Автор поста
Badge blog-user
Блог
Blog author
азимбай гали

Доводы Азимбая

5 Февраля 2016, 09:25

Доводы Азимбая

Статистика Постов 109
Перейти в профиль
Азимбай ГАЛИ Доводы Азимбая-1. Аналитический ряд из казахской антропологии

4 сентябpя 2003 zonakz.net

Аскрептивы, традиционализм и инновационность казахов. Аскрептивы — пережитки прошлого, тормозящие саморазвитие этноса. Старый строй и уклад жизни обязательно содержат такие составные, которые душат новые общественные отношения. Это относится к неоправданным социальным привилегиям сословного характера, таковы привилегии московских бояр и их неизменные противоречия с ранним дворянством на этапе строительства русского централизованного государства. Недовольство «третьего» сословия вызвало недюжинную теорию и Великую французскую революцию 1789-1794 гг. Символом аскрептивов была Бастилия, где на момент штурма практически не было невинных узников. Каждая нация имеет свои методы преодоления аскрептивов. Так, немцы неизменно искореняли нацизм жесткой люстрацией. Те, кто не попал под суд, были выведены за периферию сфер общественного сознания и государственной службы. Посткоммунистическая ГДР бывшим коммунистам не дала права реализации себя в сколько-нибудь значимых государственных, научных, спортивных и иных сферах. Сталкивался с примером, когда восточногерманскому бывшему коммунисту нельзя было поручить должность заведующего отделом. Для Казахстана актуально преодоление аскрептивов колониального и коммунистического наследия. Коммунистические аскрептивы среди казахов прижились мало. Однако, среди казахов бытуют русские милитаристские традиции и стереотипы — будь то превозношение культа советской (русской) воинской силы и тоталитаризма, оправдание репрессий, памяти Великой Отечественной войны (как решающего фронта второй мировой войны), афганской военной кампании СССР в 1979-1989 годах, юбилея целины и т.д. Важно отметить, что опасна не сама милитаризация сознания, а пророссийская милитаризация. Опасно создание движений военно-политического давления на партию власти. Вторая группа аскрептивов касается колониального наследия. Только в первые годы суверенитета сделаны робкие шаги по преодолению последствий колонизационной политики. Эта работа, не в пример Прибалтийских стран, в Казахстане сделана формально и не завершена; нереализованность государственного статуса казахского языка тому подтверждение. Газета «Азат» пишет о том, что в одном районе имелось до 12 населенных пунктов имени Ленина. («Азат», 11.02.04.) Для преодоления этой ситуации нужна новая политизация старого вопроса. Мертвые не должны тянуть за ноги живых. Казахских аскрептивов было мало, так институт аксакалов может найти новое применение. В советское время боролись с так называемыми пережитками прошлого. Аскрептивами называли казахские традиции и институты, которые имели свойство позитивного регулирования. Казахская соборность или некоторые другие черты казахов. Институт агаиншылык, ынтымак, жылу, ауызбиршилик способствовали социальной поддержке и солидарности казахов перед лицом тоталитарного колониализма сперва с царским, а затем и советским режимом. Корпоративность и солидарность на уровне рода, племени, союза племен и, наконец, нации и даже идея содружества тюркоязычных наций — Алты Алаш. Колониальные режимы в Казахстане системно боролись и существенно подорвали эти институты. Все это подтверждение институционального этноцентризма. Он был оправдан в условиях колониализма как форма традиционного сопротивления. Этноцентризм перерастает себя, и вызревает новый уровень общности — гражданский национализм. Это — идентификация по принципу нация — гражданство, где реально могут быть защищены права человека на личностном уровне, что возможно при овладении государственным языком. Нельзя надеяться на полное возрождение, но часть их вновь получила модифицированную практику. Скорее всего, появится суд биев, как третейский, мировой судья, который будет вершить досудебные дела в порядке умиротворения сторон.



Евразийство наоборот — новое казахское оружие. Россия не захочет, например, присоединения Узбекистана или Таджикистана к России, ограничится только влиянием на внутреннюю и внешнюю политику. Это как присоединение Афганистана. Присоединяешь проблемы страны, но возможности аккультурации и абсорбции минимальны. Одной из причин распада СССР была невозможность аккультурации слишком значительных массивов чужеродных сообществ в русскую цивилизационную среду. К тому же, русские накануне распада СССР составляли менее половины населения преогромной страны. Возникла реальная опасность поглощения малыми и неаккультурируемыми республиками — колониями, республиками самого доминиона. Это могли быть национально-освободительное движение, колониальная война подобно двум чеченским войнам, а также любое погружение в проблемы республики колонии с поглощением бюджета доминиона. СССР отказался от Афганистана, англичане — от всех колоний: случай, когда отпадает утилитарная необходимость неэкономических отношений. Это поняли все страны Западной Европы. Но Россия хотела бы поглотить Казахстан, потому что наша страна достаточно адаптирована к колониальному существованию. У власти постколониальная элита генетически происходит из колониальной. В Казахстане около 30% русскоязычного населения — русские, украинцы, белорусы и т.д. Среди последних сильно чувство ностальгии по советскому и колониальному прошлому, живы реставрационные стереотипы прошлого. За двенадцать лет много изменилось в Казахстане. Другими стали казахи. Они стали индивидуалистическим и достаточно религиозным этносом. Меняется характер — более гетерогенными становятся брачные связи. Высок показатель гетерогенных внебрачных связей, одновременно растет абсолютное число межэтнических браков. Сперва вырастут межэтнические браки внутри мусульманского сообщества и внутритюркские браки и браки между контактными русскими и обрусевшими казахами. В любом случае, численное доминирование казахов аккультурит их потомство в казахов или в чалаказахов. Но изменения еще не необратимы, не столь сильны и иррадиоционны. Есть несколько видов импульсов: этнонациональный (высшая форма — государственничество), лингвоцентристский, конфессиональный, демографический и социальный. Каждый из импульсов должен быть для метрополии потенциально и реально опасным. Скажем, этнонациональный импульс должен казахизировать русских Казахстана и казахов России и откровенно или подспудно вести к восстановлению государственности и подталкивать к сепарации автономии. Лингвоцентристский импульс — казахизировать все местное население в плане перехода на казахский язык. С казахским как государственным связана система идеологических привязанностей, вопреки геополитическим интересам России. Конфессиональные приоритеты нашей страны — ислам, усилившись в Казахстане, будет расширять свое влияние в России, создав идеологическую «Вандею». Казахстан накопил значительный демографический потенциал, в своей основе он казахский и тюрко-мусульманский. В случае аннексии Казахстана Россией казахи ринутся по России, возрождая угасающее сознание национальных меньшинств. И, наконец, возродится социальное иждивенчество — антиколониальное движение получит социальную мотивацию. Конечно, помыслы имперской России опасно предсказуемы. Задача казахской элиты — сделать процесс суверенизации необратимым. В случае потери суверенитета казахам достанется роль разрушителя Российской державы, на этот раз ценой больших потерь. Начинку евразийской концепции с неославянофильского на тюрко-мусульманские ценности. Появятся некие «дугины наоборот», которые внесут в новую пассионарную идеологию евразийства тюрко-мусульманские ценности, распространят ее по широким просторам России, сперва в собственно казахской среде, а затем татаро-тюркской, и, в последнюю очередь — в русском массиве. К этому времени русские устанут от путинской и постпутинской лжи. Вначале утвердится этический суфизм в интеллектуальных кругах России, затем самореализуется мусульманский партикуляризм, с которым невозможно будет бороться. В этом — суть казахского оружия, это — всего лишь евразийство наоборот.



Алматы и Астана — две столицы — две надежды. С 1997 года Астана начинает быстро расти. Рост населения происходил за счет положительного миграционного сальдо. В 1999 году прирост составил 53,2 тыс. чел., в 2000 году −57,7, в 2001 году −51 тыс. человек. Однако в два последних года произошел спад темпов роста населения города. В 2003 году население столицы превысило полумиллионную отметку. Удельный вес казахов в населении новой столицы составил 54,8%.В достоличный период удельный вес казахов был невысок, но быстро рос: в 1989 году-17,7%, в 1999 году — 41,8%, в 1989 и 1999 годы наблюдалось снижение удельного веса русских с 54,1до 40,5% , украинцев с 9,3 до 5,7%, белорусов с 2,9 до 1,8% и немцев с 6,7 до 3,0%. (Демографический ежегодник. Управление статистики города Астаны. Астана.2000,с.8; Астана. Статистический ежегодник. Управление статистики города Астаны. Астана. 2003, с.27.) В 1997 году произошло разделение казахской элиты на административно-политическую и бизнес-элиту. Первые большей частью переехали в новую столицу — Астану, вторые — остались в Алматы. В первые годы государственно-управленческая часть элиты бесконечно летала в Алматы, пока окончательно не обосновалась, пока не создали инфраструктуру, идентичную Алматы. Разделение единой элиты и формирование нового ядра астанинской элиты происходило не по принципу трайба и принадлежности региону. Здесь обосновались представители всех казахских жузов и регионов Казахстана. Сложилась иная, чем традиционная, корпоративность, реально работающими являются связи, основанные на современных, преимущественно финансовых, технологиях. Высшая управленческая элита Астаны рекрутировалась из молодых выдвиженцев старой элиты, часто окончивших вузы в первые годы суверенитета на Западе. Связь управленческой элиты со старой элитой второго эшелона власти — показатель некоторого обновления элиты. Мы полагаем, что часть выдвиженцев при существующей системе рекрутизации элит выкупила места по финансовым схемам. Часть управленческих функций и «теплых местечек» передавалась по соображениям патрон — клиентских обязательств и квот влиятельных людей при заполнении вакансий «своими людьми». Часть управленцев среднего звена была утеряна при передислокации из Алматы. Кризис дефицита кадров был преодолен за счет сверхэксплуатации и интенсификации труда чиновников среднего уровня. В этом смысле слова, Астана построена благодаря великому подвигу высшего и среднего чиновника. Астана — первое реальное творчество высшего чиновничества, в первую очередь, Назарбаева. Было бы неверно отрицать меритократичность системы рекрутирования, особенно на этапе раннего суверенитета, она была таковой определенно.

Астана и Алматы как две столицы помогают преодолеть эффект доминирования, будь то политическое, экономическое и культурное отдельных, скажем, монополистических структур. Происходит переток неудовлетворенных пассионариев из числа неудовлетворенных алматинцев в Астану и обратно. Талантливые пассинарии из науки, искусства и образования приживутся в Астане, если не приживутся в Алматы. Влияние конкуренции южной и северной столицы и соответствующих субъектов приведет к росту полифункциональности и принесет положительный эффект для развития страны. Феноменом двух столиц ускоряется социализация в условиях крупного города. Высвобождение аграрного населения приведет к массовому приходу в города, что в условиях двух полюсных городов существенно ослабит давление сельского населения на города.

Сам факт передислокации столицы государства привел к некоторой ротации элит. Так, староаристократическая Алматы была частично отстранена от управленческих функций. Смелость президента Назарбаева по передислокации столицы страны опровергает опасения в его трайбализме. При другом президенте вряд ли возможно было это осуществить. Если Астана — город среднего и крупного чиновничества, то Алматы — город среднего и крупного бизнеса. Астана стала самым крупным казахским городом, здесь как нигде высок удельный вес казахов. Алматы — вольный город, часто оппозиционный, Астана — больше чиновничий, служивый город. Алматы — больше восточный, среднеазиатский город, здесь проживает много уйгуров, турок, азербайджанцев, чем в Астане. Астана находится в центре казахов Среднего жуза (аргынское окружение), Алматы — в окружении казахов Старшего жуза (на стыке крупнейших казахских трайбов — албан, шапрашты, уйсин, ысты). Вместе с тем, оба города удивительно пестрые по этническому составу казахов. Так, в Алматы огромное количество найманов, а также представителей Младшего жуза. В свою очередь, в Астане много выходцев из Алматы, Караганды, много казахов с запада страны. Эти обстоятельства приводят к относительному доминированию в крупнейшем мегаполисе близ расположенных казахских трайбов. В последние годы наблюдалось снижение темпов прироста населения за счет миграции населения. Если казахское население растет за счет мигрантов, то русское, украинское, белорусское, немецкое население — уменьшается. Функционально значимые места в Алматы заняты русскими, в Астане — казахами. В Алматы численность населения вдвое больше, чем в Астане. Пока население Астаны не достигнет одного миллиона человек, она не сможет достичь саморазвивающегося механизма.

Азимбай ГАЛИ Доводы Азимбая-2. Новые казахи — результат новой национальной интеграции и консолидации 21 июня 2004 zonakz.net

Переход от этноцентризма к гражданскому национализму. От этноцентризма — к лингвоцентризму и далее, к гражданскому национализму. В казахизации, как конечной цели идентификации, исчезает прежний этнический смысл (идея), остается содержание в виде происхождения, что не более как бытование этнографического факта. Казахская нация и казахская национальность приобретут равнозначную фиксацию в гражданстве. В конце концов восторжествует государственная идентичность, со временем исчезнут этнополитические партикулярные различия, которые фокусируются на этнографических особенностях: отличие языка, отличие религии и расы. Казахская нация и казахская национальность становятся социально-политической и государственно-политический категорией. Украинцы в России, по сути, те же русские, точно также, русские в Украине, наверняка, тоже украинизируются. Бывшие национальности, в перспективе — этнографические группы, представляют общины национальных меньшинств. Если этнические группы проживают достаточно компактно, этнический фон отражает специфику региона. Речь идет о поверхностной аккультурации, государство дает возможность сохранить образование на родном языке, одновременно обеспечивая возможность интеграции в гражданское общество. Интеграция этнических меньшинств в гражданском обществе делает их не только гражданами, но и патриотами этой страны. Государство защищает их права перед не гражданами. Граждане этой страны отстаивают национальные интересы этой страны, возможно, более рьяно, чем старожильческое, в данном случае — казахское население. Нет ничего удивительного в том, что новые казахи субъективно будут чувствовать себя большими казахами, чем другие. Принципы взаимоотношений в разнонациональном по происхождению, но однородном в этнополитическом плане государствах имеют тенденцию к унификации и интеграции в государство, образующую нацию на основе ее ценностей. В основе ценностей новой казахской нации будет казахская культура и казахский язык. Граждане Казахстана будут с гордостью говорить, что они казахи с русскими корнями. Новые казахи как интегрированная часть, если они по происхождению русские, будут идентифицировать себя как казахов, в отличие от русских России. Это не умозрительная конструкция, а реальность, имеющая исторические прецеденты. Так, русские Казахстана имеют особую ментальность, возможно, настолько характерную, что их в России называют казахами. Нельзя преувеличивать, но эта особость в сочетании с государственными интересами граждан нашей страны сделает уровень национальной интеграции в составе казахской нации достаточно устойчивым. Процесс этот должен быть естественным, но он должен стимулироваться государственной политикой. Этапы интеграции и консолидации будут непростыми. Часть массивов казахской нации будет уходить из казахской общности. Иными словами, возможны кризисы казахской идентичности. Но после каждого кризиса национальная интеграция будет все более очевидной и необратимой.

Чего стоит национальная идея. Всякая идея чего — либо стоит, если она приводит к власти. Потому национальная идея — это доктрина, последовательное учение. Реализующая национальную идею — легитимная сила, она лояльна к власти, она не образует собственных партий, казахская национальная идея не совместима с нигилизмом и атеизмом. Как известно, и фашизм, и коммунизм были идеологией тоталитаризма, направленными против религии. Идеология коммунизма пошла дальше — провозгласила воинствующий атеизм. Вместе с тем, даже крайняя форма государственного национализма противопоставляет себя фашизму. «Фашизм, — пишет Франсуа Фере, — свою идеологию строит не на национальной идее, фашизм на транснациональной идеологии-расизме». (Франсуа Фере. Прошлое одной иллюзии. М.1998, с.218.) Фашизм и коммунизм отрицают либеральные ценности. Гражданский национализм построен вокруг казахской национальной идеи. Казахская национальная идея чего — либо стоит, если она идеологически легитимна. Это — нормативность и конвенцианальность, соответствие правовым традициям казахского народа, а также принципам и стандартам международного и национального законодательства. Необходимо признание разумного сочетания традиционности и инновационности, создание работающей и продуктивной идеи.

Три силы — три точки опоры, или «тринити идея». Государственничество — «третья» сила в политике. В реальной политике есть власть и есть оппозиция, и они в вечном противоборстве, и это нормально. Власть может игнорировать, третировать и даже преследовать оппозицию. Оппозиция борется за власть, что также естественно. Оппозиция отвечает такой же взаимностью. Борьба может происходить как в виде мягкой фронды до самых радикальных средств. Но есть точки консенсуса, общие ценности, принципы, правила, которые нельзя перешагнуть. Это святая святых -государственничество. Я уже писал, что чиновничество — «страшная сила». Кого не поддержит чиновничество, тот не воплотит свои предначертания. Государственный деятель, который поведет за собой чиновничество, будет вдвойне успешным. Хотя чиновники как персоналии подчас выглядят подобострастными и жалкими, но, превратившись в совокупность, они уже воплощают государственную машину. Поэтому чиновничество как совокупная сила подминает под себя высших государственных деятелей. Узкие чиновничьи междусобойчики манипулируют Президентами и Премьерами. Как говорится, короля делает свита. Но чиновничество для важных государственных дел следует увлечь, нещадно мобилизуя на экономическую и социальную реформы. Может, Назарбаеву удастся увлечь чиновничество на важные дела, сравнимые с подвигом. Так было со строительством и преобразованием Акмолы в Астану. Назарбаев отдалил чиновничество от коммунистической идеологии, увлек идеей национально-государственного строительства, наделил двойную вертикаль власти невиданными полномочиями по распределению собственности. Чиновники сильно обязаны патрону, преданы ему. Только он, патрон, является общим и частным гарантом собственности. Чиновники имеют персональную легитимацию, в зависимости от былых и реальных заслуг перед Ним. Настоящей идеологией чиновничества должны стать не интересы отдельных членов семьи или династийной ветви, а национальная идеология, государственнические ценности и интересы.

Региональная элита — великая сила. Часто первые лица государства не могли оседлать региональную элиту, и дела их пошли прахом. Очень сильные государственные деятели — Ельцин, Акаев, Шеварднадзе — так и не смогли ни подчинить, ни перекупить региональную элиту. Для покорения региональной элиты, после резкого ослабления центральной власти в начале 1990-х годов, возникла насущная необходимость в реальной политической вертикали. Центр создал такую властную вертикаль, которая была подкреплена дееспособными силовыми структурами (политика кнута). Были мобилизованы достаточно значительные преференции и субсидии для поддержания популярности назначаемой власти (политика пряника) перед населением. Только Путину и Назарбаеву удалось преодолеть сепаратизм региональной элиты и усилить власть Центра. Сейчас Путин упивается властью Центра, отобрав прерогативы регионов. Назарбаев, напротив, делегирует часть прерогатив центра местным государственным органам управления. В условиях, когда усилилась управляемость, возникла необходимость в оптимальной децентрализации. Здесь нет опасности сепаратизма, регионы находятся под надзором, но решают местные вопросы в оперативном порядке. Готовится закон о местном самоуправлении. В перспективе возрастет роль представительных и судебных органов. После переноса столицы из Алматы в Астану, а также перемещения областного центра из Алматы в Талдыкорган наблюдалось возмущение региональной элиты, как раз той части, которую по рождению представляет Президент. Это нисколько не смутило выходца из южного региона, наиболее продуктивно- и деструктивно пассионарная часть были пристроены в высших эшелонах власти. Если южная элита реализовалась в бизнесе и управлении и умиротворилась, то несколько напряженней обстоит дело на западе Казахстане. Региональная элита западных областей Казахстана не совсем довольна «слишком большими» отчислениями в государственный бюджет, недостаточной представленностью в номенклатурных должностях и олигархических финансово-промышленных структурах.

Демократизация и децентрализация власти привели к ослаблению суперпрезидентской вертикали. Властные прерогативы и распределение бюджетов из администрации Президента и Кабинета Министров переходят в областное звено администрации. Ослабление в центральном звене привело к проявлению непослушания региональной элиты. Региональная элита стала политически «самоопределяться», искать и заигрывать с новыми политическими силами. «Асар» стал «поедать» «Отан». «Асар» и «Отан» — партии патрон-клиентского типа. К тому же партии и республиканская элита в Казахстане имеют финансово-олигархическое субсидирование и аффилирование. Они играют роль политического и функционального лобби, ищут более значимых и эффективных политических субъектов. Это политически мотивировано и понятно. Но в Казахстане начинается династиный кризис в правящей Семье как политическом акционерном обществе закрытого типа, который может быть преодолен. Политический раздрай дочерних филиалов центров власти приводит к снижению власти центральной фигуры в Семье.

Трансформационные модели в Центральной Азии. В настоящее время в Казахстане не завершились трансформационные процессы перехода от тоталитаризма к демократической форме, вместе с тем считается, что переход от нерыночной плановой экономики к рыночной модели в целом завершен, социальноуравнительное распределение сменилось реальным справедливым неравенством. Относительный успех опережения в экономическом и социальном секторах еще вовсе не означает логического завершения процесса либерально-рыночных преобразований. В политико-правовом реформировании не созданы институциональные предпосылки политико-правовой устойчивости. Таким образом, нет повода говорить о завершении процесса. Достигнут только промежуточный результат. Пока что второй блок реформ сильно отстает от первого блока. В Казахстане достигнута олигархическая форма правления. Олигархизм, по сравнению с тоталитаризмом и даже авторитаризмом, более продвинутая политическая система. По крайней мере, он соответствует незавершенности реформ. Это первоначальная гармония. Олигархизм — это власть немногих финансово -промышленных группировок, выставляющих на государственном уровне не только экономические, но политические интересы. Олигархизм — это экономическая и политическая власть. Необходимо достичь гармоничного олигархизма. Лучше всего, когда олигархов достаточно много, скажем, около девяти или еще лучше, около пятнадцати. Происходит взаимное сдерживание, сбалансирование интересов и создание противовесов олигархических групп. Такое состояние будет актуально до тех пор, пока не сложится политическая система разделения ветвей власти. Олигархизм опасен тем, что олигархи склонны к чрезмерной монополизации экономических сфер и монополизации управленческой вертикали. Поэтому высшие управленческие элиты всегда под каким — либо олигархом. Казахский олигархизм для расширения базы власти прибегает к созданию политических партий и движений. Это заметно по казахстанским партиям — они аффилированы с какой — либо финансово-промышленной группой. Казахский олигархизм достаточно интеллигентен. Серьезное занятие политикой олигархических групп является залогом экономического успеха. Очевидным недостатком существующей олигархической системы является закрытость информации и анонимность финансово-промышленных групп, хотя все же известны владельцы монополистических объединений. Второй недостаток — отсутствие легитимных правил экономической и политической игры. Третий недостаток — приближенность части олигархов к правящей элите, эксплуатация и конвертация этого факта приближения в сверхдоходы этой группировки. Четвертый недостаток — очевидная борьба группировок в бизнесе приводит к олигархическим разборкам и переделу сфер влияния. Пятый недостаток — при олигархических режимах возможны варианты с усилением роли военных. Военные хотят играть роль «третьей » силы. В любом случае, олигархический режим предшествует собственно демократическим системам. Нельзя расшатывать олигархическую систему, можно вместо движения вперед получить движение вспять. Нужно дать вызреть режиму в следующее качественное состояние, называемое умеренной демократией.

Казахская трансформационная модель осуществила в 1991-1998гг. серию экономических и социальных реформ в духе «шоковой терапии». Наиболее продвинутые реформы были осуществлены в 1995-1997гг. Наиболее талантливым интерпретатором реформаторской воли Назарбаева был Кажегельдин. Для реализации политической воли на реформы пришлось поступиться демократическими достижениями, откат парализовал неконструктивные действия парламента, не понимавшего праволиберального замысла Реформатора. Почти все реформы тогда и потом Назарбаев вводил административным способом или путем потакания меркантильным интересам элиты. Круг реформаторов вокруг Назарбаева был настолько узким и малочисленным и обезличенным, что сегодня можно назвать, кто был «против» реформ, но невозможно назвать десяток фамилий тех, кто был «за». С 1999 года начинается выход из состояния политического и правового отката. В 2001 году, весной, происходит обострение ожиданий перемен. Одна часть элиты настроена на ожидание демократических перемен и горит революционным нетерпением, другая часть настроена — отбросить. Осенью 2001 года происходит кризис консолидации власти. Происходит мнимый путч и антипутч. Это скорее была имитация. Но, несмотря на это, происходит самая настоящая политическая антидемократическая реакция. Власть изолирует как путчистов, так и антипутчистов. Со вторыми дело обстояло серьезнее. Ожидание «оттепели» сменилось «заморозками». Так продолжалось до весны 2003 года, когда началась ожидаемая «оттепель». На 2004 год предполагается реализация принципа легитимности власти через конституционный закон о выборах, закон о СМИ. Выборы в Мажилис, при отказе от административных и использовании политических, финансовых и идеологических схем и технологий, являются соблюдением правил политического маркетинга. Это как раз то, что требует Запад от Казахстана. И далее, через одну-две передачи власти через выборы, т.е. законным способом, можно считать Казахстан вполне демократическим государством. Следует отметить, что всякая власть имеет право на борьбу с оппозицией. Это борьба за избирателя. Она должна проходить по политическим технологиям. Используются также финансовые, идеологические, но ни в коем случае не административные. Если да, то он должен быть легитимным и конвецианальным, в рамках закона. Соседи Казахстана оказались менее удачливыми. Узбекистан проводил паллиативы, но не реформы. Произошло минимальное продвижение к рынку, при максимальных издержках государственного капитализма, отягощенного коррупцией. Тоталитаризм трансформировался не в демократию, а в деспотию, усилились безработица, демографическое перенаселение, духовный кризис привел к переходу от светскости к массовой религиозности, оппозиционных движений — в радикальные и террористические. В Киргизии произошла деградация демократических институтов в клановые, групповые, корпоративные и интересы региональных элит. Очевидна недостаточная управляемость и стихийность в становлении рыночного и правового государства. Таким образом, опыт Казахстана представляет реализованную возможность правой модели либеральных реформ в экономике. И эта модель работает.

Сценарии развития демократических процессов на ближайший период:

1. Могут усилиться мажпартийные «разборки» и произойдет эскалация конфликта между проправительственными субъектами — «Отан» и «Асар». «Асар» оттесняет на вторые роли «Отан». Продолжение процеса демократизации.

2. Могут усилиться мажпартийные «разборки» и произойдет эскалация конфликта между проправительственными субъектами — «Отан» и «Асар». "Отан"оттесняет на вторые роли"Асар«. Продолжение процеса демократизации.

3. Переход политической инициативы к «Ак Жолу», сохраняется значимость «Отана» и «Асара». Продолжение процеса демократизации.

4. Президент восстановливает суперпрезидентскую вертикаль, наступает некоторый политический откат и политическая пауза. Президент и политические субъекты ищут другие опоры и институты для демократизации.

Азимбай ГАЛИ Доводы Азимбая-3. Новое испытание казахской идентичности, или четвертый жуз

29 июня 2004 zonakz.net

Не нужно стесняться казахских жузов как доказательства казахскости. Политическая история Казахстана показала, что жузовская система, которая иногда выглядела асрептивом, не является таковой. Зато российско-советская колониальная система пыталась ликвидировать формулу казахосферы. В годы независимости многие явления казахосферы были признаны проявлением родового строя и феодализма. Трайбализм в Казахстане потерял хозяйственно-политический смысл, превратился в фикцию, от него остается отдаленное напоминание былой структурированности казахской нации. Вместе с тем, трайбалистский мотив — постоянная тема казахских приколов в традиционной казахской среде. Каждый мужчина — казах гордится знанием своей родословной, но и является номинальным членом рода и племени, считая таковое доказательством казахскости. Казахский трайбализм не имеет ни властных, ни корпоративных интитутов, он служит традицией. А традиция — это почти закон, это код казахосферы, его содержание невозможно объяснить, но его понимают и воспроизводят все казахи.

Унитаризация и партикуляция и их последствия после дня «х». Партикуляризация в сочетании с децентрализацией власти, при легитимации партикуляризации в форме национальнооформленных местнических интересов может быть эскалирован до сепаратистского порыва даже в случае аппаратного мятежа акима, поддерживаемого местным маслихатом, силовыми структурами и соответственной активностью политических партий и самого местного люда. Особенно это будет опасно в первые годы после Назарбаева. Возможен мятеж или фронда неказахских и казахских региональных элит. В этот период появятся идеология, символы, интересы и лидеры партикуляризма. Внутренние и внешние спонсоры партикуляризма уже поставили свою работу. Усиленно разрабатываются сценарии влияния на Казахстан и партикулярную территорию. Неизбежно встанет вопрос о назарбаевском идеологическом и кадровом наследии. Развернется дискуссия, которая усилит позиции партикулярности. Эскалированная партикуляризация потребует в конце концов государственной институционализации русского языка и автономизации ряда областей Казахстана. Ситуация «next-day» Назарбаева неизменно приведет к переоценке старой и выработке новой реальной политики и политической мифологии . Эта политика может выглядеть иной, или, наоборот, быть таковой. Ясно одно, в хорошем или в плохом смыслах слова, произойдет де-назарбаевизация внешнеполитического и внутриполического курса Казахсатна.

Казахская национальная легитимация, или четвертый жуз. Казахская нация является в своей основе автохтоном, в любом казахе течет кровь аборигена. Казахи антропологически однородны и слабо метизированы (на три четверти монголоиды и на одну четверть европеоиды), лингвистически (нет языковых диалектов), что очень важно, монотеистичны (исключительно мусульмане — сунниты по большей части яссавистского направления). Казахская ментальность так же однородна, как и казахский характер, она складывается на протяжении многих веков. Казахская пассионарность беспрерывно развивалась, казахи становились все более исторической нацией. Так, примерно в одно время с русскими, казахи образовали в 15 веке собственно национальное государство, называемое Казахским ханством, которое было обширным на некоторых этапах (занимало территорию от Заиртышья до Крыма). Таким образом, казахская нация достаточно гомогенна, и этот процесс продолжает усиливаться, вместе с тем, казахи имеют многосоставное происхождение и в этом отношении гетерогенны. Андроновский человек — почти полный европеоид, дальше идет метизация в сторону монголоизации антропологического типа. Во втором веке до нашей эры Усуньское государство было не совсем дружно с Кангюйским и Гуннским, большая часть алан, по-видимому, покинули будущую Казахию, но все они создавали казахскую нацию — язык, территорию, ментальность. Этот процесс был устойчиво протоказахизирующим. Идет непрерывная аккультурация, ассимиляция и натурализация племен тюркского, индоиранского, финно-угорского, монгольского, семитского происхождения в протоказахскую нацию. Осевшие в будущей Казахии племена часто приходили как завоеватели, возможно, притесняли старожильческое население, навязывая свои порядки. Так было с найманами, которые, будучи разбитыми Чингиз ханом, в свою очередь, разбили кара-китаев, установивших свой политический режим. Недолго длилось доминирование найманов, новые волны иммиграционных притоков давали новые правящие Дома. В политической истории Казахстана не было постоянного господства и политической инициативы только одного племени и трайба. Так что все племена имеют примерно равные заслуги в становлении и удержании, восстановлении и преумножении протоказахского и казахского государства. Какая-то часть протоказахских и казахских племен уходила в другие земли и государства и ассимилировалась с тамошним народом. Часть уйсун, кипчаков, найманов, аргынов, табынцев стали узбеками, киргизами, каракалпаками, башкирами и даже венграми. Возможно ли продолжение ассимиляционных и аккультурационных процессов на современном этапе? Ассимилируются ли дисперсные группы и сплошные группы узбеков, уйгуров,татар и даже русских или это невозможно?

Мы осмелимся сделать не столько научный, сколько политический вывод о том, что этногенез казахской нации, как и всякой другой, не закончен. Значит, казахи будут ассимилировать и натурализовать не только дисперсные этнические индивиды, но и целые этнические меньшинства — общины, последовательно их казахизируя. Да и целые этнические пласты, как отдельные представители общин, не прочь благополучно ассимилироваться, тем более они уже, хотя и в разной степени, прошли стадии аккультурации. Дальше рассуждаем в направлении конечной цели — полной ассимиляции, причем, аккультурируясь и ассимилируясь, представитель этнического меньшинства должен пройти легитимацию в качестве коренного населения. Казахская легитимация предполагает причисление к роду и жузу. Последние ассимилированные киргизы причисляют себя к роду киргиз аргынов Среднего жуза. Большая часть русских проживает в северном, центральном и восточном Казахстане, где проживают аргыны, кипчаки, кереи, уаки, найманы Среднего жуза. Генеалогическая родословная русского может быть таковой: бир ата баласы (семь поколений собственной родословной ), орыс-садыр, найман, казах. Таким образом, казахская легитимация предполагает сохранение этнических корней. Если же произойдет процесс этнической диссимиляции и русский-казах захочет вернуться в исконную этничность, то это должно происходить добровольно и безболезненно. Мы знаем немало примеров превращения казахов в узбеков и обратно, превращение евреев в русских и обратно, обрусение украинцев в России — нормальный процесс, если он не насильствен, тот же украинец может восстановить свое украинство на уровне собственного самосознания. Особенно быстро пойдет казахизация по татарам, узбекам, уйгурам. Можно предположить, что уйгуры и узбеки Казахстана, пожалуй, отнесут себя к Старшему жузу. Русские Мангыстау, скорее всего, будут считать себя адайцами и т.д. Отмена записи в паспорте, удостоверении и документах постепенно снимет актуальность выстраивания «табели о нациях», поэтому принцип: «одно гражданство — одно государство — одна нация» — понятный и прогрессивный лозунг. В одном государстве могут уживаться представители разных конфессий, этнических происхождений и разных родных языков. Все это будет интересно как этнографическая подробность, потому что позади уже пройденный путь толерантного совместного сотрудничества в одном государстве. Четвертый жуз станет новой казахской политической реалией после казахского курултая, который признает данную форму легитимации в казахи. Он будет одновременно национальной мотивацией для справедливого представительства казахоязычных граждан в органах власти и станет фактором консолидации казахской нации.

util