Badge blog-user
Блог
Blog author
Георгий Бородянский
Blog post category
Политика

Попавшие под амнистию

Омская правозащитница обратилась в суды Москвы, чтобы разгадать «тайну» последней амнистии: зачем понадобилось государству вводить в заблуждение сотни тысяч людей?

16 January 2017, 20:54


Попавшие под амнистию



Омская правозащитница обратилась в суды Москвы, чтобы разгадать «тайну» последней амнистии: зачем понадобилось государству вводить в заблуждение сотни тысяч людей?

Статистика Постов 52
Перейти в профиль

Наталья Воронович хочет понять, о чем думали депутаты Государственной думы, принимая Постановление об амнистии к 70-летию Победы в Великой Отечественной войне (от 24 апреля 2015 г., № 6576-6) https://rg.ru/2015/04/24/amnistia-site-dok.html , а также читал ли этот документ (как в преамбуле его сказано — «акт гуманизма») прежде, чем подписать его, президент.

Вопрос этот мучает ее, как юриста: она не может разгадать смысл написанного в данном законодательном акте, который одним своим положением дал надежду на освобождение сотням тысяч людей, а рядом стоящим пунктом — тут же отнял ее у них. А как человек и гражданин, она хочет знать: зачем государству понадобилось это издевательство над его гражданами, пусть и теми, кто совершил, по его мнению, тяжкие и особо тяжкие преступления, но искупившими, согласно Постановлению, большую долю своей вины (для этих граждан оно предусматривало «сокращение неотбытого наказания»: осужденным к лишению свободы на срок свыше 5 лет — на одну треть, свыше 10 лет — на одну четверть), и заслуживающим в силу возраста, прежних заслуг или по другим основаниям, не мене важным (все они перечислены в пункте 1) снисхождения.

Наталья узнала об этом Постановлении вскоре после выхода его в свет, когда находилась под Красноярском в колонии — поселении. Как оказалась там — отдельная тема: если коротко, привела ее туда правозащитная деятельность, которой занимается много лет — со времен, когда работала в омской «скорой помощи» (по первому образованию врач), боролась за повышение коллегам зарплат. Отстаивала права дольщиков «Мира новосела» — организации, выдававшей гражданам ипотечные ссуды под залог их жилья с обещаниями переселить их в новое. В итоге они оказались на улице, а контора, с которой заключили договор, обанкротилась. Среди заложников этой пирамиды (курируемой, по многим признакам, сотрудниками спецслужб), были и омские инвалиды, чьи права отстаивала Наталья: о том, что дело, по которому она получила срок, не простое, а заказное, можно судить по действиям прокурора, сначала требовавшего для нее пяти лет лишения свободы, а когда суд назначил три года, обжаловавшего приговор в сторону смягчения (возможно, испугавшись общественного мнения): такие странности говорят о несамостоятельности гособвинения. В итоге суд приговорил ее к двум годам колонии — поселения.

Среди отбывающих в ней наказание — десятки женщин, осужденных по статье 105 УК РФ (убийство). Многие из них — пенсионного возраста, у многих несовершеннолетние дети, есть среди здешних «убийц» и беременные — все эти категории прописаны в пункте 1 Постановления об амнистии (в том же списке и ветераны Афганистана, участники контртеррористических операций на Северном Кавказе, ликвидаторы последствий Чернобыльской аварии, «лица, имеющие государственные награды СССР и (или) РФ» и др. — были такие граждане и в этой колонии, но они за помощью к правозащитнице не обращались). На поселение их перевели после того, как они много лет оттрубили в зонах строгого и особого режима. Истории у них схожие: по словам Натальи, до преступления довело их отчаяние — в большинстве случаев убивали они мужей или сожителей, от которых за годы совместной жизни натерпелись и сами женщины, избиваемые «потерпевшими», и их дети, а когда заканчивалось терпение, брали в руки тяжелый предмет. Некоторые пенсионерки, спасая внуков, лишили жизни собственных сыновей, которых наркотики или водка превратили в диких животных.

В делах, с которыми ознакомилась Наталья, все эти обстоятельства, приведшие к убийствам, доказаны. Однако суды наши, говорит она, как правило, не придают значения семейным драмам, предшествующим преступлению. «Во многих такого рода делах напрашивается переквалификация на „убийство по неосторожности“. Но судьи крайне редко делают это, потому что для этого надо вникать в подробности, а им проще штамповать приговоры по 105-й статье».

Узнали многие колонистки о том, что они «попадают под амнистию» из газеты «Казенный дом» — официального органа ФСИН России. Там в № 10 (май 2015) напечатана статья советника правового управления Федеральной службы исполнения наказаний Виктора Глухарева, в которой излагается суть Постановления № 6576-6. И в ней написано черным по белому, без оговорок, что «лицам, указанным в подпунктах 1-9 пункта 1 Постановления об амнистим, осужденным за тяжкие и особо тяжкие умышленные преступления, сроки лишения свободы, превышающие 5 или 10 лет, сокращаются соответственно на одну треть или на одну четверть».

Этот номер «Казенного дома» , отксерокопированный во множестве родственниками осужденных, стал в колонии «вестником свободы». Конечно, говорит Наталья, для ее обитателей и их семей это была великая радость, какую словами не передать, особенно для женщин, разлученных с детьми и внуками: от государства они такой гуманности не ожидали.

В пункте 10 самого документа сказано почти слово в слово то же, что и в газете: пространства для иных толкований там нет. Однако ниже — в пункте 13 —приводится список статей УК, на которые «амнистия не распространяется»: он огромный — в нем перечислены все статьи из вышеупомянутых категорий со сроками более 5 или 10 лет. Удостовериться в этом без большого труда может любой желающий — с помощью, например, ресурса «Консультант Плюс» , сопоставив перечни тяжких и особо тяжких статей Уголовного кодекса с теми, которые приводятся в Постановлении.

Наталья Воронович провела сверку этих списков несколько раз — после того, как женщины, подавшие заявления на сокращение сроков получили отказ от начальника колонии — поселения: из ответа следует, что Постановление об амнистии — не про них, о чем четко сказано в пункте 13. Про кого тогда пункт 10, а также подпункты 1-9 в пункте 1? К лицам, отбывающим наказание по статьям небольшой и средней тяжести, они не относятся — эти категории амнистируются безоговорочно и на весь оставшийся срок: все, кто осужден по ним (кроме рецидивистов, злостных нарушителей режима), а не только те, кому положены послабления — по заслугам, возрасту, семейному положению...

Пункты 1 и 10 в ответе начальника колонии не упоминаются, будто их в документе нет, а есть только 13 — й. Этот ответ обрубил многим поселенцам — и мужчинам, и женщинам замаячившую светлую даль, снова отодвинул ее на годы, с чем примириться они не могли — обратились за помощью к уполномоченному по правам человека в Красноярском крае. Он ответил на их Обращение, что, в самом деле, согласно Постановлению, сроки наказания отдельным категориям граждан, осужденных по тяжким и особо тяжким статьям, должны быть сокращены — но за исключением тех статей, которые указаны пункте 13. А там указаны все они без исключения: если их исключить, то в УК РФ ни одной такой статьи не останется.

Наталья Воронович подала в Нижнеингашский райсуд жалобу на руководство колонии за отказ амнистировать осужденных, чем вызвала, естественно, его недовольство (к тому же оно подозревало ее в разжигании протестных настроений среди поселенцев). Она предлагала администрации: «Назовите хотя бы одну статью, по которой вы собираетесь применить пункт 10 Постановления об амнистии, и я от вас отстану». Но у начальства учреждения не было такого намерения — сокращать кому-либо сроки пребывания в нем.

Районный суд не усмотрел в его действиях (точнее, отсутствии их) никаких нарушений. Правозащитница направила апелляцию в краевой — он отменил решение райсуда, и дело должно было вернуться туда на новое рассмотрение, однако, рассказывает Наталья, оно затерялось в Красноярске: «Мне уже некогда было его там искать — в ноябре прошлого года срок лишения свободы, назначенный мне, истек. Срок действия Постановления об амнистии к тому времени уже тоже вышел: оно действовало полгода, но те, кто не попал под нее в этот срок, хотя по закону должен был, могут быть амнистированы и позже. Решила, что продолжу разбираться с этой амнистией дома, и буду уже обращаться на федеральный уровень».

Вернувшись в Омск, отправила те же вопросы, которые задавала руководству колонии, директору ФСИН России и Генеральному прокурору. Главный вопрос: к каким именно статьям Уголовного кодекса РФ могут применены пункт 10 и подпункты пункта 1? Если не существует таких статей, то для чего эти положения вносились в Постановление и были приняты высшим законодательным органом власти РФ? С какой целью ею введены в заблуждение сотни тысяч людей — осужденных, их родственников?

Ответы получила примерно те же, что и от начальника колонии — поселения. Зам руководителя управления Генпрокуратуры ответил ей совсем не на те вопросы, которые были поставлены в ее обращении, а на те, которые задал он сам себе и сослался на пункт 13. И.о. директора ФСИН России своим ответом фактически опроверг публикацию в печатном органе этого ведомства — газете «Казенный дом». Председатель комитета Госдумы по законодательству Павел Крашенинников предложил ей в ответе ознакомиться с «Постановлением об амнистии к 70-летию...», опубликованным в «Российской газете»: никаких изменений в тексте, прочитанном ею до этого десятки, а, может, и более раз, там не оказалось.

Ее общение с госорганами по данной теме, говорит она — «разговор глухого с немым». После таких ответов выхода у нее было два: забыть об этой амнистии, о женщинах, за которых взялась хлопотать и перестать при этом себя считать правозащитницей, или идти дальше — судиться фактически с высшим руководством страны.

Наталья Васильевна решила пройти этот путь до конца. В прошлом году подала два иска в суды города Москвы: Тверской — о признании незаконными действий Госдумы и Генеральной прокуратуры РФ, и в Замоскворецкий, где привлекла в ответчики ФСИН. В соответчики собиралась привлечь председателя комитета Госдумы Павла Крашенинникова, а в свидетели — президента, подписавшего это Постановление, смысл которого никто не может ей, как и сотням тысяч людей, понадеявшимся на обещанное облегчение их участи, объяснить. Но на первые судебные заседания не явился ни один из представителей власти, н суды перенесли рассмотрение исков на неопределенный срок. «Чувствуется, — говорит Наталья — что они специально эти дела затягивают, вероятно, надеясь, что я потеряю к ним интерес. Но напрасно — я от них не отстану, хотя мне эти поездки обходятся дорого — до Москвы и обратно добираюсь за собственной счет».

Она понимает, что, скорее всего ей в исках будет отказано. «Но мне важно, какие они придумают основания. С их отказами пойду дальше по судебным инстанциям, и обязательно доведу это дело до Европейского суда».

Георгий Бородянский

util