Badge blog-user
Блог
Blog author
Гарий Гликин

Это было недавно — это было давно...

17 Февраля 2016, 10:40

Это было недавно — это было давно...

Статистика Постов 64
Перейти в профиль
Продолжаются баталии т. н. «норманской четвёрки» относительно «особого» статуса Донецкой и Луганской областей, временно захваченных главарями бандформирований, поддерживаемых Путиным — заклятым врагом и России, и Украины.
Донбасс и Луганск для него как чемодан без ручки: и нести тяжело, и бросить жалко! Одна оккупация Крыма как дорого обходится рядовому россиянину!
Поэтому П. и согласился, что формально ДНР и ЛНР часть Украины, но с особым конституционным статусом, подразумевая, что в случае чего главари ДНР и ЛНР по команде Путина объявят о выходе из Украины, а страну с территориальными проблемами не примут ни в ЕС, ни в НАТО.

Одним из аргументов пропутинцев для особого статуса Донецкой и Луганской областей Украины является наличие там большой доли русских (хотя это и не так уж важно, ведь русские по происхождению тоже мечтают о вступлении в ЕС).

Совершенно случайно, неожиданно для меня самого, показано изменение демографического облика Донбасса в рассказе, написанном мной в 2010 (задолго до путинской агрессии!). Само событие произошло до 1994 г. (у меня ещё не было компьютера).

Итак:

<u>А какой хороший муж у неё был!</u>

— Это же форменное безобразие, от вас никакой пользы нет! Я расскажу обо всём заведующей!— кинула раздражённая дама лет сорока кому-то вглубь кабинета и гордо процокала (я б сказал — промаршировала :) каблуками мимо нас, направляясь, повидимому, к заведующей.
— Следующий, пожалуйста! — сказала врач, выглянув из двери.
— Ишь, барыня! Она ещё и недовольна — прокомментировала даму моя пожилая соседка, сидевшая рядом в очереди на приём.
— Знала б она, как у нас до войны было, так бы не капризничала!
— А как у вас до войны было?
Я был относительно молод, посещал поликлинику редко и в тот раз вообще пришел закрыть больничный после гриппа.
—Я в Днепропетровске пятнадцать лет живу, а до этого в Сталино (нынче Донецк) жила.
Но выросла я в российской деревне, деревенская я.

У нас не то что врача — фельдшера не было, фельдшерский пункт был в селе, в трёх часах езды на бричке по просёлочной дороге. Была в деревне только баба-шептуха, вот к ней все и бегали. Выживет человек — значит бог помиловал, а помер — значит бог взял, вот и вся медицина.
Церковь только в том селе была, да и ту закрыли, под клуб переделали.
Я вообще сиротой осталась, тятька с мамкой померли, какая-то зараза людей косила тогда, а меня маленькой тётка взяла, мамкина сестра младшая. Только я у них не ела хлеб даром: за маленькими смотрела, курей кормила, в избе прибирала, баню топила, пока они в поле работали.
Тётка у меня хорошая была: заставила четырехлетку окончить, читать-писать научиться.

Когда колхозы начались, к нам в деревню вербовщик приехал, собрал всех в красной избе, рассказывал, какая на Донбассе жизнь богатая и интересная. Он в основном мужиков агитировал, особенно несемейных и бездетных, но и девок тоже, всё расписывал, какие шахтёры богатые и как мало невест в Донбассе. А мы, дуры деревенские, уши-то и развесили, сговорились четыре подружки да и записались на вербовку. Только три мои подружки были «домашние», с отцом-матерью, а я одна сирота, но тётка была не против: детки их уже подросли, и у меня был выбор — идти в колхоз или вербовка!
Да и стеснялась я в колхоз, сейчас стыдно сказать: всех заставили коров-лошадей сдать, а у меня ничего не было, чтоб внести в общий пай!

В общем привезли нас первый раз в жизни на станцию железной дороги и мы впервые поехали на поезде прямо в Сталино. Отвезли в общежитие, бельё постельное выдали и на следующий день девушек поставили на работу, под землю девчат не спускали. Кого уборщицей, кого прачкой, а меня гардеробщицей, там где мужики переодеваются.
А я ж ещё даже нецелованная была, отворачивалась, стеснялась ужасно.
Тут-то меня мой будущий муж и приметил; хороший был муж, светлая ему память, война забрала.
Начал он со мной вроде как ухаживать: то конфетку принесёт, то яблочко, в кино пару раз сходили. И вдруг говорит: «Давай поженимся!». Страшно стало мне, испугалась, головой мотаю: «Нет, ни за что!».
— А что так, не нравлюсь тебе совсем?
— Ты ж хохол, а хохлы только до обеда работают, а после обеда уже не могут! Я с таким мужиком жить не хочу!
— Да с чего ты такую чушь взяла?! Я и в армии отслужил, и сейчас всю смену работаю!
— У нас в деревне все так говорят!
— Так у вас, небось, и про чертей говорят, хотя ни чертей, ни хохлов никто никогда не видел!

В общем, тогда как-то уклонилась от ответа, а Николай стал ещё настойчивей уговаривать. Я с подружками поделилась, а те в один голос: «Это ж у нас по темноте деревенской такое говорили, не упускай своего Кольку (я уже знала, что по-украински его зовут Мыкола), не пьёт, не курит, собой видный, любить-жалеть тебя будет!».
В общем, сдружились, слюбились мы, записались и свадьбу в клубе отгуляли.
Хорошая была свадьба, два баяниста и патефон, родители Николая из дому сала и домашней колбасы навезли, картошки и зелени много, винегрета целую гору соорудили, только водку и вино Колька на всю получку закупил. Самогона на свадьбе не было, боялись — а вдруг донесёт кто?
Я хоть и темнотой была деревенской, но уже знала, что религия — это опиум для народа, ограничились записью по закону, без венчания.
И отец с матерью у моего мужа хорошие были — говорили по-украински, но я всё понимала и они меня понимали.
После свадьбы мы ещё крепче полюбили друг друга: то он меня ситчиком побалует, то я ему новые штиблеты спроворю!
Только меньше года наше счастье продлилось, даже ребёночка не зачали — война проклятая!
Призвали его, ни одного письма не успел даже написать мне, когда пришла похоронка.
А какой хороший муж у меня был!
..........................................
Вот в этой последней фразе я почувствовал, как горькие личные воспоминания уже стали для моей визави в какой-то мере абстрактными: так говорят не о родном человеке Коленьке, а просто о хорошем, но постороннем человеке.
Так можно сказать со стороны: «А какой хороший муж у НЕЁ был!»
....................................................................
P. S.
УВЛЕКАЯСЬ БЛАГОДУШНО ДРУГИМИ ТЕМАМИ, мы ни в коем случае не должны забывать об узниках, находящихся в заключении по политическим мотивам.
Ходорковский и Лебедев, а также Тимошенко наконец освобождены, есть шанс, что даже пропутинская Фемида вынуждена будет оправдать и освободить Надежду Савченко, а также освободят всех политзаключенных и в Украине, и в России.
Тем не менее и кукловоды, и исполнители преследований по политическим мотивам должны нести за это ответственность. Надеюсь,что это будет скорее, чем они думают.
Будь проклята та сволочь, которая попытается столкнуть братские народы России и Украины.
Они будут СОВМЕСТНО бороться против преступников и преступных режимов.

util