Badge blog-user
Блог
Blog author
Валерия Демидова

Посадка. Продолжение

24 Июня 2016, 07:21

Посадка. Продолжение

Статистика Постов 140
Перейти в профиль
Мои родители Андрей и Ирина Демидовы в Самаре в конце 80-х годов выпускали самиздатовский журнал «Кредо». Для этого издания диссидент Владислав Бебко написал свои воспоминания. Кое-что было опубликовано, а основные тетради я перечитала и оцифровала. Предлагаю Вашему вниманию эти материалы. Продолжение.

Выход на Москву.

Часть 5


Демонстрация удалась на славу. Я совсем не ожидал такого эффекта. По всему городу происходили партийные и комсомольские собрания, заседания, совещания, на которых клеймилась деятельность некоторых отщепенцев. Сверху давались инструкции усилить борьбу с молодежью. Все ГБ полностью переключилось на работу с моей группой. Я был в центре внимания и в апогее славы. Такое положение обязывало меня взять на себя ответственность за демократическое движение в регионе.
Окончательно сформировалась Поволжская правозащитная группа. Центр ее составляли Бебко В.В., Рыжов В.В., Сарбаев А.А. Анатолий Сарбаев учился тогда на философском факультете Ленинградского университета, но находился в академическом отпуске. Обладая высоким интеллектом, способностями к анализу, общим кругозором, был фанатичным антикоммунистом. Обладая такими данными, он быстро завоевал общее признание и уважение.
Я полностью погряз в антисоветской деятельности. Скупал всю общественно-политическую литературу, которую не один нормальный человек читать бы не стал. По ночам крутил ручку приемника, вслушиваясь в радиоголоса сквозь скрежет глушилок, потом записывал, переписывал. Я не мог более не о чем мыслить, кроме как эффективней подорвать Советскую власть. Все разговоры, где бы я не находился сводились к критике советского режима. Я просто не представлял, о чем еще можно говорить.
Я постоянно влетал то в милицию, то в ГБ. ГБ собирало материал. После того, как мы влетели за распечатку и распространение «Хартии 77» ( Манифест чехословацкой правозащитной интеллигенции), я получил официальное предупреждение.Все, слава Богу, обошлось, но на очередном собрании было решено: женщин в подобного рода акции более не включать, так как утечка информации в большинстве случаев происходила через них.
Не хотелось пропадать за всякую ерунду, не ударив покрепче по преступному режиму. Надо было выходить на Москву, что и было предпринято. Появилась кое-какая связь, стала поступать литература. Мои сподвижники принялись писать антисоветские пасквили для передачи на Запад.


Посадка.

Часть 6

Закончив курс Политехнического института, меня отправили на работы в дармохоз. Студенчество во все времена, у всех народов это была наиболее передовая и активная часть общества. Предполагая это, я как-то вечером, находясь в некотором кругу братьев-студентов, обратил внимание, что все увлечены чтением каких-то напечатанных на машинке листочков. И вид у них был заговорщиков. Самиздат — подумал я. И не ошибся — это был не то гороскоп, не то астроскоп. Я посмеялся над своей наивностью и вступил в разговор, который перешел в диспут на тему: " Партия — наш рулевой".
На следующий день я после беседы с надзирающими лицами, был выдворен в город. В дальнейшем я узнал, что эти передовые неграмотные студенты в ту же ночь сляпали на меня донос. Он так и назывался " Донесение в УКГБ", которое подписало человек десять студентов. Арестовали меня 7 ноября 1978 года. С этого дня началась полоса провалов, предательств, мытарств. На одном из первых допросов один из следователей сказал мне: " Вот ты тут сидишь, покрываешь их, а твой дружок Рыжов целыми днями торчит у твоей подруги". " Провоцирует", — посмеялся я, оставаясь все еще безумно наивным и доверчивым. Однако возвращаюсь к дню ареста, разделившему мою жизнь на до и после.
В этот день ко мне зашел Рыжов, принеся с собой свежую антисоветскую литературу. У меня в это время находился некто Стасик. Рыжов его не знал и спросил: " Можно ли при нем"? Я ответил, что нельзя, все потом. Но потом так и не удалось. Мне пришили 190 часть 1 и 206 часть 2 — клевета на Советскую власть и поругание коммунистического плаката. За все это влепили 3 года конц лагеря с уголовниками. Я наивно полагал, что легко сумею вывернуться. Что власти мне могли предъявить? Кассетки записывал, так с советского приемника и не клевета там вовсе, а истинная правда. Ленина порочил — так не Советскую власть. Выражал солидарность с отщепенцами — опять не подходит.
Но судьи руководствовались не логикой и правом, а указаниями вышестоящего руководства и секретных органов. Да и судили то меня, антикоммуниста судьи-коммунисты, то есть предвзято.
http://www.proza.ru/2014/12/06/608
util