Автор поста
Badge blog-user
Блог
Blog author
азимбай гали
Blog post category
Открытая Россия

Репост из печати

Серик Малеев. Империя Зла. Жизнь До и После

11 December 2016, 15:20

Репост из печати

Серик Малеев. Империя Зла. Жизнь До и После

Статистика Постов 109
Перейти в профиль

bez-nazvaniyaПродолжение. Глава 2. Шанхай и Рабочий поселок

Рабочий поселок и примыкающий к нему Шанхай на окраинах Алматы, где прошли мое детство и юность, представляли собой в шестидесятых — семидесятых годах прошлого столетия довольно интересный «шедевр» архитектурного искусства, являющего собой пеструю помесь хрущевских каркасно-камышитовых бараков для пролетариев с большими вкраплениями самодельных халуп. И халуп таких было понастроено довольно много. Они были возведены (если здесь уместно такое высокопарное слово) преимущественно на окраине Рабочего поселка, там, где раньше было болото.

В это своего рода гетто — Шанхай никто никого насильно не загонял, люди сами здесь добровольно селились, занимаясь самовольным захватом земли. Особенно много в Шанхае проживало уйгур, бежавших в конце шестидесятых годов из Китая, и обосновавшихся затем в Алматы.

С архитектурной особенностью Шанхая и Рабочего поселка связана и одна забавная история. Дело в том, что своей фасадной частью Шанхай выходил прямо на одну из магистральных улиц города Алма-Аты, улицу Ташкентскую, что было не совсем эстетично. Все равно, что увидеть пьяницу — забулдыгу на веселом праздничном балу. Крытые и обшитые черной траурной толью домишки — развалюхи своим видом портили не только окружающий пейзаж, но казалось, они портят собой само божественное представление о существующей в этом мире гармонии.

Что видимо, городскому и республиканскому начальству, знавшему о существовании такого отнюдь не райского уголка на карте главного города страны, было не приятно. И вот однажды наш Шанхай, чтоб своим видом не мозолил глаза высокому начальству и редким иностранным гостям, пребывающим в нашу страну, со стороны Ташкентской оказался окружен красивым деревянным забором, с нанесенными на том заборе рисунками. Чего только не было нарисовано на том заборе. И наш первый советский спутник, взлетающий ввысь, и наши советские девочки с пышными бантами, и наши советские мальчики в красных галстуках, и надпись по кругу земного шара: «Миру — Мир».

Лишь единственное, чего не было на том заборе — это изображения реальной жизни самих обитателей Шанхая.

bez-nazvaniya-1

И вот фрагмент такой картины. Рабочий поселок, Шанхай, Мехпоселок, Пятилетка, Парк Горького — эти районы города были на слуху у многих алматинцев того времени. Они давали основную массу криминальных происшествий, случавшихся в те годы в Алматы. Что и не удивительно. Ведь в том же Рабочем поселке, собственно, как и на других городских окраинах, проживало немало жиганов с уголовным прошлым. Здесь были в ходу драки на ножах, кровавые разборки, и все это под аккомпанемент песен Высоцкого и блатные гитарные напевы. Что-то на вроде этого:

Канает мент, по бану лавируя,

Где ширмачи втыкают вилы налегке,

Он хочет повязать их, но миньжует:

«Ах, как бы шнифт не выстеклили мне!»

На трёх банах тусуются хрустьяне,

Не спят менты, не дремлют жиганцы.

Кому до Тулы, кому и до Рязани,

Во все концы разосланы хлопцы!

Но вот удар по тыкве волосатой,

Заезжий штымп замочен на глушняк,

Мы обшмонали лепень полосатый —

В кишенях ветер, а точней — голяк!

Менты оравой кипишнули сходу,

Жиганам вилы— к жучке не ходи!

Линять уж некуда, кругом полно народу;

Процесс, тюрьма — и вышка впереди!

Ну и конечно, отдельная тема, это анаша и кокнар. Поскольку официально наркомании в СССР, как явления, не существовало, постольку и серьезной борьбы на этом фронте не велось.

Может быть, и поэтому в Рабочем поселке по вечерам можно было уловить коноплянный дым чуть ли не в каждом переулке — закоулке.

Не буду врать, в подростковом возрасте я тоже пробовал анашу, но кайф от нее мне совсем не понравился. Стоило только мне обкуриться, как тут же начинало мерещиться, что с неба летит огромный, здор-о-о-венный молот, и начинает со всего маху вбивать, вколачивать меня в землю, подобно кузничному прессу. «Да ну его, такой кумар, в баню», — думал я после очередной такой обкурки, едва очухавшись: «лучше уж пить вино».

Как говорится: «Кто не пьет „Талас“ — тот не друг для нас». Ходила и такая поговорка в те годы в нашей подростковой среде.

Хотя, конечно, если б я знал, что со временем стану журналистом и редактором не самого последнего интернет-издания в своей стране, я бы, может, вел себя и потише. Может быть, я бы ходил, и увещевал своих сверстников, говоря им: «не пейте, не курите, не сорите в общественных местах»...

Но кто же знает свое будущее? Поэтому я был как все, и озоровал тоже как все. Вот такая вот, понимаешь, фиговина!

Лишь сегодня, по прошествии многих лет, меня начинает посещать мысль, что все это было неспроста. Это я про летящий сверху молот, как наказание за курение анаши. Наверное, за спиной у меня, где-то в астрале, прячутся сильные духи предков «аруахов», столкнувшие меня в те годы с кривой дорожки.

util