Автор поста
Badge blog-user
Блог
Blog author
Михаил Фремдерман

ПРОБЛЕМЫ РУССКОЙ МЕДИЦИНЫ. 1.0 (взгляд со стороны)

23 Апреля 2016, 10:29

ПРОБЛЕМЫ РУССКОЙ МЕДИЦИНЫ. 1.0 (взгляд со стороны)

Статистика Постов 3
Перейти в профиль



Незадолго до рождения старшего сына, а ему уже 8 лет, сформировалось у меня стойкое ощущение, что медицина как отрасль и вид занятий в России ещё есть, а вот здравоохранение уже умерло. Рецепт я выписал для своей дальнейшей работы простой: «Спасайся, кто может и ищи спонсора». Мне казалось, что старая система загнется, а новая вырастет на ее трупе и ценах на нефть. Ну, вот теперь видно — что выросло... Теперь, как мне кажется, уже и медицина российская умирает. И я назову вам причину, возможно даже — первопричину. Это «фельдшеризм» как явление. И как метод мышления. И как способ обучения молодых врачей, принцип действия и оценки обратной связи. «Фельдшеризм» разросся пышным цветом еще в СССР, в конце 60-х, когда стало понятно, что нет никакой единой системы здравоохранения. Когда медицинские кафедры ушли из больниц, сосредоточившись на удовлетворении собственных амбиций. Когда заглохла, не успев развиться, медицинская и фармакологическая промышленность. Когда, например, больница ЛОМО в Ленинграде обладала уникальной аппаратурой именно потому, что аппаратура была сделана в штучном экземпляре на этом самом ЛОМО, а пробивные заведующие отделением ухитрялись получать для себя (но только для себя) уникальные аппараты из-за «железного занавеса». Тогда слово «стандарты» считалось ругательным, объявлялось проявлением бездушной и ориентированной только на деньги западной медицины. Мол, надо подходить к каждому больному индивидуально, что — верно, и лечить не по схема, а с душой — что словоблудие, на самом-то деле... Зарплата казалась чем-то статичным, да и деньги в СССР по своему значению явно уступали связям — мой отец, очень хороший врач-эндоскопист, выявивший начальную стадию язвы желудка у мясника Бори, всегда мог рассчитывать на неплохую мясную вырезку с черного хода...

В 90-е годы, благодаря сменившейся экономической формации и изменившимся мозгам, возникли противоположные течения. А участие многих врачей, в том числе и меня, в постоянных многоцентровых всемирных исследованиях, привело к простой мысли об унификации образовательного и лечебного процесса. Мы узнали, что такое «доказательная медицина». Процесс познания и убеждения шел со скрипом, но шел. Корабль разворачивался медленно, но все же, безусловно, ложился на курс... Зарплаты тоже подрастали, а, главное, появился стимул больше работать, искать новые подработки и, самое главное, совершенствоваться. Ведь, если ты получил, к примеру, даже чешский сертификат по поводу какой-то учебы, ты мог придти в частную поликлинику и гордо объявить — я умею лечить по европейским стандартам... И, в общем-то, особого вранья в этом не было.

Увы, чиновники, жаль, что они навеки останутся безымянными, решили оседлать этот процесс. И появились эти гребаные «отделы по контролю качества оказания медицинской помощи». Результат (я — по своей специальности скажу) — стандарты лечения больных в неотложных состояниях — есть. Стандарты оснащения палат реанимации и операционных — есть. Стандарты оказания реанимационных мероприятий — есть. Стандарты использования лекарственных средств при той или иной патологии — есть. Все они полностью соответствуют европейским, а иногда — и американским стандартам. И эта инквизиция бдит так, что все боятся лечить не по стандартам. На бумаге. Лечат, говорю, на бумаге. Потому что нет ни лекарств, ни оснащения, и соблюдения банального ГОСТА. То есть — смотрите — в Израиле, в Испании или в Хорватии — учишь ты хорошенькую студентку проводить сердечно-легочную реанимацию. И совершенно ты спокоен, потому что чемоданчик, который стоит перед тобой, и в котором всё, что нужно для больного в критическом состоянии — один: от Метулы до Эйлата, и от Кордобы до Памплоны, и от Дуная до Дубровника.

А вот что в нем лежит, в этом чемоданчике, в России — великая тайна бытия. Потому что какие-то люди (узнать бы, снова с тоской думаю я, что за люди-то) давно уже догадались в стандарты, напечатанные и принятые на некиевской Руси, вводить прилагательное РЕКОМЕНДОВАННЫЕ. Собственно, на этом можно опус мой и закончить. Потому что — всё понятно. Дальше медицина заканчивается и начинается «фельдшеризм». Обучение идет по принципу «Делай как я» или (еще хуже) «Я тут слышал, что делать надо так». А поскольку и с лекарствами, и с техникой, и с организацией труда возникают самые неожиданные коллизии, то выкручивается кто как может. Кому, вернее, совесть как позволяет. И знания врачебные. И гордость. Кто-то идет и требует приведения слова к делу. А иначе и не соглашается ничего на себя брать, никакой ответственности. И я таких понимаю, хоть и порицаю. Я вот, грешный, будучи заведующий отделения анестезиологии и реанимации, начинал выкручиваться. Процесс сей неинтересен и полностью описан в русской народной сказкой «Каша из топора». Рано или поздно эти истории приводят в суд, где тебя спрашивают: «Почему вы нарушили в процессе лечения стандарты?» — «Потому что не было того-то и того-то» (отвечаешь с тоской) — «Как это не было? А что скажет начмед имярек?» — "У нас всё есть, Ваша честь!«(бодро ответит начмед имярек, потому что своя шкура-то ближе) — «А как же так?» — «Просто заведующий отделением не смог вовремя правильно расставить приоритеты, оценить тяжесть состояния, не внял результатам консилиумов, не обратился за помощью в приобретении к администрации. Мы бы всё купили, а так — из-за его халатности потеряли время». Далее — суд, тюрьма, Сибирь. В лучшем случае — увольнение по сокращению штатов или в связи с перепрофилированием. Вообще, судя по моему опыту и по сообщениям из Питера, должность заведующего отделением стала разменной монетой в манипуляциях администрации больниц, пытающихся и бюджет удержать и имидж свой сохранить.

Пациенты и их родственники не дураки. Они же всё видят, видят эти метания и опущенные глаза и разговоры о разных лекарствах. Поэтому-то — и милдронат! Поэтому-то — и «сарафанное радио», когда бабулька не принимает то, что ей дал доктор в поликлинике, а то, что помогло ее соседке. В этом смысле Маша Шарапова мало отличается от Марфы Петровны из Ленинского района Урюпинска, не хочу обидеть этот прекрасный город. Потому что менталитет такой же. Потому что нет уважение к русским врачам, а есть желание поверить обещаниям быстроты и качества процесса от «уникального метода лечения и уникального препарата».

Резюме. Я призвал бы российских врачей массово отказываться от, подчеркиваю, необеспеченных стандартов. Требовать убрать слово «рекомендованные». Требовать вводить внутрибольничные стандарты оснащения и лечения. Я, кстати, начинал этот процесс и уткнулся в стену демонстративного непонимания. Возможно, у более спокойных и опытных товарищей это получится лучше. Каждый врач неотложной медицины (начинать надо именно с нее) должен превратиться в зануду и Знайку, который ходит и бубнит, например: «Здесь необходимо назначить антибиотик из группы бета-лактамов, а не ампициллин, вот — стандарты, почитайте. Я запишу свое особое мнение в историю болезни согласно своим правам и обязанностям» И не бойтесь. Потому что в противном случае придет день — и вы окажетесь перед судом. В прямом смысле. И ссылаться на отдел контроля качества будет бессмысленно, вам в глаза рассмеются... Защищайте себя и своих больных, это разумно. И учите этому молодых, они сейчас совсем в когнитиве, брошенные и никому не нужные. Человек не для того учиться 6-7 лет, чтобы стать воском и мясом в руках нечистоплотных деятелей «русской медицины», которая, напомню, сейчас умирает полным ходом...

util