лица состава преступления или правонарушения. Нетрудно догадаться, что вскоре власть этих сановников стала практически неограниченной. С тех пор теория государственного управления выработала работающий на протяжении многих веков закон, согласно которому множественность и неясность законов ведут к чиновничьему произволу и коррупции.

Этим самым путем и пошел наш герой. И если к 2000 году все отношения в сфере предпринимательства регулировали только первые части Гражданского и Налогового кодексов, то после 2000 года количество нормативно-правовых актов в данной сфере выросло в разы — появились вторая, третья, четвертая части Гражданского кодекса, вторая часть Налогового кодекса, Закон о приватизации (должен же быть в данной сфере сдерживающий закон, а то уж очень активно принялись государственное имущество по карманам рассовывать), Закон о госрегистрации юрлиц и предпринимателей, Закон о банкротстве. Были значительно расширены полномочия регулирующих государственных органов — приняты законы о третейских судах, Арбитражный и Уголовно-процессуальный кодексы, закон о Торгово-промышленных палатах. К каждому из этих новых, незнакомых нашей правовой системе, законов сразу была принята куча поднормативных актов и всевозможных разъяснений, которые не только в ряде случаев противоречили друг другу, но и содержали — под видом толкования — абсолютно новые нормы. Характеризуя тогдашнюю ситуацию с внезапно свалившимся на предпринимателя обилием законов, известный российский цивилист Е.А. Суханов в своей статье «Осторожно: гражданско-правовые конструкции» написал: «Со своим стремлением к детализации законодательства мы скоро дойдем до банно-прачечного и трамвайно-троллейбусного права».

Расширив таким образом до небес чиновничьи полномочия, ВВП приступил к следующему шагу, связанному с укреплением социального положения вершителей правосудия. Иными словами, социальная защита судей, в том числе судей арбитражных судов, выросла в миллионы раз — и все только для того, чтобы заручиться их поддержкой при разрешении ими споров хозяйствующих субъектов с государственными органами и учреждениями. Мудрый ход.

Следующим шагом на пути к достижению поставленной цели стало вполне закономерное перераспределение собственности — новая метла по-новому метет. Ельцинская олигархия была безынтересна нашему герою. Так, свеж в памяти автора рассказ В.А. Гусинского — одного из представителей олигархической бизнес-элиты времен 1990-х годов, — о том, как в начале 2000-х в рамках инициированного властью дела против него его поместили в СИЗО, куда к нему пришел тогдашний министр печати Лесин (ныне покойный) и пообещал освобождение в обмен на передачу государству контрольного пакета акций одного из крупнейших российских телеканалов, находившегося тогда в его собственности. Гусинский предложение власть имущего принял, чем выторговал себе право отъехать на ПМЖ в Испанию в добром здравии.

Аналогично дело обстояло с возвращением активов в казну из владения многих олигархов, в том числе господ Березовского и Ходорковского. Наивные, они бежали за защитой своих прав в суды, где их уже ждали — правда, с решениями, которых никак не ожидали они. За границу же отъезжали лишь те, кто был поумнее — судьба прочих читателю известна.

В отношении остальных, менее масштабных нуворишей, решения были приняты примерно аналогичные. И если в 1990-х обязательными характерными чертами рейдерского захвата были ЧОПовцы и «братки», вооруженные до зубов, то с наступлением новых времен новая атрибутика стала присуща этому понятию — теперь захватам сопутствовали чиновники, суды и приставы. Изменилась жизнь, изменились ее законы. Все по Карлу Марксу.

Очевидно, что перераспределение собственности не могло не повлечь образование нового слоя финансовой аристократии. Только теперь, в отличие от 1990х, олигархами стали не хваткие коммерсанты, а чиновники. Высокопоставленные милиционеры, депутаты, приближенные Президента, руководители министерств и ведомств — все в одночасье обросли огромными объемами имущества. Формальный же запрет на это был ими легко преодолен — ведь это были те самые эфоры, что применяли и принимали законы; кто же, кроме царя (к слову сказать, заинтересованного в таком положении дел), мог их сдержать?!

Вообще эта ситуация уже встречалась в истории нашей многострадальной державы. Один из правителей, методами напоминающий героя нашего повествования, называемый своими подданными Иоанном Мучителем, но вошедший в историю под именем Ивана Грозного, в свое время так же дал своим чиновникам возможность обогащения за счет рейдерства и неограниченной власти. И называлось это тогда опричниной. Обязательным же для опричников было пополнение государева кармана.

В свете написанного излишне, думаю, даже говорить о том, что каждый из вновь вылупившихся на свет Божий олигархов отдает в регулярные сроки и в регулярном размере дань уважения князю Владимиру. Страшно и писать такое, но по всей видимости, называется наше время «эпохой отката» не только потому что нечистые на руку чиновники захватили низы властной вертикали; гниет рыба, как ни крути, с головы.

Однако, справедливости ради надо сказать, что полностью бизнес, конечно, им еще не поглощен. Малый бизнес, хоть и преодолевая нечеловеческие затруднения, все же карабкается, пытается пробиться как городской цветок сквозь асфальт каменных джунглей. Его всюду пинают, строят административные барьеры, отягощают непосильным налоговым бременем.

Об этом надо сказать отдельно. Не так давно замминистра финансов России Сергей Шаталов, не скрывая улыбки, заявил отечественным СМИ о том, что налоговое бремя в нашей стране возвышать уже некуда. При этом крупным промышленникам и предпринимателям, являющимся по совместительству госчиновниками, оно не страшно — сами себя от этих унизительных обязанностей, предусмотренных статьей 57 Конституции, они великодушно освобождают. О том же, что на остальных — все так же стоящих за чертой бедности — предпринимателей ложится самое непосильное бремя говорят слова замминистра финансов, более сведущего и объективного в этих вопросах, чем Ваш покорный слуга. Как выживают эти люди — загадка для меня.

Как только вдруг Ваш бизнес становится более или менее привлекательным в глазах новой финансовой аристократии — берегитесь. Не отдадите сами — отберут, не взирая ни на что. Причем средством вымогательства зачастую становится собственно налоговая система.

Хочу напомнить читателю ситуацию 2009 года, когда в столичном СИЗО «Матросская тишина» был замучен до смерти юрист фонда «Hermitage Capital» Сергей Магнитский. В изоляторе он находился по подозрению в уклонении от уплаты налогов. Вместе с ним по делу проходил и его непосредственный руководитель Уильям Браудер, избежавший шикарного российского зиндана по причине наличия американского гражданства. При этом наивно думать, что действительной причиной преследования Браудера и смерти Магнитского была неуплата налогов. Ни для кого уже не секрет, что действительным основным видом деятельности мистера Браудера на территории нашей страны была скупка акций газоперерабатывающих предприятий. Заинтересовал его бизнес начальника налоговой инспекции № 28 по г. Москве Ольгу Степанову. Согласитесь, не самый крупный чиновник в государственном масштабе. Однако, и ее связей хватило, чтобы инициировать уголовное преследование Браудера (американского гражданина!) и его юриста и даже довести последнего до мучительной смерти, по причине которой теперь прямо или косвенно имевшие к ней отношение чиновники, включенные в так называемый «список Кардина» не могут въехать на территорию Штатов или распорядиться своей зарубежной собственностью. Хорошо это кончилось или плохо для самой Степановой нам неизвестно, да только сама она сейчас проживает на собственной вилле в Испании и, насколько мне известно, на тяготы жизни не жалуется.

В практике автора был презабавный случай. На сайт ЮрКлуба опубликована моя статья «Проблемы уголовного преследования адвокатов и лиц, оказывающих квалифицированную юридическую помощь», в которой на юридическом языке автор рассказывает об уголовном преследовании юриста Н. следственными органами Башкирии и допущенных при этом возмутительных нарушениях закона. Статья была по достоинству оценена юридическим научным сообществом. Так вот есть у этой статьи и оборотная сторона. Прототипом главного героя является Ваш покорный слуга. Так произошло, что описанное в работе уголовное дело стало производным от хозяйствующего спора двух фирм по поводу крупного лесоперерабатывающего завода в Башкортостане. С течением времени спор исчерпался, и мои вчерашние оппоненты рассказали мне занятную историю о том, что уголовное дело приобрело ход после того, как они съездили на прием к Главному федеральному инспектору по Республике Башкортостан Петру Капишникову и пообещали ему процент от завода. Он в свою очередь в присутствии все тех же товарищей переговорил с тогдашним премьером Башкирии Р. Сарбаевым (его связи в правоохранительных органах не подвергаются никакому сомнению хотя бы потому, что его уже дважды оправдывает Кировский районный суд города Уфы, где он периодически обвиняется в расхищении бюджетных средств). А последний — с руководителем республиканского Следственного управления Алексеем Касьяновым, после чего и народился на свет материал для статьи. Случай, надо сказать, самый обыкновенный в условиях сегодняшней России.

Характеризуя положение дел в данной сфере, надо сказать, что с течением времени ситуация с так называемыми «недружественными поглощениями» (как в народе называют рейдерские захваты) не отойдет в прошлое, а напротив, станет еще более повседневным явлением. Объясняется это опусканием железного занавеса. Ведь именно в этой связи открыл ВВП окно в Китай (надо же хоть с кем-то торговать). Забыл только, что Китай торгует и с Европой, и с США, и среди приобретаемых и продаваемых им товаров есть и аналоги российским продуктам. Китаю осталось лишь дождаться полной экономической блокады России, чтобы начать диктовать российской стороне конечные цены по договорам (которые, к слову сказать, и сейчас-то особой выгодностью для нас не отличаются), вколотив последний гвоздь в крышку гроба национальной экономики. Естественно, что в этих условиях интерес вечно голодных чиновников к бизнесу возрастет, но не как к экономической основе общественной жизни, а как к источнику пополнения собственного кармана.

ВВП постоянно и повсеместно говорит о том, что наказывать предпринимателей уголовной статьей — рудиментарно, нарушает Конституцию и евростандарт. О том, что в очередной раз от его слов тянет несусветной чуровщиной, говорит хотя бы тот факт, что в конце 2012 года в Уголовный кодекс были внесены дополнения — теперь неисполнение договорных обязательств карается как уголовное преступление. А в 2014 году Конституционный Суд еще пуще поглумился над поправками, обязав законодателя сравнять сроки наказания за обычное мошенничество (10 лет колонии) и предпринимательское (до высказывания Конституционного Суда составляло 2 года колонии). Объясняет он свою инициативу просто. Мол, раньше человеку, чтобы доиться справедливости, годами надо было обивать пороги арбитражей, сражаться с недобросовестными контрагентами, адвокатами, судьями, приставами, что в итоге способствовало снижению эффективности механизма судебной защиты его прав. Теперь же, чуть возникло подозрение в недобросовестности контрагента — достаточно написать заявление в правоохранительные органы, и вот уже ваш партнер сам бегает по судам, доказывая отсутствие верблюжьих признаков. И не спасет его даже внезапное решение взяться за ум — примирение сторон основанием для прекращения возбужденного по данной статье дела не является.

И пусть хоть кто-нибудь из читателей скажет мне, что введение данного института не стимулирует втаптывание в грязь Гражданского кодекса, его нивелирование и бесполезность и не ставит крест на самой первооснове предпринимательских отношений! Ну кому захочется вступать с кем-либо в договорные правоотношения, когда никто из хозяйствующих субъектов не застрахован от внезапного уголовного преследования, скажем, за трехдневную просрочку в оплате рассроченного товара или поставленных вантузов?! А значит уже правовой, а не экономической категории предпринимательской деятельности жить осталось шиш да маленько. Если даже она уже не приказала долго жить, то свершится это знаковое для страны событие со дня на день.

Что ж, командной экономике свободный рынок не нужен по определению. Иное дело, что в нашем случае характеристика отождествления госбюджета с карманом главы государства не вполне вписывается в понятие командной экономики. Скорее это похоже на авторитарно — волюнтаристскую экономику. Но такого понятия экономическая теория, к сожалению, не знает. Еще нигде в мире экономика стран не зависела от одного человека. Нашего героя можно поздравить — в худших традициях марксова «Капитала» он, ставя на колени целый народ и подменяя конституционные понятия и принципы гражданского общества личным меркантилизмом, дополняет и расширяет понятийный аппарат науки. Значит, будет ему чем заняться на пенсии. Чего — увы — нельзя сказать об остальных гражданах России. Поскольку, в свете увеличивающегося пенсионного возраста, до этих славных денечков они, видимо, не доживут.

util