Badge blog-user
Блог
Blog author
Валерия Демидова

Наши диспуты

21 Июля 2016, 08:08

Наши диспуты

Статистика Постов 140
Перейти в профиль
( Из воспоминаний участника демократического движения эпохи перестройки Андрея Демидова)


<h2> Наши диспуты </h2> В конце зимы 1989г. вечером ко мне зашли Юрий Александрович Никишин, Марк Солонин и представитель московского неформалитета Олег Румянцев. Гость из столицы хотел послушать политические песни и руководители Народного фронта решили предоставить ему эту возможность. Врач Никишин тогда работал в центре по забору крови, а поэтому принес медицинский спирт, мы весело провели время. Солонин предупредил, что нельзя подходить к окну, так как чекисты считывают наш разговор с помощью лазера. Я осторожно подошел сбоку к окну и из-за занавески посмотрел на ночную зимнюю улицу. Там внизу, действительно, стояла машина, из которой в наше окно был направлен тонкий красный луч. Стало не по себе, но общение продолжилось. Свой мини концерт закончил такой песней:

<h2>«Кавалергард»</h2> Зимний дворец, великосветский бал,

Кавалергард мазурку танцевал.

Вот объявили, прибыл Государь,

И двери в залу распахнул швейцар.



Мамзель заходит, с ней богатый коммерсант,

Он старику за гордый вид бросает франк.

Неоном режет «Рюси — отель»,

Второразрядный паризьен бордель.



Зимний дворец, великосветский бал,

Как хризантема в вазе умирал.

Былого нет, и царь убит,

России цвет, и Бог забыт.



Заходит шлюха, с ней богатый коммерсант,

Он старику за гордый вид бросает франк.

Танцуют польку огоньки реклам,

А ночка тянется, как -будто бабл -гам.



Окончен бал, мазурку снег кружил,

Кавалергард столицу так любил.

У Вас в кудрях, эх, старина,

Как цвет садов вишневых — седина.



Светает, тает вывеска «Рюси — отель».

Работа кончена, метродотель.

Здесь на Монмартре встают чуть свет.

Танцует Сена в бальном платье менуэт.

Этот случай показал, что все мы под колпаком.

Объединение «Гласность» весной 1989г. только усиливало свою инициативу, готовя новые диспуты. Пришла пора взяться за серьезное. Речь пошла о святая святых — о 6-ой статье Конституции и руководящей роли КПСС. Помню это мероприятие проходило в Доме политпросвещения. Свободных мест, как всегда, не было. Выступал Анатолий Черкасов, старый антисоветчик, который занимался ликбезом, мол партия -это пати, т.е. часть, а часть никогда не может захватывать все целое, это противоестественно, как пить через нос. Владимир Сураев, социал-демократ зачитывал протокол Нюрнбергского трибунала, где по пунктам предъявлялись обвинения национал социалистической партии Германии, а потом он доказывал, что эти пункты одинаково применимы к КПСС. Оригинально выступил эколог из «Альтернативы» Андрей Жеглов. Он заметил, что пока партия называлась РСДРП было прилично, цивильно и по-европейски, но когда прибавилась маленькая буковка «б» , все пошло наперекосяк, ведь известно, кого в народе называют на букву «б». Я снова пел.


50e08c9950fe.jpg


<h2> «Частушки»</h2> Если жить нам осторожно,

Без излишеств и утех,

Коммунизм построить можно,

Но он будет не для всех.



Как приятно спозаранку

Под себя подмять гражданку,

Но при этом не забудь

К коммунизму верный путь.

От диспута к диспуту наша активность и энтузиазм только росли. Еремин делал трафарет плакатов, потом распечатывал большие ватмановские листы с информацией о новом собрании. Эти объявления мы сами развешивали по городу, иногда пользуясь складной лестницей. На каждом собрании звучали мои песни, которые становились популярными в городе.

<h2> «Власть советская»</h2> Я живу, пугаясь мысли,

В голове одна газета.

На домах плакаты виснут-

Ни царей, ни классов нету.



У соседки муж в чекистах,

В дом имущество таскает:

То известного артиста,

То еще кого не знаю.



Власть советская — соловецкая,

В воду пять концов прячь звезда.

В ЦК цыкают, в ЧК — чикают,

Жизнь веселая, хоть куда.



Все изогнуты серпами,

Страх в висках стучит как молот.

Не людьми мы, а гербами

Наводнили дивный город.



Тот октябрьский бы выстрел

В пушку затолкать обратно:

Были б живы все марксисты,

Остальные и подавно.



Кто-то вновь трясет основы,

В животах, в мозгах — броженье.

У Блаженного собора

Глянь, прибавилось блаженных.



В мавзолее спит товарищ,

Пусть ему спокойно спится:

Коммунизм, как оказалось,

Может разве что присниться.



Власть советская соловецкая.

В воду пять концов прячь звезда.

В ЦК цыкают, в ЧК чикают,

Слазь, приехали в никуда.

Объединению нужны были средства. Я, как и раньше, пел на Ленинградской, собирая вокруг десятки слушателей.

<h2> " Эмигрант"</h2> Все шли в строю, я в стороне,

Я эмигрант в своей стране.

На шею первая петля

Был красный галстук для меня.

Потом сажали всех на кол

С названьем четким комсомол,

Но мы равны, ведь и про вас

Не сообщит агентство ТАСС.

Пишу в посольство США,

Что в магазинах ни шиша.

А гласность кончится, поверь,

Сошлют не дальше СССР.

А ты живи, сшибай рубли,

Пока команды нету :"Пли!"

Песни вызывали восторг, и я срывал аплодисменты. После выступления Еремин собирал пожертвования в специальный ящичек. Эти деньги шли на закупку бумаги, краски, на поездки, так как приходилось отправляться в Новокуйбышевск, Тольятти, где мы участвовали в митингах и дискуссиях. Лучшим оратором всегда оставался Андрей Еремин, который вызывал своими речами овации. Помню в Чапаевске многотысячный митинг рабочих химического завода. Ереминым слушатели восторгались так, что готовы были его нести на руках до железнодорожного вокзала, словно Троцкого в 1918 году. Рабочие кричали:"Что нам делать, скажи?" Еремин в ответ скандировал :"Объединение и еще раз объединение. Самоорганизация и еще раз самоорганизация! Долой партократию, долой привилегии!" Юрист Александр Соловых председатель Народного фронта содействия перестройки −2 кричал, мол, главное, чтобы нас как в Тянь ань мыне не перебили или как в Тбилиси саперными лопатками по голове.

util