Badge blog-user
Блог
Blog author
Николай Ермак

66. Охуление как тренд.

2 Июля 2016, 22:23

66. Охуление как тренд.

Статистика Постов 72
Перейти в профиль
912b745f38e1.jpg
Сначала я обратил внимание на то как журналист Дмитрий Губин откровенно охаял диссидентов. Надо сказать, что сделал это мастерски.

Правило 1. Отношение к власти

 

К власти в застой следует не относиться никак. Ее не должно для нас быть — ни хорошей, ни плохой. И ее текущих дел, большей частью пакостей, — тоже. Бессмысленно тратить силы на обсуждение #крымнаш или #намкрыш (а вот на изучение hybrid war или stealth invasion силы тратить смысл имеет, но об этом ниже). Бродский вписал свое имя в поэзию не потому, что боролся с Брежневым и был диссидентом (не боролся и не был). Он в ссылке в Норинской читал не «Хронику текущих событий», а Джона Донна. Это было результативное решение. Джон Донн имел отношение к большому миру, а советское диссидентство имело отношение только к Советскому Союзу. Когда СССР не стало, те, с кем боролись диссиденты, рухнули в никуда точно так же, как сами диссиденты, — борьба никого не спасла, потому что велась с прошлым.

https://openrussia.org/post/view/15834/

Понятно, что я не стану Бродским, если не буду пытаться противостоять властному безумию, и даже если буду читать Джона Донна. Но как приятно почувствовать себя умным на фоне эти советских диссидентов. Отношение журналиста к ним можно выразить коротко буквально одним современным словом: лохи. Ну какой умный человек станет бороться с прошлым. А то, что это прошлое может в любой момент оказаться бутылкой из-под шампанского у тебя в одном месте, так с Д.Губиным и его читателям такого не случиться, потому что не может случиться никогда.

Смениться режим и будет Дмитрий кормиться на журналистском поприще дальше.

Признаюсь, прочитав тот постинг на сайте Открытой России я сдержался и не стал даже комментировать.

Но недавно охулению подверглись действия совершенно конкретных людей, в том числе Надежды Савченко и Никиты Белыха. И опять это было проделано журналистом. На этот раз охулителем выступил Роман Попков, сам проведший какое-то время в заключении, о чем было и на сайте ОР в его постинге «Тюремный опыт»
https://openrussia.org/post/view/757/


Но сейчас он пишет о других.
Потом была еще Надежда Савченко, ввергавшая в ужас своими то прекращающимися, то возобновляемыми голодовками прогрессивное общественное мнение России, Украины и всей Европы. Одна из ее голодовок, напомню, прекратилась после того, как было получено сообщение от пранкеров, притворившихся Петром Порошенко.

Даже прогрессивные сотрудники прогрессивных СМИ, полностью сочувствующие Украине как жертве агрессии, в конце эпопеи уже плевались: «Как же достала Савченко, что за цирк».

Ну и вот Белых с «водой, максимум хлебом». Ладно еще требование допуска адвокатов и родственников в СИЗО. Это хотя бы реальная цель. Хотя, на мой взгляд, не подходящая для использования такого серьезного метода, как голодовка. Но голодать «в знак протеста против выдвинутого обвинения» — что это значит?

Требования голодовки должны быть выполнимыми. Если власть понимает, что ей проще убить человека, чем выполнить его требования, — она убьет человека.

https://openrussia.org/post/view/16108/

То есть речь об одном человеке, которого могли убить, и о другом человеке, которого могут убить. И основной посыл не о том, что в нормальной стране не может власть произвольно убивать кого захочет, а в том, что перешедший (как это ей показалось) дорогу власти человек, , должен, по мнению Романа, голодать эффективно. Должен идти до конца, как 10 членов ИРА. Должен выдвигать «выполнимые» требования. Много чело должен. И уж конечно не должен пить воды и есть хлеба в случае объявления голодовки. При этом его все равно могут убить.

Пафос понятен. Роман имеет собственный опыт заключения и примеряет на себя вероятность нового конфликта с властью, а значит и голодовки. И он хочет, чтобы его голодовка была максимально эффективной. Но хаять конкретные действия конкретных людей в период лишения их свободы властью, способной убить — это, по моему мнению, низко. Даже если таким образом проявляется забота и обо мне, который пока ещё на свободе, и о многих других людей, волею случая могущих оказаться в организованной властью мясорубке.

Нельзя хаять советских диссидентов. Их опыт можно и нужно изучать и учитывать. Они ведь не делают из него секретов.
Далеко ходить не надо. Валерия Демидова публикует на сайте отрывки из книги воспоминаний диссидента Владислава Бебко.
https://openrussia.org/post/view/16132/

Можно обратиться к другому опыту.

Голодовка такой обычный способ хоть какой-то борьбы и самозащиты в тюрьме, что говоря о ее опасности я забыл о голодовке в мае, кажется, 1984 года, когда охранники случайно сломали мне правую руку.

Это была голодовка за кажущееся странным в Москве право не брить усы, на что я как «лицо кавказкой национальности» по закону имел право, да к тому же, действительно, с ранней молодости их не брил. В первый срок (в том числе и в Чистополе, где я уже был)ко мне никто не приставал, а тут, видимо, следуя гнусной характеристике или даже прямой рекомендации данной мне следователями и оперативниками по второму делу, — решили сбрить, объявив, что я не живу на Кавказе, а потому на меня это правило не распространяется.

В Москве и в нормальной жизни, я бы, конечно, плюнул на эту придирку и уж во всяком случае не стал бы объявлять голодовку. Но в тюрьме приходится бороться, иногда с риском для жизни, за каждый клочек, за каждый миллиметр личного пространства — тебя в тюрьме стараются лишить всего твоего собственного, личного. Не только свободы, но и твоей одежды, любого листа бумаги, книг (не более пяти), а иногда — даже зубной пасты. И потому необходимо защищать любой клочек своего пространства. Во время следствия в калужской тюрьме я голодал за право иметь в камере Библию (и недели через четыре ее получил), но в Чистополе речь уже шла, к примеру, даже не о Библии, которая у Володи Пореша все же была, а отец Глеб, голодая с десятком поддержавших его соседей добился ее получения (точнее — возврата из вещей на складе) в лагере, но о сорванном с шее мягком нательном кресте. А уж о голодовках из-за не полученных писем, не выданных вещей из бандеролей, отказе в продаже маргарина в ларьке, которые шли в каждой тюрьме и вспоминать скучно. Мои голодовки казались мне необходимым и вынужденными, так как объяснялись постоянным стремлением администрации не просто заставить во всем повиноваться, но в первую очередь как раз в том, на что распространялись на твои мизерные права, а лишение их и должно было показать администрации, что ты уже во всем покорен, на все, что с тобой сделают — согласен.

http://grigoryants.ru/sovremennaya-diskussiya/dopo...

голодовка — это не форма самоубийства. Если ты хочешь удавиться, ты можешь сделать это и без того. Голодовка — форма борьбы в тех условиях, в которых ты оказался, и я не вполне уверен в том, что все ирландские террористы, умершие в тюрьмах без искусственного питания, так уж хотели умереть.
...................Первую голодовку я объявил, как и Миша, просто от возмущения арестом, ещё в КПЗ, и попал довольно быстро в камеру, где было человек двадцать голодающих, что обычно для большого следственного изолятора. День на десятый стали делать искусственное питание, конечно, не ломая нос, а через рот с расширителем, да, в общем, никто из моих соседей, не желая терять зубы, особенно и не сопротивлялся, а я, еще побыв с ними дней десять, послушав их разговоры, день на двадцатый голодовку прекратил, потому что увидел, как соседей водят к следователям и даже возят на суд, не прекращая искусственного питания. Я понял, что так же будет идти и мое следствие, а я в этом положении окажусь слабее, мне труднее будет сопротивляться, и все это мало что даст. Но я понял, главное, что для меня оказалось важным в течение всех девяти лет в тюрьмах, а может быть, и во всей моей жизни: что моя жизнь находится в моих руках: я сам ею распоряжаюсь, и ни от кого не завишу. И я сам решу, что мне в ней годится. Это был замечательный и очень важный результат голодовки. Последнюю голодовку я описывал в главке «Последний день в тюрьме»,

http://grigoryants.ru/sovremennaya-diskussiya/o-golodovkax-v-tyurme/

Можно найти много другого по теме.

Но вот хаять чужой опыт голодовок не надо. Как и опыт советских диссидентов.

Ещё маленькая цитата:

«Вся жизнь в тюрьме чудовищно опасна. И Толю Марченко, что достаточно любопытно и характерно ведь убили после того, как он кончил голодовку. А не во время нее.»

Пожелаем Никите Белыху выйти на свободу живым и здоровым.
util