Автор поста
Badge blog-user
Блог
Blog author
азимбай гали

Азимбай Гали Искушение этническим:апология нормативного национализма

18 Декабря 2015, 19:25

Азимбай Гали Искушение этническим:апология нормативного национализма

Статистика Постов 109
Перейти в профиль

Азимбай Гали Искушение этническим:апология нормативного национализма


zona.kz ; analitika.org 05 Март 2005



Воинствующий интернационализм в Югославии, в СССР, в Китае и даже в Кампучии совпадал с этнократическими интересами доминирующей нации. История категориального антогонизма, национализма и интернационализма доказывает драматизм и безысходность положения малых народов и государств от эпохи великого переселения народов до движения Сопротивления в современной Чечне и Восточном Туркестане. Перипетии борьбы на высшем политическом олимпе, метрополии по поводу перспектив политики и ситуации на колониальных окраинах неожиданно обнажали органику национализма и интернационализма. Умирающий Ленин, теряя рычаги верховной власти, страстно, хотя и приватно, заговорил о национализме угнетенной нации и об истинно русском настроении. Однако сочувственное отношение к националам и призыв обуздать великодержавных держиморд не были услышаны, тем более, не были поддержаны партией Власти. Сталин сам смертельно боялся национализма, считал себя глубоко русифицированным. Изгоняли из себя «нерусского» не только Ленин (сведения о своем этническом происхождении держал в секрете сам), Троцкий (отрицал свое еврейство), но и другие члены Политбюро. Выходцы из национальных меньшинств в верхнем эшелоне управленцев меняли записи о «национальности» в документах, женились на русских женщинах. Обязательное отрицание нерусской этничности сопровождалось в номенклатурном сословии резким обретением утраченной исконности при отстранении от руководящей должности. Часто происходит гиперболизация «обиженными» этнических символов, прежние гонители этнического на глазах преображались в этнических эпигонов, ганнибалов либерального этнизма. Так этнические «прагматики» трансформировались в этнических традиционалистов, конфликты — в непримиримые. Таким образом, этнизм оказался куда более живучим, а к началу перестройки в СССР наметилось возрождение этнического в форме национализма. В постсоветском пространстве началось возрождение национализма. Он выглядел специфически. Это был постмодерновый, просвещенный национализм. Любое общественное явление, в том числе национализм, имеет многослойный, противоречивый и консолидированный характер. Понятно, что было бы необъективно оценивать его однозначно только как явление. Это скорее процесс, чем явление, или то и иное одновременно, как частные случаи одного феномена. Постсоветский национализм был скомпрометирован очевидным традиционалистским национализмом высшего руководства Грузии (Гамсахурдия), Азербайджана (Ельчибей), Абхазии (Ардзинба) и др. Подобное наблюдалось в странах Азии и Африки в период после антиколониальной революции начала 1960-х годов. Тот национализм был геополитически оплодотворен коммунистическим экспансионизмом СССР и Китая. Коммунистический экспансионизм и воинствующий интернационализм имели практику создания националистических движений радикального направления, финансовой и военной поддержки националистических режимов, наблюдалось ангажирование и манипулирование лидерами партий, движений, лидерами боевиков и т.д. Таким образом, создавая, пестуя националистические режимы и марионеточные государства, великая держава формировала военно-политическую агентуру. Известно немало исторических прецедентов прямого предательства вновь созданных государств и режимов. СССР предал марионеточные государства в послевоенном Иране, Восточном Туркестане, КНР. Руководство СССР даже не позаботилось вывести свою военно-политическую клиентуру, только часть засланной и завербованной агентуры была вывезена, остальные выбирались сами, частично были истреблены, преданы, перевербованы. Объектами избиений оказались семьи, родственники, друзья «засвеченных» агентов разгромленных просоветских структур. Национализм и националистический потенциал групп расточительно эксплуатировался не только Советским Союзом, но и США, Францией, Великобританией, Израилем и другими государствами. Многострадальный курдский народ, его лидеры, часто являлись объектами торга спецслужб: лидеры перекупались, взаимно интриговали, воевали между собой, истребляя друг друга. Даже в настоящее время националы слишком медленно учились, слабо осознавали задачи и принципы, тактику и стратегию борьбы, всегда сполна расплачивались кровью интеллигентов-идеалистов, боевиков-муджахединов, мирных жителей. Ценой огромных потерь приобретался политический иммунитет, последовательность и выдержка. История казахского народа — история его национализма. Борьба за государственное существование, иногда собственная экспансия (разгром Джунгарии в середине XVIII века совместно с маньчжурским Китаем, основательное заселение Восточного Туркестана). Казахия имела репутацию мстительного, вероломного, жестокого и сильного государства между Срединной Империей, арабским Халифатом, Ираном, Московией — Россией, Узбекией и Джунгарией. Надпись Культегина (VIII в. н.э.) гласит: «Правители и народ сбились с праведного пути, и китайские правители своим коварством сумели поссорить между собой родных братьев; правители и народ прониклись взаимным недоверием, так тюрки потеряли собственную государственную независимость» (смысловой перевод мой. — А.Г.). Ясное осознание необходимости самостоятельного государственного творчества показывает системную завершенность и институциональную сформированность этнополитического самосознания, что еще более важно — наличие нормативного национализма — стремление к самовоспроизводству утраченных сфер, понимание самоценности государственности. Политологически искушенное поведение тюркской элиты и истеблишмента уже в VIII в. н.э. показывает достаточную свободу экономического сознания от саттелитарности, прививаемого и культивируемого прежде господствующей державой. Напротив, недостаточную регенерированность сфер национального сознания, ассимилированность и вторичность собственной этничности, отрицание нормативного национализма демонстрирует перед колониальными странами один из тюркских правителей марионеточного типа. Он просит внедрить систему китайского просвещения на территории собственного каганата следующими словами: «Я подданный собственного государя. Я нижайше прошу дать возможность одеваться как китаец» (смысловой перевод с казахского. — А.Г.), (Турiктер. Курастырган К.Салгараулы. — Алматы. «Санат». 1999, 50 бет). Метрополия на подчиненной ей территории пестовала коллаборационистский истеблишмент. Не только мечом, но и прямым подкупом усиливалось влияние Империи. Немало примеров деградации национального сознания удельных ханов и султанов наблюдалось в XVIII в. Политическая мотивация поведения казахских ханов Болата, Абулхаира, Семеке, Абулмамбета, султана Барака, а также действия ряда прославленных батыров показывает факт кризиса национализма. Ведущие политические субъекты — ханы, султаны, батыры, бии переживали период раздора и шатаний, идея государственности приходит к тупику. Ситуацию пытался переломить Аблай хан, войдя в «двойное» подданство — Китая и России. Русский казаховед А.И.Левшин квалифицирует: «Абылай, смотря по нужде, признавал себя то подданным русским, то китайским, а на самом деле был властитель совершенно независимый». (Левшин А.И. Описание киргиз-казачьих, или киргиз-кайсацких орд и степей. А. 1996, с. 254). Между тем султаны и племенные вожди часто принимали пророссийскую позицию из меркантильных соображений. «Предложение частых присяг на подданство от киргизов (казахов. — А.Г.) Средней Орды основаны только на ожидании подарков от двора...» (там же, с. 253). Советский период истории Казахстана дал квазигосударственность. Квазигосударственность сформировала квазинациональное сознание: «национальная» по форме Культура должна была иметь «социалистическое» содержание. Вместе с тем подспудно формировалось предгосударственное национальное сознание. Носители собственно национального сознания, идеологи национального прогрессизма-жадидизма были побеждены в период гражданской войны (1918-1920 гг.), ну а последующее «сотрудничество» националистов «Алаш Орды» с коммунистическим режимом после «амнистии» означало лишь отсрочку приговора ВЧК-ГПУ-НКВД. Наиболее прозорливые бежали из страны. Коллективизация, индустриализация и «культурная революция» значительно социализировали казахов, заметно поднялось преднациональное сознание, произошел ряд эпизодических вспышек национализма. Бурный демографический рост казахов в послевоенное время привел к самоутверждению этничности и структуризации политического сознания. Первыми всплесками нормативного национализма были события 1979 г. (организованные демонстрации против образования немецкой автономии на севере Казахстана), несколько ранее студенческий нормативный национализм в начале 1960 годов в период «хрущевской оттепели», образование студенческого неформального движения «Жас тулпар». И, наконец, события 1986 года — декабрьские «выступления» студентов и рабочей молодежи против диктата Центра (Москвы) до образования партий собственно национал-демократического направления в 1990 году — «Азат», «Алаш», «Желтоксан», провозглашение декларации и реализации государственного суверенитета в начале 90-х годов. Нормативный национализм в пределах правового поля национального законодательства и принципов международного права. Неформальный национализм трансформировался в государственный национализм через государственническую политику. Если прежде, в колониальном Казахстане, национализм (от бытового до интеллектуально-художественного) был альтернативной сферой, то теперь стал частью государственной идеологии и практики. Казахстанский национализм был «бархатным»: нерешительно и непоследовательно решал проблемы деколонизации, демократизма, либерализма, рыночных принципов и антикоммунизма. Слабость казахстанского национализма, в отличие от классического (прибалтийского), в его чиновничьем и коррупционном характере. С первых лет национально-государственного строительства казахская номенклатура (в силу генетической отягощенности коммунистическо-комсомольским прошлым) прониклась не национально-демократическими принципами, а коррупционно-приватизаторским переделом собственности. Идеалы прогрессистского преобразования — жадидизм, были преданы забвению. Казахская номенклатура вступила в альянс с посткоммунистической русскоязычной номенклатурой, так была создана дуалистическая казахско-русская управленческая доминанта. Казахская часть доминанты превалировала по функционально-значимым функциям, русская часть — имела «контрольный пакет» и право «вето». Задачи национально-государственного строительства решались только формально, был выработан механизм торможения. Русская часть управленческой пирамиды сумела структурироваться, имеет финансово-экономическую, социально-демографическую, этнополитическую базу, систему эффективных субъектов в политико-правовой системе, создана русская партия. Русская партия сумела создать не только политико-правовые, экономико-финансовые, культурно-конфессиональные, этнические институты манипулирования общественным мнением, но и создала мощное лобби русских интересов во властных структурах. Отлаженная диаспоральная и агентурная работа как внутри Казахстана, так и внешнеполитическое воздействие России через военные, экономические, дипломатические и идеологические рычаги способствовали пробуксовке и даже откату нормативного национализма. Казахский государственный национализм не преодолел этап позитивного национализма. Практически не преодолена языковая дискриминация казахского языка, который не стал де-факто государственным языком. Когда в Казахстане победит нормативный национализм? Условия следующие: политико-правовое реформирование по западным правовым стандартам, строительство гражданского общества. Это возможно при победе идей экономического и политического демократизма, праволиберальных ценностей и идеологии плюралистического, толерантного государства. Полнокровное казахское государство возродится в правовом обществе. Казахи прошли этап искушения этническим, поэтому оправдана апология нормативного национализма.
util