Badge blog-user
Блог
Blog author
Валерия Демидова

Дневник майора Наякшина

9 May 2016, 07:50

Дневник майора Наякшина

Статистика Постов 140
Перейти в профиль
Этот дневник я обнаружила среди рукописей моего прадеда профессора К.Я. Наякшина. Небольшая затертая тетрадь была исписана карандашом мелким почти нечитаемым почерком. В расшифровке текста мне помогли родители, самарские историки Андрей и Ирина Демидовы, а также знаток военной истории Станислав Владимирович Шанько.

8302cfc1e498.jpg


Кажется, судьба профессора Наякшина была предначертана заранее какими-то высшими силами. Он родился в 1900 году в Татарии. Ровесник XX века, он вместе с ним прошел все катаклизмы истории. Более того, К. Я. Наякшин, почетный гражданин г. Самары, родился 25 октября по старому стилю. Вся его жизнь оказалась связана с октябрьскими событиями. По окончании церковно-приходской школы работал обивщиком мебели в ремесленной мастерской Набережных Челнов, а также пел в церковном хоре. Поддержал приход к власти большевиков и вступил в Красную Армию. В 20-е годы продолжил обучение, получил университетское образование. Находился на партийной и советской работе, читал лекции в Самарском педагогическом институте, а также в СХИ. Увлекся античностью и написал диссертацию по истории Древнего Рима. Для этого читал на латинском языке первоисточники.

Во время коллективизации направлялся партийными органами в поволжские деревни как агитатор. Участвовал в подавлении волнений крестьян. Семья несколько раз считала его убитым. В одной из деревень стоит памятник, где на табличке среди погибших от рук кулаков можно прочитать его фамилию. Но он не погиб, так как судьба предначертала Кузьме Наякшину иное.

С 1937 г. его отстранили от трудовой деятельности. Он, как и многие другие потенциальные жертвы сталинизма, ловил рыбу под Вилоновским спуском. Там было много таких же, как он, безработных, вначале — сотни, но с каждым месяцем число их таяло. 58 статья работала и находила новые жертвы. К. Я. Наякшин оказался востребованным советской властью лишь после вторжения гитлеровских войск на территорию СССР.

Военные записки 1941-1943 гг. Кузьмы Яковлевича Наякшина нами обнаружены недавно:

Прочитать и расшифровать их помог любитель истории Станислав Шанько. Дневники публикуются впервые.

Итак, дневник майора К. Наякшина. Начало жестокой войны. Записи лаконичные. Писать некогда. И только в минуты затишья писалось легче и больше. Он не приукрашивал войну, смерть и пулеметные очереди были просто бытовыми деталями. Кто-то вел себя достойно. Кто-то не выдерживал. Но сильные шли вперед, такие, как Наякшин. И их было много. Именно они привели страну к Победе.

22 июня 1941 г. Воскресенье. Собирались на дачу. Гуляли с Василием Захаровичем Смирновым и услышали по радио выступление В. М. Молотова. Война с немцами стала фактом. Решил немедленно включиться в активную оборонительную работу.

Июнь 1941 г. Написал статьи «Отечественная война 1812 г.», «Партизаны 1812 г.». Вступил в лекторское бюро обкома ВКП(б).

Июль 1941 г. Писал статьи. Ездил в Приволжский, Радищевский, Сызранский, Ново-Буянский и другие районы с лекциями об Отечественной войне.

17 августа 1941 г. Вызвали в обком. Только что вернулся из поездки в Сызранский район. Читал лекции на станции Батраки. 19 августа в военкомат.

21 августа 1941 г. Едем в Вольск. Встреча с другом И. Ф. Савич — формировать дивизию. Встреча с Абушем. Узнал Полиенко, Мещерякова и других.

23 августа 1941 г. Вольск. Холодные казармы. — Спим вповалку. Мы первая и основная группа политработников. Ходим купаться, ели арбузы перед командировкой в войска. Будем формировать 346 стрелковую дивизию. Я назначен старшим инст руктором по радиопропаганде неприятельских войск.

Сентябрь 1941 г. Принимали войска. Люди из Саратовской области; из Татарии — политбойцы; из Донбасса — младшие командиры.

14 сентября 1941 г. Был у артиллеристов 915 артполка, 1166 и 1164 стрелковых полков. Приняли присягу. Торжественно. Ближе познакомился с комдивом Давыдовским и комиссаром Котовым. Комдив чудесный человек, комиссар — мелочен. Начальник продовольствия Щепкин — сухой, похоже, карьерист.

Конец сентября 1941 г. Ежедневные поездки в части. Начали изучать немецкий язык. Пили с Александровым. Надоел старлей Миронов. Избавились от него. С нами Савич. Хорошая беседа с Абушем.

Октябрь 1941 г. Тяжелые походы — грязь, холод, дождь и по трое суток не спали, не ели.

7 ноября 1941 г. Пурга. Праздник встречал в 1166 стрелковом полку. Чудесный парторг Афанасьев и комиссар Трифонов. Выпили. Был Пескишев, уехал в гости к телефонистам. Мы ходили по землянкам, беседовали с бойцами.

21 ноября 1941 г. Подняли по тревоге в 4 часа утра. Приказ — выступать. Днем погрузка. Комдив хотел меня ругать за то, что не погрузили печки, но не стал. Я поехал с первым эшелоном 1164 стрелкового полка (комиссар Шакуров). До 26 в дороге.

26 ноября 1941 г. Станция Александр Невский. Разбита, был налет, есть жертвы. Вечером город Ряжск, разгрузка. Выступили в поход. Заняли оборону. Рыли окопы. Ходил, беседовал, ругался, торопил.

27 ноября 1941 г. Двинулись вперед.

28 ноября 1941 г. Боевой приказ идти на Аскол. Вышел 1-й батальон 1164 стрелкового полка... Я туда. Арестовал командира взвода разведчиков — был он пьян, грозил комиссару. Заняли оборону в городе.

29 ноября 1941 г. Боевой приказ — со вторым батальоном 1164 стрелкового полка с капитаном Сорокиным занять Павелецк. Первые потери. Немцы нагадили буквально... станция разрушена.

30 ноября 1941 г. Идем на Горчиво. Немцы жгут все. Стреляли из пушек. Заняли населенный пункт. Немцы за 30 минут успели убежать, взяли 230 автомашин и другое имущество. Капитана Сорокина заменил, прибыл пьян, ссора. Вместе с 1166 стрелковым полком захватили разведчиков, автомашину, шестерых убили, четверых — в плен. Пытался говорить с пленными: чехи и немцы — разные люди.

5 декабря 1941 г. Движение вперед. Были в Чернаве. Ночь на 5 декабря — страшная ночь. Плутали с капитаном Зайцевым — едва не попали к немцам. Сколько раз падали. Машина съехала в овраг.

6 декабря 1941 г. Начали наступление на Ново-Михайловское. Я с 1166 стрелковым полком, заняли горящее село. Деревня Семеновка и окрестности — все сожжено. Войска втягиваются в зоны порохового дыма. Огонь, дождь, слякоть, гололедица.

Декабрь 1941 г. Заняли ряд сел и деревень. Ходили с Абушем отдохнуть. Щепкин следил.

16 декабря 1941 г. Бой за Волово — немцы успели сбежать. Захватили автомашину с немцами, много трофеев. Комиссар 1168стрелкового полка Терехов — барахольщик.

17 декабря 1941 г. В «комиссаровке» командир 1166 стрелкового полка избил командира взвода снабжения, я арестовал этого снабженца. Люди голодные, а он пьян. Идем вперед.

20 декабря 1941 г. У Молочных Двориков заняли шоссе Тула-Москва, Мещеряки, Бабурине.

21 декабря 1941 г. Бой за Теплое. Я опять с 1168 стрелковым полком. Заняли эту станцию.

23 декабря 1941 г. Бой за Горбачево. Заняли эту крупную узловую станцию. Восстанавливал Советскую власть. Как и в Теплом, сам назначал управленцев и председателя. Села горят, горит элеватор. Идем вперед к Оке.

30 декабря 1941 г. Бой на Оке. Немцы сильно окопались. Большие жертвы. Раненые в сарае. Разгрузка, мобилизация людей и подвод.

31 декабря 1941 г. В 1166 стрелковом полку. Пескишев, Дядина — в лесу, встретили Новый год. Поздравили друг друга. Залп «катюш». Пурга. Начался бой за деревню Федяшево. Заняли. В 4 часа — на квартиру. Пили за Новый год. Были Кравченко, Лукин.

1 января 1942 г. Щепкин приехал за мной. Пескишев просил оставить. Хорошая беседа с командиром полка у печки на соломе о характере боев.

2 января 1942 г. Тяжелые бои у Типичево, Хмелевец, Бедрищево, Федяшево..Поздней ночью — один по чистому полю при луне пришел в политотдел. Саша Изюмов сообщил страшную весть — погиб Абуш. На соломе в углу я, отвернувшись от всех, плакал. Абуш был редкий человек, товарищ умный, суровый, верный, большевик.

3 января 1942 г. Опять неудачные бои. Погиб старшина. Хорошо вел себя в бою Савич. Он поднял людей в атаку. Толкачево взяли, но попали под перекрестный огонь. Танки. Вынуждены отойти. Жертвы.

4 января 1942 г. Опять тяжелые бои с утра. Шел в цепи с бойцами под огнем артиллерии и пулеметов. Ночь. Молодой комбат потерял управление. Пришлось играть роль связующего звена. Связь выправил. Героически дрался политрук Горбачев врукопашную. Отошли на исходные позиции.

5, 6 января 1942 г. Опять бои, но безуспешные.

7 января 1942 г. Переезд через Беляев. Баня. Полковник Зиновьев — начальник штаба, с пьяных глаз завел на передний край, чуть не к немцам.

8 января 1942 г. На Грынь. Страшные бои у деревни Грынь. Погибли Кротов и его батальон. Вся деревня сожжена. Твердо вел себя Капустин. Связист в избушке все время повторял: «Сатурн». Связи нет. Груды мертвых, Пожар, снежная буря. Посетили комдив и командарм — просьба к ниму ехать, так как немцы в двух километрах, а у меня в охране штаба 7 человек, рассаженных под яблонями в снегу. Немцы ведут минометный огонь. Тяжелый день.

9-11 января 1942 г. Дни боев за Грынь. Взяли территорию, где была деревня — ни одного дома. Сарай полуразбитый. Ночь. Кругом трупы. Связист в углу надрывается, кричит: «Сатурн 2-й!» «Сатурн 2-й!»... Но «Сатурн» молчит. Батальон Кротова уничтожен. Сам Кротов погиб. Героически вел себя Капустин: он, прикрываясь трупами, стрелял. Прострелена его шинель в нескольких местах и кобура тоже. Сухой, высокий, обветренный — он в эти минуты какой-то необыкновенный. Савич со мной. В тревожную ночь 10 января он предложил по моей просьбе комдиву Давыдовскому и командарму Попову немедленно покинуть поселок, так как рядом немцы.

11 января1942г. Привели пленного немца — голова подвязана женским платком, обер-ефрейтор, без шинели, автомат сломан. Он вытягивается в струнку. Головорез. Отправили в штаб. Попали в руки "окруженцы«...По всему видно, что нечистоплотные, трусят, врут. Одного я избил, слишком нагло врет, да к тому же еще и путает. Двинулись к Железнице.

12 января 1942 г. Бой у Железницы. Щепкин собрал политработников. Крайне недоволен, что мало убивают и ранят политработников, мотивируя тем, что не выходят на передовую. Дурак и сволочь! С группой Беловодова пошел Пахомов — славный щеголеватый парень — убит. Через час убит комиссар 1164 стрелкового полка — Шакуров. Железницу взяли, но отдали назад. Держать некому.

13 января января 1942 г. Бой за Железницу.

14 Января 1942 г. Отправляюсь в полк к Пескишеву, батальон Виноградова. Тот идет в Леоново, я остаюсь в Озеринском с Пескишевым.

15 января 1942 г. Утром батальон Виноградова разбит, сам он ранен, остатки батальона в Озеринском. Через час-полтора — 4 немецких танка у Озеринского о бстреливают дома, площадь. Обоз бросился бежать. Пришлось останавливать с наганом. Сосредоточились в овраге. Сильный минометный огонь, потом из танков, прорывается немецкая пехота. Лежим в снегу — танкив 200 метрах. Взрыв — оглушен, вытащили бойцы, положили в сани, очнулся в деревне. Пустяки. Осколок задел руку и бок. Перевязали в 1168 стрелковом полку. После многих бессонных ночей мертвецки заснул на квартире у Щепкина. Он принял полк после гибели Шакурова, Афанасьева, Абуша и многих других. Он начал понимать, а, главное, бояться, что ничего не обойдется просто и легко.

16 января 1942 г. Немцы атакуют Озеринское. Танки опять в деревне поджигают дома, стреляют в упор. Пескишев вышел против них с бутылками, сражен четырьмя пулями. Как я любил эту простую, грубоватую, отрывистую душу. Ранен командир полка. Озеринский отстояли.

17 января 1942 г. Пескишев похоронен в деревне Гостково.

18-25 января 1942 г. Перебрались с вещами ближе к Сорочинску. Наступление на станицу Теплое остатками сил дивизии. Лейтенант Глинков, зам. политрук Хаджимуратов с 18 бойцами дрались отчаянно, погибли все, но немцев не пустили ни на шаг. Богатырский подвиг. Бесстрашный санинструктор стал командиром отделения. 7 человек сдерживали врага, отбивая атаки целых рот. Страшные ночи в деревне Ногая. Кругом дремучие леса и в них немцы. Нас немного. Полки уже истощились. Должны идти на Волхов. Движемся. С Зайцевым организовали оборону во всей деревне. Организую все сам — стаскиваю тех, кто залез на печи погреться. Ругаюсь, хотя знаю, что люди безмерно устали. Но вот приказ — уходить. С Зайцевым, к сожалению, расстался навсегда — чудесный, добрый, надежный.

25-31 января 1942 г. 18 раз атаковали деревню Ивановку, а взять не смогли. Артогня у нас мало, Комдив ругался — зачем я и Савич здесь, под огнем.

1-6 февраля 1942 г. В Сорокино получаем пополнение из колхозников Смоленщины и Тульщины. Они не подготовлены, а надо бросать в бой немедленно. Многие гибнут из-за плохой выучки. Еду за пополнением в Белец, скандалю с 387-й стрелковой дивизией, получаю сразу 700 человек, выстраиваю их на окраинных улицах. Немецкие самолеты ведут обстрел. Пощады нет. На автомашинах оставляю 20 человек, остальные пешком. Собираются медленно. Полиенко партиями отправляет в полки.

7 февраля 1942г. Ночь у Полиенко. Вмешался Попов, говорит, — Щепкин отозван. Капустин будет начальник. — Я буду его заместитель. Пусть так, я за чинами не гонюсь.

8 февраля 1942г. В Уколице вступаю в новую должность. По существу та же, хотя ответственности больше. Просматриваю директивы и другие бумаги.

9 −28 февраля 1942г. Героически отстаивали рубежи Беловодов с 70 бойцами. 7 дней и 7 ночей. Непрерывные бои — днем отойдут метров на 100 — ночью опять вперед. Дрались хорошо. Стал воевать Андрусенко(начхим). Из него совсем неплохой командир, а не «чхим». Полиенко пьет. Александров ранен. Савич простудился. Вот теперь Капустин вздохнул полной грудью. Живем втроем. Володя готовит замечательно. Никак не можем поделить лошадей. Договорились наконец: Капустину — гнедую, Савичу — вороную, а мне — свою. Идем на Болхов. Осталось 7 километров. Мы подустали и взять город не могли. По существу — это и есть активная оборона. 22 февраля получил медаль «За отвагу». Работники политотдела вручили.

Март 1942 г. Поездки в части, совещания, донесения. Карпенко и Евтушенко живут рядом и выпивают в обед.

Апрель 1942 г. Выселял жителей Уколицы в 24 часа сам. Идет сильный дождь. Капустин упал с лошади Пульки, она сломала ногу. Повели резать, мы отстояли. Выжила. Трудно с питанием, еду в армию. Народный комиссар Павлов привез негодное. Грязь, дорог нет. Полиенко записали строгий выговор. Собирались судить — я отстоял’. Части в обороне. Питание стало улучшаться.

Май 1942 г. Хорошо ездили с Лубяновым. Он в лесу устроил баню. Немцы в трехстах метрах каждый день играют на патефоне Вадима Козина: «Давай пожмем друг другу руки, и в дальний путь на долгие года...»

Июнь 1942 г. Выехали в лес. Землянки благоустроены. Мы с Савичем в своем шалаше. Не проливает. Капустин рядом. Жить можно, только на душе неспокойно. Каждую ночь немецкие самолеты немного бомбят. Артиллерийский огонь ежедневный.

Июль 1942 г. Готовимся к празднованию дивизии. С Александровым писали ее историю. Получилось ничего. Комдив и Попов одобрили. Еду к генерал-лейтенанту Белову и Дубровскому подписывать документы о награждении полков. Приняли хорошо. Еду в ставку к Жукову, Булганину, Макарову. Принимает Макаров, хотя болен. Связываемся с Булганиным. Обещают поддержку, оставляю документы. Ночую в Малом Ярославце и еду назад. В Туле кончается горючее, с большим трудом достал. На фронтах на юге тяжело.

Август 1942 г. Первые дни обычные. Командный пункт теперь в овраге — в поле. Езжу туда каждый день. Кругом стреляют. Вся Уколица горит. Вот и пришло. 4 часа 55 минут 11 августа немцы начали артиллерийское наступление — дьявольский огонь. На Бе-ловодова шли танки до 200. Юнкерсы — до 80. Бомбят, ад кругом. Полк Беловодова смят. Немцы идут, видно как все вокруг горит. Я на КП, рядом Попов, Капустин (Савич на совещании в армии). Александров ушел смотреть, как немцы идут. Дрожит земля. Приказ отступать. Немцы подходят к деревне Сорокино. Связи с Луб-цовым и Лукиным нет. Они уже окружены. Юнкерсы разбили всю нашу артиллерию, осталась одна гаубица, к ней 14 снарядов. Вот и все. Попов приказал немедленно отвезти все штабные документы и дела. Сажусь в легковую машину. Почта замешкалась и осталась у немцев. Сквозь кольцо разрывов добрался в тылы. Там благодушие. Дают приказ — грузить, ехать, что нельзя захватить — сжечь. Приехал Полиенко. Танки немецкие уже рядом. Стремглав я выехал на лесную дорогу. Разрыв. Машина подбита — шофер в одну, я в другую сторону бегу. На повороте наши лошади — на них. Самолеты бомбят. Лошади погибли. Выбегаю на другую дорогу. Там тащут нашу гаубицу. Я пробежал с полкилометра. Догоняет застрявшая ранее машина редакции — я в нее. О черт, весь обоз заехал в лес и застрял. Видел «подранков». Их ждет трибунал (за самострел — прим. ред.). На машине комдива выехали на дорогу. Немец бомбит в хвост отступающей колонне. В лесу непролазная грязь, на себе тащут повозки и машины. При выезде из леса даю приказ остановиться, выставить заградительный отряд, молодые учбазовцы все равно в панике бегут. Подъезжаю к Карпенко и Евтушенко. Решили оборону держать у деревни Куликово, выставить всех живых. Набралось до 300 человек. Карпенко я назначил командиром, Евтушенко — комиссаром. Тылы приказал отвести в лес на 4 километра. Ночь не спали. Было неспокойно.

12 августа 1942 г. Возвратился Савич легче. Пришел Терехов, но без людей — подозрительно. Из окружения кое-кто добрался поодиночке. Сформировали отряды — три батальона, назначил командиров и политработников. Карпенко — в Куликово. Евтушенко — в овраге, я с ним. Навещал тылы. Немцы наступают по всему участку. Деревни жгут. Немцы вышли на железнодорожную ветку Сухиничи — Калуга. Любой ценой задержать! Куликово держится, но мы — в полукольце. За рекой немцы у нас в тылу, обходят лесом. Трудно. Говорил со штабом. Там не знают подробностей, да и вообще не в курсе дела. Приехал генерал Самфин. Доложили. Поглядел — уехал. Белов обещал танковую бригаду. С каждым часом положение все более критическое. А тут еще от шефов приехали, навезли всего. Приехал секретарь райкома, рабочие — чудесные люди, но не ко времени. Мы благодарили их за подарки. Они без слов понимают наше положение. Бледные, встревоженные, они кое-как переночевали, и мы попросили их уехать, поблагодарив. Карпенко дерется у Куликово отчаянно. Послал к нему на помощь бывшего командира 66-го стрелкового полка. Немцы окружили его штаб. Отбился. Гудят танки. Нас кучка людей, а направление очень важное. Держать!

августа 1942 г. Танковая бригада Петрова пришла. Петров взял командование участком на себя. Бахвалился, — я покажу как надо воевать. Танки втянул в лесную дорогу, в непролазную грязь. Ночью немцы подожгли 27 танков. Петров ранен — растерялся. Опять мы одни. С Евтушенко едем в подошедший стрелковый полк (1151). Информируем. Стало полегче, так как они прикрыли наш левый фланг.

17 августа 1942 г. Наконец полегчало. Ох, эти ночи в лесу, на дорогах, в полукольце, без серьезных сил, а немецкие танки рядом. Четыре ночи с Савичем не спали. Прибыл третий танковый корпус и 251-я стрелковая дивизия. Мы сдали участок. Едем всей дивизией. Осталось 1918 человек из 10000. 4600 бойцов погибли, остальные неизвестно где, возможно, в окружении. Погиб комдив Попов, погиб чудесный Капустин, не известна судьба всего штаба. Приписали к 16-й армии Рокоссовского. Оттуда переадресовали в 50-ю армию. Вернулся Лубянов. Чудесно. Он вел себя героически. Прибыл опять раненный Александров. Он не боится, пожалуй, даже не имеет страха! Погиб чудесный Фишко и ряд других, почти все политруки и парторги. Вернулся Беловодов. Все сведены в один отряд. Комиссаром ста Лубянов. Сохранили номер полка. Находимся в деревне, полк дерется. Нехорошая слава пошла. Будто мы из района отступили, якобы бросили Уколицу. Да, незавидна участь. Мы не могли устоять, когда половина людей погибла, пушек и пулеметов нет, они разбиты. Боеприпасов нет, а у немцев сотни танков, десятки самолетов и мотопехота. Но наши люди не ушли, остались в окружении и героически, пробиваясь, погибли почти все. Разве можно ругать людей за то, что они остались живы, сделав все возможное и невозможное? Приезжаю к Лубянову. Лес. Идет бой, валяются убитые немцы. Нет, Лубянов и бойцы не подкачали. Когда наших бойцов увидели в деле, стали говорить иное. Сами кавалеристы сдрейфили, а нашим командир корпуса объявил благодарность, ставил их в пример своим частям. Новый приказ опять в 61-й полк, едем под Белев. Приехал Анчишкин. Человек интеллигентный, с эрудицией, с громадным опытом партийной работы. Быстро сошлись, даже Савич слушался. Живем в деревне, приводим себя в порядок. Подсчитываем,что есть, чего нет. У меня осталось — в чем выскочил из подбитой машины — мундир, шинель и фуражка. Еще до приезда Анчишкина мы с Полиенко собрали всех офицеров, ставим задачи — осмыслить, что произошло. Пресекаем слухи. В этот момент как снег на голову Скаловский. Я рад, ведь это серьезный командир, артиллерист, знающий. Ему дали командовать дивизией, точнее поручил я, как старший. Карпенко и Евтушенко в обиде, так как они опять остались на тех же должностях при своем полку.

Сентябрь 1942г. Неожиданный приказ — в расположение главной Ставки. Грузимся, едем на Тулу, глядим — Мичуринск. Направлены в Тишинские лагеря, по существу — отдых. Собрания, совещания. Полковника Комилучовского взгрели. За трусость отправили в штрафной батальон.

15 сентября 1942 г. Опять в Плавск. Разместились в деревнях. Получаем пополнение. Развернули работу. Приехал новый комдив — толстый, не нравится. Приехал новый комиссар — нецивилизованный человек. Стало скучно. Состоим в составе пятой танковой армии,

Октябрь 1942 г. Ездил к Ушакову — начальнику пятой танковой армии. Телеграмма из Ставки Верховного Главнокомандующего. Отзывают. Еду.

26 октября 1942 г. Из Шипова, что у города Ефремова, еду и иду в 15-ю воздушную армию. Понятия не имею об авиации. Обстановка склочная, грязная. Ох, здесь хуже, чем у нас. Но ничего. Еду в командировку в 71 авиационный батальон, по пути забрал вещи по бывшему месту службы в Плавске. Увидел Беловодова — тепло простились. И вот радость — Савич здесь. Пообедали. Поговорили. Грустно стало. Простились. Теперь все — нет меня в 346-й стрелковой дивизии. Я еду на новые места, в новую обстановку, к новым незнакомым людям — к авиаторам.

Ноябрь 1942 г. Страшный месяц Сталинграда. Доплата в авиационных полках 176-й авиационной дивизии — один мотив — выстоять. Летчики относятся вначале к доплате с прохладцей, а потом отказываются, так же как и пехота. Это непривычно.

Декабрь 1942 г. Еду домой в командировку. Вот она, военная страна. Дома живут тяжело, как и предполагал, но бодро, а это главное. Был у Кругловых, Гаврилова — держатся хорошо. Молодежь чувствует себя неловко. Трусят перед войной и стыдятся быть дома, работают плохо, так как все поглощены добычей еды. В хлебный магазин (угол Л. Толстого и Чапаевской) очередь начинается с Красноармейской. Стоят с 4 утра, пишут номера на ладонях. Многим хлеб все равно не достается. Ох, и не хочется мне ехать назад, на фронт, но надо. Доберусь уже в январе 1943 года.

Далее в составе частей 1-го Белорусского фронта К. Я. Наякшин участвовал в Курской битве. С боями прошел к западной границе СССР, освобождал Польшу. Войну закончил в Берлине и был направлен на ответственную должность коменданта г. Магдебурга. Отдав четыре года жизни на борьбу с германскими войсками, он стал у истоков формирования новой мирной Германии. После демобилизации Кузьма Яковлевич занимался в Самаре преподавательской деятельностью, написал много книг по истории края, до конца дней сохранил любовь к природе, к рыбалке. В 1982 году его случайно толкнули на железной лестнице, что в конечном итоге послужило причиной смерти. Страна начала готовиться к обновлению и перестройке. Старые кадры, пропитанные большевизмом и ленинизмом оказались, как кость в горле. Судьба многих была предрешена.

8aee2c7e3738.jpg

util