Badge blog-user
Блог
Blog author
Роман Воликов

Моя любимая ворона

19 Марта 2016, 13:06

Моя любимая ворона

Статистика Постов 82
Перейти в профиль
— Новогодняя премия улетела бомбить Сирию, — не с вполне понятным воодушевлением сообщил Колян, открывая совещание. — Надо понимать серьёзность текущего политического момента, уважаемые коллеги.

Весь отдел проектирования наземных мостосооружений центрального градостроительного института, двадцать три особы мужского и женского пола, хмуро, но в целом одобрительно, промолчал.

— Однако, это не самая плохая новость, — с нарастающей торжественностью продолжил начальник отдела. — Нам урезали бюджетное финансирование, поэтому решением руководства отдел переводится на сокращенную рабочую неделю. Рабочие дни — понедельник и пятница, остальное время вы вольны делать всё, что пожелаете. К сожаленью, зарплата будет уменьшена пропорционально. Мера, надеюсь, временная, к весне ситуация обязана нормализоваться. Вот так, коллеги.

— Это что же получается? — возмущённо сказала Зоя Николаевна, главный расчётчик, дама почти пенсионного возраста, столь высоко в молодости ценившая свою красоту, что так ни разу и не вышла замуж. — Лично у меня после выплаты налогов остаётся четырнадцать тысяч двести тридцать два рэ в мэ. Смеетесь, что ли?

— Вы против уплаты налогов? — спросил Колян.

— Против уплаты налогов мы не против, — вместе Зои Николаевны ответил Сергей Борисович, ведущий специалист по стяжкам, метивший в своё время на место Коляна, но пролетевший мимо должности, как говорят, из-за того, что его симпатичная жена крайне неудачно не согласилась на предложение одного большого начальника.

— Мы не против налогов, — повторил Сергей Борисович. — Только жрать иногда охота.

— Товарищи! — сказал Колян. — Вы серьёзные, взрослые люди, а не какая-нибудь безбашенная молодежь. Надо войти в положение — финансовый кризис, санкции, курс доллара. Потерпите...

После совещания вдвоем с Коляном мы сидели в курилке. Мы давние приятели, учились в одном институте.

— Чего думаешь? — сказал я.

— Думаю, что хана, — ответил Колян. — Не удивлюсь, если институт прикроют.

— А кто мосты будет проектировать?

— Найдётся кому, — сердито сказал Колян. — Австрийцы, бразильцы, нанайцы, американцы. Свято место пусто не бывает. Ищи работу, трудовая пусть в институте лежит, чтобы стаж не прерывался.

К поиску работы я отнёсся со всей ответственностью человека с высшим техническим образованием. Дал объявление в интернете, позвонил по десятку вакансий, прогулялся на биржу труда и, в результате, оказался в кабинете заведующего продуктового магазина, расположенного в соседнем доме. «На транспортных расходах сэкономлю», — логично решил я.

— Нам нужны ночные расфасовщики товара, — сказала хохлушного вида тётя. — Тысяча двести за смену. Пойдёте?

— Пойду, — сказал я. — Давно мешки не таскал.

— Вам сколько лет?

— Сорок три.

— На грани, — сказала тётя. — Но мужчина вы вроде крепкий. Оформим по договору.

В молодости, было дело, вагоны я разгружал. Но это было в молодости, а сейчас после ночной смены спину ломило «по-чёрному». «Грузовика три раскидал, — подумал я. — Надо бросать курить, а то сдохну на этой работе».

Я закурил, плюхнулся на лавочку и уставился на ворону, которая невозмутимо что-то клевала прямо передо мной.

— Вот тебе хорошо, — сказал я. — Летаешь как птица, потому что и есть птица и на всё тебе...

— Между прочим, ещё Декарт заметил, что человеческая рефлексия основана на тавтологиях, — сказала ворона. — Я недавно прочла его на французском, была в таком восхищении.

— Здорово! — поперхнувшись, сказал я.

— Доброе утро! — сказала ворона. — Пивком угостишь?

— Я тебя вчера приметила, — ворона с удовольствием отхлебнула тёмного очаковского. — Уж больно понуро ты работу в магазин шёл. Из интеллигентов поди?

— Есть такой грех, обучался наукам, — сказал я.

— А я всё больше по помойкам, — сказала ворона. — Люди такие книжки на улицу выбрасывают, за триста лет не прочитаешь.

— Невероятно, — сказал я. — Где ты научилась говорить?

— Магия... — неопределённо ответила ворона и махнула крылом. — Долго объяснять. У меня к тебе деловое предложение. Мне сверху хорошо видно, где что блестит: золотишко, монетки, шмотки какие поприличнее. А вот со сбытом беда. Не могу же я, в самом деле, в ломбард явиться и найденное кольцо заложить.

— Не поймут, — согласился я. — Народ всё больше консервативный, дальше собственного носа не хочет смотреть.

— Вот и я том же, — сказала ворона. — Предлагаю бизнес: я нахожу, ты сбываешь. Моя доля: каждый день пиво и креветки, очень я морепродукты люблю.

— Давай, — сказал я. — Мне терять нечего. По рукам, в смысле — по крылу. Тебя как звать-то?

— Называй Аглая, — сказала ворона. — Имя романтичное и у Федора Михайловича упоминание есть.

Живём мы с Аглаей хорошо. Финансовый поток наладился до такой степени, что я в институт вовсе перестал ходить. Берём в меру, ничего лишнего, месячный доход соизмеряем с темпами роста инфляции. Если находим документы, возвращаем владельцам. В общем, всё честно.

Одно меня беспокоит. Вороны триста лет живут. Мне же бог срок установил куда меньший, я, увы, старею, а не молодею. Аглая эти разговоры не любит, обычно ссылается на почитаемого ей Декарта.

«Живи здесь и сейчас, — говорит она. — Мысли о прошлом не порождают ничего, кроме страха. Будущее же ни нам, птицам, ни вам, людям, предугадать не суждено».

На лето мы собираемся в Швейцарию. Швейцария, как известно, страна банков, там такие чудесные помойки должны быть. Да и мне на другую жизнь интересно посмотреть...



Приглашаю в магазин современной прозы ERWELIT http://erwelit.ru



util