Badge blog-user
Блог
Blog author
Георгий Бородянский
Blog post category
Общество

Омские власти уничтожают последнюю народную библиотеку

27 Декабря 2016, 17:14

Омские власти уничтожают последнюю народную библиотеку

Статистика Постов 53
Перейти в профиль

С начала нового века жизнь в нашей стране тотально оптимизируется. На необъятных просторах «российского мира» гаснут массово ее очаги — школы, больницы, клубы, библиотеки... О ликвидации «соцкультбыта», без которого у этих пространств не может быть будущего, независимые СМИ пишут часто (да и государственные иногда), но остановить этот процесс не получается. Более того, в последние год он сильно ускорился. По данным, обнародованным Счетной палатой РФ, только в 2014 году, объявленном в России Годом культуры, количество домов культуры сократилось на тысячу, а библиотек — на 342, что составляет 6% от общего их числа. За последние же 5 лет оно уменьшилось на 15%, и сейчас их в стране в 5 раз меньше, чем требуется по никем не отмененным социальным нормам.

Оставшиеся библиотеки подвергаются нещадной оптимизации. Эта участь не миновала и бывшую библиотеку омского ПО «Электроточприбор», которая в конце 90-х годов ушла с баланса завода и стала народной. Особенность ее книжного фонда, в том, что он был во многом собран и все это время храним самими читателями. Но попали под сокращение и они: с Нового года народная библиотека перейдет в муниципальную собственность, то есть станет одной из многих: от ее уникального фонда в лучшем случае останется треть, а народ, образовавшийся вокруг нее, «рассосется» — его место займут случайные пользователи .

фото Сергея Мельникова Омскрегион

фото Сергея Мельникова Омскрегион

Уникальная общность

Над подъездом одной из омских хрущоб после Нового года сменится вывеска. Эта смена для миллионного города пройдет незаметно — узнают о ней, вероятно, порядка двух тысяч человек: столько постоянных читателей числится в здешней библиотеке, занимающей на первом этаже две с лишним сотни квадратных метров. Она останется, но изменится ее статус: была «территориальной народной», а станет — «муниципальной». И народ, говорит заведующая Лариса Суворова, из нее уйдет. Не весь: будет кто-то сюда приходить по разным нуждам — учебным, научным, искать что-то в электронных и бумажных каталогах, писать заявки на бланках установленных форм (1 и 2 — учебники, монографии, 3,4 — периодические издания, и так далее). Будет идти какой-то процесс, прописанный в библиотечных стандартах.Но уйдет навсегда, исчезнет живое, теплое, человеческое (ну да, архаичное, советское) — то, что около 25 лет как в термосе хранилось за этой дверью — в 90-е годы она была деревянной, в 2000-х стала железной.

История этой библиотеки восходит ко временам героическим, она — между строк в тех нетленных страницах истории нашей страны, где всякий школьник чувствует «дым отечества», о котором особенно зримо писал Давид Самойлов: «Гудят накатанные рельсы. Просторно, Холодно. Высоко. И погорельцы, погорельцы кочуют с запада к востоку. Сороковые, роковые, свинцовые, пороховые...». Эвакуировали ее в июле 1941 года вместе со всем заводом электротехнической аппаратуры (позже он стал называться «Эликтроточприбор») из Киева в Омск. И книги, перевезенные за 3,5 тысячи верст — не все, но многие — сохранились.

Сама эта библиотека и все в ней — от понурых выцветших половиц до прогнувшихся под энциклопедиями стеллажей и прильнувших к ним комнатных растений — артефакты советского времени. Ремонта здесь не было с конца 80-х годов. Он, конечно, необходим, но всю обстановку, считают общественники, стоило бы оставить как есть. Была у них такая идея — сделать тут что-то вроде музея (чтобы при этом он оставался библиотекой) книг, рожденных в СССР. Потому что такого их полного собрания нигде больше в Омской области нет, да вряд ли где найдется и за ее пределами: инструкции библиотечной системы предписывают выкидывать большинство таких книг — в макулатуру уходит практически все изданное в 50-е-80-е годы (то, что вышло в свет до 50-го, может представлять антикварную ценность). У вершителей книжных судеб расчет житейский, простой: если книжка позже не переиздавалась, значит, она никому не нужна, ну а если издательства ее перепечатывали в новых переплетах, то зачем нужен старый? Сохранять все это «старье» с точки зрения государства себе дороже, оно занимает лишние площади, а у чиновников одна сверхзадача — оптимизировать все, что можно, и что нельзя.

У Ларисы Николаевны, библиотекаря по образованию, посвятившей этой неблагодарной (и в советское время, а потом и подавно) профессии больше 20 лет, подход к ней по сегодняшним меркам — неправильный: слишком трепетно относится она и к книжкам, и к их читателям.

— Книга может быть невостребована 5 −6 лет, а потом вдруг кому-то понадобиться. Вот недавно бабушка одна взяла у нас почитать шеститомник Антонины Коптяевой. Эта писательница считается забытой, не переиздавалась, но есть люди, которым она нравится: кто имеет право их осуждать? Или, например, приходит женщина с дочкой, спрашивает: — Есть у вас «Пе́ппи Длинный чуло́к»? Приношу ей, она берет книгу в руки, листает, и, смотрю, слезы у нее из глаз катятся. Извините, говорит, это та самая книжка, которую я в детстве читала: и обложка та же, и иллюстрации.

И ради такой вот трогательной минуты, считает Лариса Суворова , стоит хранить книги сколько угодно лет. Библиотечным экспертам, которые приходят сюда два раза в неделю, эта «бабская сентиментальность» чужда, хотя они тоже женщины, но такая у них работа: готовят сейчас перевод «территориальной народной» в ЦСМБ (Централизованную систему муниципальных библиотек). Их задача — изъять из книжного фонда все «лишнее».

хранительницы народной библлиотека Ирина Кузакова и Лариса Суворова

хранительницы народной библлиотека Ирина Кузакова и Лариса Суворова

Вдоль стены на томах «Большой советской энциклопедии» сложены груды фолиантов высотой метра полтора: словари, собрания сочинений — Ромен Роллан, Джон Голсуорси, малоизвестные советские авторы, и все вроде в приличном состоянии — не потрепанные, не рваные, приготовленные к отправке в пункт приема утильсырья.

— Из 45 тысяч книг, которые у нас есть сейчас, останется в лучшем случае тысяч 15 — говорит Лариса Николаевна — Может быть, это рационально и в чем-то правильно — разгружать библиотечные фонды, но мне, знаете, больно смотреть на эти вот штабеля...С нашим фондом так поступать нельзя: его собирали и хранили годами бывшие заводчане, наши читатели. Я и сама этому семь лет отдала — работала тут бесплатно, как и моя предшественница Ирина Вячеславовна. Этот фонд народный, и народу должен принадлежать.

Да вот, образовалась тут в омской пятиэтажке на проспекте Маркса, дом 20а такая уникальная общность — советский народ: наверное, это — последний островок такой общности в Омской области, а, может быть, и в стране. Но разве есть в России еще какая-то, и разве не все мы в какой-то мере относимся к этой общности, хотим мы того или нет? Тут дело ведь не в политических предпочтениях.

Сможем ли в этот Новый год обойтись без сельди под шубой и сотню раз виденной «Иронии судьбы»? Как-то проводил опрос в Исилькульском районе — все селяне в один голос ответили, что «Нового года без нее не почувствуешь». Смотрим одним глазом «Старые песни о главным», все еще мычим себе под нос Окуджаву, Высоцкого, вглядываемся вдаль, где уютно горят окна хрущевок, брежневок, сталинок, и эти коробки, светящиеся несбывшимся счастьем, милей навороченных новоделов. Эта страна, «куда не идут поезда», преследует нас повсюду, и оптимизировать ее уже не получится. Не в этой жизни, о чем хорошо сказал диссидентский писатель Сергей Довлатов: «Родина — это мы сами. Наши первые игрушки. Перешитые курточки старших братьев. Бутерброды, завернутые в газету. Девочки в строгих коричневых юбках. Мелочь из отцовского кармана. Экзамены, шпаргалки... Нелепые, ужасающие стихи.. .Мысли о самоубийстве... Стакан „Агдама“ в подворотне... Армейская махорка... Дочка, варежки, рейтузы, подвернувшийся задник крошечного ботинка... Косо перечеркнутые строки... Рукописи, милиция, ОВИР... Все, что с нами было, — родина. И все, что было, — останется навсегда».

Сорос и КТОС

«Народной» стала заводская библиотека в конце 90-х годов. К тому времени завод оборонного значения понес большие потери, но все еще оставался на плаву (впоследствии во время «вставания России с колен» завод, награжденный орденом Ленина, был преобразован в самый известный в городе ночной клуб). Библиотека числилась на нем, но денег на зарплату библиотекарям (в советское время тут работало 12 человек) у предприятия не было. Тогдашняя заведующая Ирина Кузакова искала спонсоров, но ни мэрия, ни бизнесмены — бывшие партийцы и комсомольцы — ничем не могли помочь. Парадокс, каких тогда было много: помог «антисоветский» Фонд Сороса.

Выиграла Ирина Вячеславовна фантастический грант: компьютеры и оргтехнику, какие и не снились в то время омским библиотекам, а, главное — уйму шикарных книг (сама выбирала по каталогу). «В эйфории — вспоминает она — возомнила, что смогу библиотеку спасти». Пригласили ее на прием в посольство Нидерландов. Купила вечернее платье, альбом о городе Омске («ухнула на него всю зарплату»). Посол пригласил на танец, супруга его пожала руку. Звездный час русской золушки. А по возвращении в Омск узнала, что библиотеку сняли с баланса «Электроточприбора» . «Забирай — сказали — свои книги, и сама выживай, раз такая умная».

Этаж ей оставили, но не весь — подселили КТОС (комитет территориального общественного самоуправления) — организацию неясного назначения, которая активизируется в периоды выборов мэра, Заксобрания, горсовета. КТОС занял место раздевалки и детского абонемента.

Организовала Ирина Кузакова платные услуги — ночной абонент, стала сдавать помещения в аренду разным неформальным сообществам. «Через это место прошли все секты и общественные движения Омска, — вспоминает блогер sibariana. — Здесь устраивали лекции и семинары знаменитости и психопаты...здесь мирно в соседних залах заседают анонимные алкоголики и буддисты, агитматериалы с коловратами развешивают на витринах с собраниями сочинений классиков марксизма-ленинизма, перед иконами танцует Кришна, коммунисты вежливо раскланиваются с монархистами в очереди в туалет».

Еще, помнится, собиралась тут в середине двухтысячных «Другая Россия», где тогда представительствовали местные каспаровцы и лимоновцы, республиканцы и жириновцы, члены ВКПБ (Всероссийской коммунистической партии будущего)...И все улыбались друг другу, если и спорили, то дружелюбно, поднятием рук приходили к консенсусу.

Другой России не получилось. Осталось то, на чем она тут сидела (или стояла) — советское наследие, весьма затрапезное, местами облезлое, перекошенное под тяжестью утративших ценность идей, но другого у нас, рожденных в Советском Союзе, нет.

Книги для людей

В народную библиотеку потянулся народ — с мешками, сумками, рюкзаками: понесли сюда книжки из домашних библиотек, и не только старые, но и новые.

Мужчина средних лет в респектабельном пуховике с большими пакетами просит Ларису Николаевну не отвлекаться: «Я выложу в той комнате на столе — потом посмотрите». Это, поясняет она, Михаил, он запоем читает исторические романы, фэнтези, детективы, покупает их постоянно — «что прочтет, тут же приносит нам». И таких читателей здесь десятки. Приходят сюда не только жители окрестных домов , приезжают с окраин, откуда приходится добираться часами и с пересадками. Не сказать, что в Омске совсем мало библиотек, хоть в последнее время их стало заметно меньше (было 46, осталась 41 — сокращения пришлись на Год культуры и Год литературы, да и часть оставшихся «оптимизированы»): все же эти люди могли бы найти себе пристанище и поближе. Что их тянет сюда? «Наверное, какая-то ностальгия, — полагает заведующая. — Это, в основном, бывшие заводчане, после закрытия завода сменившие место жительства, они записаны здесь давно».

— А я вам скажу — вступает в нашу беседу седая дама с готическим профилем, еще не успевшая снять пальто. — Мы все здесь чувствуем себя, как дома, здесь, понимаете, нет никакой бюрократии: люди могут часами у полок стоять — выбирать, что им нравится. А если какие-то затруднения, библиотекаря звать не надо — она сама на помощь придет, спросит: может, это вам подойдет или то, пойдет— посмотрит в хранилище. Нет больше в городе мест, где так, со всей душой, относятся к людям: мы здесь — одна семья, понимаете. Вместе отмечаем все праздники: в День Победы собираются ветераны, песни поют, читают стихи, под Новый год елку ставим, детей приводим внуков, каждый — со своей снедью, открываем шампанское. Это наша библиотека, а мэрия хочет ее прибрать.

Даму эту зовут Наталья Алексеевна, она — одна из самых активных здешних общественников. Говорит, люди приходят сюда, как в церковь, но только тут для души больше света. «Эти женщины — библиотекари, они — жрицы». Наверное, так и есть: работа без зарплаты — это не служба — служение.

В 2009 году Ирина Кузакова передала книжный фонд Ларисе Суворовой. «Я в другой библиотеке раньше работала, а в то время дома сидела с детьми, у меня их четверо. Приходила сюда лет пять как читатель. Ирина Вячеславовна спросила: сможешь взять это все на себя? Я подумала и решила: возьмусь. Жалко было, что труды ее могут пропасть. Дети к тому времени подросли, а она не могла уже управляться с этим хозяйством. Передала мне вахту, и сказала: „Ну вот, теперь можно на инвалидность идти с чистой совестью“».

Заведующей Лариса Николаевна только называется: все приходится делать самой — мыть полы на площади 200 кв.м., поливать цветы, вести формуляры, решать финансовые проблемы. И все — на общественных началах. Помогает народ: время от времени проводятся читательские субботники — пыль стирают с книжек, подклеивают обложки. Когда пожарные предъявили штраф за испорченную сигнализацию, скинулись кто сколько мог, заменили и ее, и электропроводку.

С пустыми руками никто сюда не приходит. Наталья Алексеевна принесла кипу старых газет. «Макулатура для нас — тоже большая ценность, — говорит Лариса Суворова. — Она на оплату коммуналки идет. Все читатели это знают и приносят нам ее каждый день, собирают по почтовым ящикам, куда рекламу всякую сбрасывают. Без их помощи мы не смогли бы 18 тысяч в месяц платить».

Тут проходят вечера, посвященные бардам и отдельно — Высоцкому, но на советской тематике библиотека не замыкается: постоянно работает «клуб пушкинистов». Удивился: сколько в Омске, оказывается, фанатов Пушкина — только сюда приходит их три десятка. Обсуждают все этапы его жизни: лицей, Михайловское, Болдино, дуэль, последние дни, взаимоотношения с декабристами, с властью, с женщинами...

По рассказу Ларисы Николаевны получается, что Россия по-прежнему читающая страна. «Говорят, что интернет вытеснил живую книгу. Это неправда — люди к ней тянутся. И молодежи к нам приходит немало, и особенно много школьников младших классов: тут же рядом с нами гимназии — 69-я и 115-я. А когда приводили сюда на экскурсию совсем маленьких — из детсада „Рябинушка“, называлась она „Дом, в котором живут книжки“ — детки слушали с открытыми ртами».

А еще поступают сюда заказы из детских домов — просят подобрать книги их обитателям, для больниц, где лежат люди, которым нечем отвлечься от мук («привозим сумки, нянечкам книжки отдаем — они раздают лежачим»), и просто приходят местные жители с просьбами: «У меня соседка снизу — инвалид, а сверху — бабушка с тремя внуками сидит — не может выйти... А у меня сын дежурит ночами...Можно взять им что-нибудь почитать? — Ради Бога. Бывает, книг по 15 набирают для знакомых, для родственников».

Народ распадется на пользователей

Год с лишним назад городские власти вознамерились народную библиотеку прикрыть. Не со зла: просто решили использовать площади, которые она занимает, более оптимально — бизнесмены некоторые к ним присматривались. Поставили заведующей условие: или оплачивайте 80 тыс. рублей в месяц за аренду, или мы вас выселяем. У народа здешнего столько денег в свободном обращении нет.

Департамент имущественных отношений мэрии подал иск в арбитражный суд с требованием признать незаконным дальнейшее пребывание библиотеки по адресу пр. Маркса, 20 а ввиду окончания срока договора о безвозмездном пользовании.

Общественники тем временем отправили открытое письмо (в нем больше 50 подписей) городским и областным депутатам и еще в ряд инстанций. Его напечатали два омских издания, возник нешуточный резонанс — дошло дело до губернатора Виктора Назарова. В ответе на депутатский запрос он пояснил, по каким причинам народная библиотека должна быть ликвидирована : в ней, по его сведениям, «не соблюдаются нормативы библиотечно-информационного обслуживания пользователей, выявлены многочисленные нарушения действующего законодательства — в том числе в части защиты детей от информации, наносящей вред, защиты персональных данных, противодействия экстремизму и т.д. («Красный путь», 25 августа 2016).

«Наверное, — говорит Лариса Николаевна, — кто-то ввел Виктора Ивановича в заблуждение. Никаких таких нарушений у нас обнаружено не было — ни проверяющими, ни экспертами. Единственное, что было — некоторые детские книги стояли рядом со взрослыми, но мы это исправили».

Суд «народники» проиграли, но департамент культура Омска, откликнувшись на обращение народа, решил помещение у библиотеки не отнимать и даже пообещал провести там ремонт, при этом лишив ее звания народной — она станет скромной и незаметной частью муниципальной библиотечной сети. Ларисе Суворовой ведомство посулило зарплату, но ее это не радует: «Библиотеку нашу причешут под общепринятые стандарты, от уникального книжного фонда останется в лучшем случае третья часть. Открытого доступа к нему у людей не будет, и мы не сможем общаться с читателями, как сейчас, и даже принимать у них книги будем не вправе: каждую книжку придется проводить через централизованную сеть, а это очень сложная процедура. Ну и кто будет сюда ходить?». Народ, уверена Лариса Николаевна, отсюда уйдет — останутся только пользователи.

Идея создать здесь библиотеку — музей с условным названием «Рожденные в СССР» не нашла отклика ни у депутатов, ни у чиновников. Возможно, сработал инстинкт самосохранения: чем меньше людей собираются в одном месте и чем эти люди меньше похожи на единый народ, не важно какой — российский или советский, — тем спокойнее себя чувствует власть.

Читайте также

9 Декабря 2017, 09:54

9 Декабря 2017, 09:54

Унижение паче гордости

6 Декабря 2017, 10:56

util