Badge blog-user
Блог
Blog author
Прocтo Mы
Blog post category
Политика

Владимир Кардаил. От узурпации до узурпации

Oсновным признаком любого несвободного государства является отсутствие разделения властей

17 February 2017, 13:23

Владимир Кардаил. От узурпации до узурпации

Oсновным признаком любого несвободного государства является отсутствие разделения властей

Статистика Постов 302
Перейти в профиль

Тебя обманули. Дьявол — это не победа плоти.
Дьявол — это высокомерие духа... Это истина,
никогда не подвергающаяся сомнению.
Умберто Эко. Имя розы.

В год столетия Русской революции разворачиваются пропагандистские страсти вокруг интерпретации этого трансцендентального события мировой истории. Февраль 1917. Непонимание ситуации теоретиками революции из швейцарского далёка — и бунт солдат Петроградского гарнизона, не захотевших возвращаться в окопы. Интеллигентская жажда перемен — и стихийные убийства офицеров малограмотными солдатами и матросами. Жажда мира — и патриотическое желание доведения войны до победного конца вместе с союзниками. Новоявленные монархисты век спустя отрицают ту революцию и забывают тогдашнее отрицание церкви народом, чтобы... снова сделать, как было: пожизненным монархом — тирана, РПЦ — участником госуправления? Вот уже и Исаакий им в руки: авось прочнее будут «скрепы».

Значение Февральской революции в том, что она была первой реальной попыткой демократизации. Она открыла в ХХ в. эпоху неумолимого развала империй, освобождения народов. Как народы распоряжаются этой своей свободой — другой вопрос. Её главным лозунгом был «Свободная Россия!». Именно Февраль подвёл российское общество к проведению конституционной реформы, смысл которой был в том, чтобы, покончив с веригами монархо-бюрократического управления, провести модернизацию и вывести страну в ряд ведущих индустриальных держав.


От узурпации до узурпации — вне прогресса и цивилизации

Тот порыв к будущему был жестоко пресечён большевиками, исповедовавшими идею всемирной пролетарской революции. При этом естественную актуальность буржуазной модернизации они подменили «пролетарской диктатурой», которая естественным образом выродилась в бюрократическое управление под надзором репрессивных органов, чему позже было дано определение «командно-административная система».

Технический прогресс подменили покупкой западных заводов и технологий (последние добывались также путём технического шпионажа и беззастенчиво копировались) за счёт обнищания народа. Милитаристская экономика «осаждённой крепости» сочеталась с жесточайшей эксплуатацией.


Узурпация власти адептами «мировой революции» проходила в два этапа. На первом в октябре-ноябре 1917 они захватили обе столицы и сместили коалиционное правительство. На втором — в январе 1918 — разогнали Учредительное собрание, так и не успевшее развернуть работу. Именно тогда началось то самое «комчванство» (термин В. Ленина), на деле представлявшее собой насаждение большевистской интерпретации марксизма[1]. Они ожидали свершения мировой революции — ошибка: не учли неравномерность развития и мощнейший потенциал капитализма, научившегося купировать социальную напряжённость практикой социального государства. Такое государство — в противовес нищему и неконкурентоспособному «реальному социализму» — зачастую проявляло бóльшую заботу о гражданах, их уровне жизни и здоровье.

В ходе военного коммунизма начались мятежи, и вождь — вот уж из песни слова не выкинешь — догадался, что такая экономика не жизнеспособна. Ввели НЭП, смешанную экономику — и могли ведь выйти на столбовую дорогу модернизации. Но это означало поделиться властью с возродившимся буржуазным классом — и НЭП в 1929-1931 свернули, грянула сплошная коллективизация, репрессии, голодомор, гибель миллионов и миллионов крестьян. Сделали ставку на военный экспорт революции — получили катастрофу 1941. В результате войны — «освободили» только ряд стран Восточной Европы. Сделали последний, «космический», рывок — и надорвались, окончательно проиграв технологическое соревнование с Западом.

В 1991 произошёл — впервые в истории — переход от тотально огосударствлённой собственности к рыночной экономике. Это сопровождалось неправедной «прихватизацией» в пользу партийно-хозяйственного руководства и бедами эпохи перемен. Надежды людей на то, что новый уклад позволит экономике заработать на полную мощь — и соответственно поднять жизненный уровень — не оправдались.

В 1996-1999 гг. произошло сворачивание демократических завоеваний и прежде всего свободных выборов. Все выборы в последующие два десятилетия фальсифицируются, власть была вновь узурпирована. Круг замкнулся — от сталинского мракобесия пришли к гэбешному олигархату.

Давно подмечено, что путинская власть по своей природе эклектична. С одной стороны, она наследница номенклатурной советской власти, в которую, наряду с партхозактивом органично входили сотрудники госбезопасности (sic!). С другой — продолжает первоначальное накопление капитала, как на «диком Западе», с единственной разницей: в США первичный капитал изначально вкладывался в свободное предпринимательство, а российские нувориши тратят его на роскошь и вывозят за границу. Система классически отрицает саму себя.

Сакраментальная фраза Путина, сказанная в середине 90-х, когда он ворочал внешними связями мэрии Питера, и зафиксированная свидетелями для грядущих ТВ-разоблачений, останется в папках уголовного дела, которое ждёт своего часа: «В наше время деньги надо делать, деньги!» Вообще-то идея неплохая для любого предпринимателя. Беда и преступление путинского режима в том, что его приспешники — корпорация силовиков, чиновников и бандитов — дорвавшись до власти, ловят рыбку в мутной воде, а остальное население бедствует. Вместо обещанного развития после приобщения к рынку получили новый застой и гнилостный распад. Оппозиции приходится это анализировать в силу своих скромных способностей, согретых пламенем, которое зажгли в наших сердцах неистовые книги братьев Стругацких.

Прыжки Акелы

Узурпация власти вышеназванной корпорацией проходила тоже в несколько этапов. На первом решающую роль сыграли олигархи, так называемая «семибанкирщина» — группа воротил российского финансового бизнеса, игравших значительную политическую и экономическую роль и владевших СМИ. Они неформально объединились в 1996 ради сохранения у власти Б. Ельцина в условиях наступающей реакции на обнищание населения. На втором этапе в результате интриги членов семьи первого российского президента и олигархата была выдвинута идея «надёжного преемника», который и объявился в мае 1999 в качестве главы правительства.

Последовали военные провокации со стороны экстремистов, взрывы домов осенью, началась Вторая чеченская война, на этот раз не вызвавшая той волны протестов, которая остановила первую. Б. Ельцин передал власть В. Путину, народ безмолвствовал.

Технология последовавшей за этим узурпации отслеживается довольно подробно, поскольку всё происходило на наших глазах и первоначально отражалось свободными СМИ — прежде всего, на центральных телеканалах. Когда-нибудь она будет напомнена ими во всех подробностях, а пока это невозможно: на очередном этапе узурпации, всё центральное, а также местное телевещание было захвачено представителями созданной по случаю «правящей партии» и поставлено под соответствующий контроль, обставлено принятыми «карманной» Госдумой антиконституционными законами. Для отдушины «идёт Дождь», доступ к которому фактически ограничен дорогой подпиской в рамках Интернета, бьётся «Эхо». Доступ к оппозиционным сайтам — также незаконно — блокирован, Интернет наводнён дезинформацией, власть не жалеет на это средств, как, впрочем, и на внешнеполитическую пропаганду, возобновив практику «холодной войны».

Основным признаком любого несвободного государства является отсутствие разделения властей. Здесь узурпаторы сделали всё, чтобы не было даже отдушины. К несвободным и фактически безальтернативным выборам добавили контроль над бизнесом с тем, чтобы не допустить финансирование оппозиционных групп и партий. Суды превратились в постыдное и неприкрытое беззаконие, хотя именно они призваны осуществлять необходимую защиту бизнеса — и, соответственно, наполнения бюджета.

Аналитики отмечают 2003 г. в качестве переломного. В условиях выросших цен на нефть и газ, корпорация не удосужилась позаботиться о реструктуризации экономики и инновационном развитии. Полным ходом пошла атака на предпринимателей, была дана отмашка на удушение среднего, а потом и малого бизнеса. Переломным также стал 2011 г. в части очередных фальсифицированных выборов, вызвавших волну гражданских протестов. Последовало наступление на остатки демократических свобод и воцарение полицейского государства. Затем грянул 2014, «Крымнаш», империя «пульсанула», пошли преступные войны, корпорация добивается продления своего «мандата на власть» через кровопролитие за рубежом.

В тот памятный год произошёл качественный скачок: если до этого выборы в законодательные органы власти не могли не фальсифицировать, то "небывалый патриотический подъём«[2] расколол общество на противников войны и на оболваненное националистической пропагандой население. Теперь оно готово бездумно голосовать за новоявленного тирана, которого якобы, как в добрые старые времена, все боятся.

Различия между обеими узурпациями очевидны. Первая базировалась на вере в возможность построения «рая на земле» под руководством гегемона-пролетариата, вторая — на использовании денег и админресурса для сомнительного доминирования вышеназванной корпорации. У первой были впереди десятилетия пропагандистской обработки мировой общественности, поначалу поверившей в «потёмкинские деревни» Советов. Вторая двинула путём возрождения последней империи, роста военно-промышленного комплекса. Во внешней политике они поставила на консервативно-националистический тренд, выталкивая страну из процессов интеграции и глобализации, — между тем как исторический процесс с необходимостью требует от человечества единства, иначе цивилизация погибнет уже в этом столетии.


У первой были ресурсы экстенсивного развития и использования рабского труда миллионов. У второй нет экономической перспективы: страна их стараниями вышвырнута из списка великих держав, производя менее 2% мирового ВВП — в 7-8 раз меньше Китая. Это ли не приговор режиму?

Первая длилась более 70 лет и в ходе неё были физически и целенаправленно уничтожены свидетели узурпации — практически все активные участники Русской революции. Вторая не имеет и этой перспективы: большинство из нас живы и готовы в любой момент выступить с вескими и доказательными обвинениями. Ну и т.д. — список отличий может дополнить каждый. Мы же рассмотрим, чем обе узурпации похожи.

«Уберите этого с руля», —
сказал милиционер крокодилу Гене.
«Я не сруль», — обиделся Чебурашка.
Из советского анекдота

Итак, обе — большевистская и гэбэшная — явились реакцией на социальную модернизацию. Первая — подменила собой буржуазно-демократическую революцию, вторая — интеграцию в мировое демократическое сообщество и возможность решительной модернизации. Обе рассчитаны «на века», пропагандистский маховик раскручен так, что ни о какой передачи власти оппозиции, свойственной демократическим режимам, не может быть и речи. Обе выстроили жёсткую властную вертикаль, свойственную любой империи, предопределяя тем самым её позорный развал.

Обе пресекли демократические конституционные реформы, необходимость которых никуда до сих пор не делась. В этой точке они даже смыкаются: несостоявшееся Учредительное собрание 1918 эхом отзывается в бестолковой Конституция-1993[3], принятой путём поспешного референдума.

Противоречия нашей Конституции, фактически не обеспечивающей право народа быть источником власти, позволили корпорации эту власть перехватить. Другими словами, после отобрания этой власти у узурпаторов в Основном законе должны быть обеспечены гарантии от любых повторных попыток узурпации, за что, между прочим, предусмотрена уголовная ответственность[4]. И, наверное, государственное устройство страны должно предоставлять больше самостоятельности регионам, только это вкупе c экономическим развитием при условии ликвидации коррупции — предотвратит дальнейший распад.

Обе заимели идеологическое обеспечение: большевистская — в виде учения о неминуемой повсеместной победе коммунизма, внедрявшегося в умы граждан с малолетства, путинская — в форме антинаучной православной мифологии, которую пытаются втемяшить не только через СМИ, но даже в общеобразовательных школах — и это в светском государстве? Обе не терпели разделения властей — всё слиплось под эгидой «неизвестных отцов».

Обе тяготеют к бюрократической системе управления, неэффективной в хозяйственном отношении, с беспардонным и некомпетентным вмешательством государства в бизнес. Для обеих спецслужбы стали основным инструментом подавления, первая использовала ГУЛАГ, вторая — «точечные» убийства, запугивание, насилие и выдавливание интеллигенции из страны.

Для обеих характерна борьба с «внутренними» и «внешними» врагами: населению впаривают идею «осаждённой крепости». Обе узурпации, как чёрт ладана, убоялись свободных выборов.

Обе использовали СМИ как инструмент безальтернативной пропаганды — узурпированная власть не терпит диалога. Ни Путин, ни Медведев, никакой гипотетический преемник в качестве кандидата в президенты никогда не ходили и не пойдут на дебаты, поскольку ни одни дебаты ни одному узурпатору не дано выиграть. Прежде всего, по их психическим качествам: представьте себе Сталина или Гитлера на публичных дебатах (оба были параноиками).

Путин не выносит неудобных для него вопросов — какие могут быть дебаты? (С моей точки зрения, религиозность «нацлидера» — ещё одно свидетельство его психической неполноценности. Дело в том, что отбор в КГБ вёлся по строжайшим канонам, исключавшим, например, мистические переживания, что считалось признаком профнепригодности. Между тем, религиозность, демонстрируемая главой государства на публике — предположим, она искренняя, — является ничем иным, как склонностью её носителя к мифологической картине мира.)

Так вот, в части дебатов прошедшие выборы в США дали российской публике «нехороший пример», а российской оппозиции — сильный аргумент в пользу честных выборов, непременным условием которых является открытая схватка претендентов перед телекамерами — да ещё и не в один тур! И напротив, избранный в обход дебатов лидер страны — как и депутаты Госдумы — это оксюморон, это два взаимно исключающие понятия.

Обе невозможно представить себе без коррупции — истоки современной следует искать в застойном брежневском периоде, что, в свою очередь, и сегодня определяет неразвитость экономики. Страна фактически ничего не производит, имея богатейшие в мире ресурсы. Недавние заявления главы правительства в Сколково о якобы совершённом прорыве в создании инфраструктуры для инновационного развития являются дежурной маниловщиной: в условиях коррупции, по уровню которой мы сегодня занимаем одно из «почётных» мест в мире: а именно 136-е. обойдя Киргизию, Ливан и Нигерию и лишь слегка уступив Украине — у неё 142-е место.

Между тем, как отмечает историк Денис Белунов, экономический аспект — главный в грядущем национальном возрождении: «реакционный авторитаризм обрекает страну на годы, если не десятилетия, застоя и позорного прозябания, чреватого полным коллапсом страны». Оппозиции непреложно предпринять неординарные шаги — перейти к листовочной борьбе, договориться между собой о некоем «гражданском пакте» в качестве условия для переходного периода к демократии, который может начаться с президентской кампании-2018.

Надежду на это даёт упомянутая выше эклектичность режима, заключающаяся в его переходной сути, поскольку он является прокладкой между второй попыткой демократизации (1991) и третьей, которая грянет с уходом пресловутого «нацлидера». Режим, замутив по ТВ эдакий новый «1000-летний рейх», пытается переподчинить себе соседские народы, — однако это уже было дважды отринуто Россией: в ходе Февральской революции 1917 и демократической революции 1991.

Одновременно штатные пропагандисты не могут не восхвалять достижения советско-сталинской империи. По ТВ показывают фильмы, где чёрным по белому утверждается, что... не было никакого технологического отставания от Запада. И авто-де были не хуже, и ЭВМ, и интернет у нас изобрели — про избиения интеллигенции и учёных в роковые сталинские десятилетия, про брежневский застой и прочие роковые для «реального социализма» явления ни гу-гу.

Сохранение советских символов, памятников и названий сочетается с травлей музеев, театров и просветительских центров, с заполошными нападками на художников, хронически затрагивающих запретные, с точки зрения мракобесов, темы вроде личной жизни последнего императора.
Канал «Звезда» с пафосом покрикивает на Украину «Хватит убивать!» Так вор громче всех кричит «держи вора!» — это после гибели на Донбассе 10 тысяч человек в вооружённом конфликте, развязанном военными преступниками, имена которых хорошо известны[5]. Нидерландским следователям известны даже имена зенитчиков, сбивших из «Бука» нидерландский «Боинг».

Забавны предложения думских лизоблюдов принять закон о защите чести и достоинства президента. Это что же, мы отныне не сможем, как персонаж рассказа О’Генри «Вождь краснокожих», чуть что, восклицать «куда смотрит президент?» Между тем, настал момент, когда Акела должен промахнуться, он обязан это сделать как можно скорее, в этом его долг перед всем прогрессивным человечеством. А если он на это не способен, ему надо как-то помочь.

О том, насколько российскому обществу, всем его слоям — от промышленников до нищего пенсионера — выгодно как можно быстрее избавиться от этого Акелы и его бездарных и ненасытных прихлебателей — в следующей статье.

[1] Как сейчас помню многолетний лозунг, воздвигнутый на домах через речку напротив Кремля «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно», который своей логикой напоминал змею, заглатывающую собственный хвост.
[2] В. Войнович. Малиновый пеликан. М., 2016.
[3] Толковый вариант был подготовлен Конституционной комиссией Верховного Совета РФ, но она фактически прекратила работу после разгона ВС в октябре 1993 г.
[4] Захват власти или присвоение властных полномочий преследуются по федеральному закону (ч. 4 ст. 3 Конституции), а также ст. 278. УК РФ «Насильственный захват власти или насильственное удержание власти».
[5] Информация к размышлению: для чего тот же канал «Звезда» 13.02.2017 показал фильм о террористе Ильине, стрелявшем в 1969 в Брежнева — в самый разгар начального периода среднего этапа застоя? И ведь не расстреляли, отделался 20-ю годами в психушке, в 2000 сняли интервью с ним... где он выглядит нормальным человеком?!

Владимир Кардаил

util