Badge blog-user
Блог
Blog author
Milena Cotliar

Коммунитаризм. Часть 1

1 Октября 2016, 16:04

Коммунитаризм. Часть 1

Статистика Постов 300
Перейти в профиль
Балтийский государственный технический университет «Военмех»
370a0a30f2bd.png
<h2>Николай Баранов</h2>_Mатериал может быть использован co ссылками на автора<h2>1. Востребованность коммунитарной парадигмы</h2>Большинство аналитиков согласно с тем, что структурообразующие характеристики модернизации второй половины XX в. имеют неоднозначные последствия. С одной стороны, они расширяют права этнических групп, способствуют развитию личности, ее самоосуществлению, утверждению ее прав и свобод, повышают содержание и качество ее жизни. Сторонники положительных оценок происходящих социальных новаций считают, что они знаменуют переход к более гуманному обществу, в котором самостоятельности, многообразию и самовыражению личности предоставляется больший простор. И с этим в определенной степени можно согласиться. Однако правы и те, кто считает, что, с другой стороны, новейшие изменения ответственны за отмечаемый всеми наблюдателями рост различных форм асоциального поведения — насилия, терроризма, этнических конфликтов и др. Таким образом, расширение прав и свобод индивида и этнических групп может угрожать стабильности общества.

Как примирить две одинаково сильные амбивалентные тенденции современной ситуации — с одной стороны, к разъединению, индивидуальному и групповому, особенно этническому, а, с другой, к взаимозависимости и единству мира; как сочетать возросшие права и свободы индивидов и этнических групп со стабильностью социума? Сегодня эта проблематика занимает центральное место на идейно-теоретической сцене Запада.

Исследователи фиксируют возникшую потребность в новой социальности, которая, не ущемляя личностную и групповую автономию, сочетала бы ее с социальным долгом и понятием социального блага. Ответом на эту потребность стали идеи коммунитаризма, возникшие в конце ХХ века на Западе. Коммунитаристские концепции предлагают свою, пожалуй, наиболее стройную и разработанную идейно-теоретическую парадигму, в соответствии с которой исследуются возможности оздоровления общества и укрепления его стабильности.

Оставаясь в целом на позициях либеральной общественной мысли, коммунитарии подвергают критике те ее базовые положения, которые, по их мнению, не отвечают потребностям современного этапа общественного развития, а именно тезисы о самодостаточности рынка и о неограниченной индивидуальной свободе.

Главной идеей коммунитаризма является необходимость заботы о со­обществе наравне со свободой и равенством. Коммунитаристы полагают, что ценность сообщества недостаточно признана в либеральных теориях справедливости или в общественной культуре либеральных обществ.

Популярность коммунитаризма вызвана его центристской пози­цией и идеологической нейтральностью, неприятием любого экст­ремизма. В США он удостаивается внимания со стороны основных политических лагерей, осознающих неприемлемость поляризации политического поля, а в Европе воспринимается как универсальная идея различными политическими силами правого и левого толка.

Идейные истоки коммунитаризма восходят к античной филосо­фии, к религиозно-философским представлениям об обществе в Ветхом и Новом Завете. Важную роль в возникновении этого идей­но-политического течения сыграли две традиции — коммунисти­ческая с ее акцентом на идее братства и анархистская, концентри­рующая внимание на возможности существования общины без вмешательства государства.

Тот коммунитаризм, который снискал извест­ность в 1980-е гг. в связи с работами Майкла Сандела, Майкла Уолцера, Алэсдера Макинтайра, Дэниела Белла и Чарлза Тейлора, сильно отличается от традиционного марксизма. Марксисты рассматри­вают сообщество как нечто, достижимое только путём революционных изменений, свержения капитализма и построения социалистического общества. Новые коммунитаристы, однако, считают, что сообщество уже существует в виде общих социальных практик, культурных тради­ций и общественного взаимопонимания. Сообщество не должно стро­иться заново, оно скорее нуждается в защите. До некоторой степени коммунитаристы видят сообщество в тех самых социальных практиках, которые марксисты рассматривают как эксплуататорские и отчуждающие.

После того как в 1990 г. группа интел­лектуалов в Университете Джорджа Вашингтона (во главе с А. Этциони и У. Галстоном) сформулировала «коммунитарную платфор­му», которую подписали многие общественные деятели и политики, начался период популяризации нового идейного течения.

Манифестом коммунитаризма стала книга А. Этциони «Дух об­щности: права, обязанности и программа коммунитаризма», опуб­ликованная в 1995 г. Ее автор призвал читателей присоединиться к движению коммунитаризма, чтобы дать новую жизнь институтам семьи и школы, избавив их от подавляющих личность качеств.

Следует подчеркнуть, что на современной идейной сцене Запада установки коммунитаризма выходят за пределы именующего себя так течения. В числе своих единомышленников коммунитарии называют ведущих политиков разных стран и различной партийной принадлежности: демократов Б.Клинтона и А.Гора, республиканцев Д.Даренберга и А.Симпсона в США, лейбориста Э.Блэра, консерватора Д.Уиллетса, либерала П.Эшдауна в Великобритании; социалиста Ж.Делора во Франции, социал-демократов П.Бургера и П.Майера, христианского демократа К.Биденкопфа в Германии и др.
<h2>
2. Исторические корни и современная практика коммунитаризма</h2>
В своих рассуждениях современные коммунитаристы опираются на солидную западную традицию — как теоретическую, так и практическую. Коммунитарная практика уходит корнями вглубь истории западных стран — от добровольных сообществ по интересам и религиозному признаку до естественно складывавшихся локальных сельских и городских сообществ — коммюнити: традиционной почве местного самоуправления и основе формирования гражданского общества. Наибольшее влияние локальные коммюнити имели в истории США, поскольку они компенсировали изначальную децентрализацию страны и относительную слабость государственной власти. Через посредство коммюнити рядовые американцы вовлекались в общественно-политический процесс, и обеспечивалось саморегулирование общественного механизма.

Социально-психологический эффект феномена коммюнити выразился в противодействии индивидуалистическим ценностям, которые всегда было принято считать основной характеристикой американского общества. Оспаривая это расхожее мнение, Ф.Фукуяма пишет о Соединенных Штатах, что «с самого момента основания эта страна никогда не была индивидуалистическим обществом», и что американцы «всегда отличалась большой склонностью к общественному поведению». Коммунитарная практикасыграла решающую роль в формировании особого этоса, представляющего собой, по определению Ш.Эйзенштадта, «комбинацию солидарности и индивидуализма как центральных составляющих коллективного самосознания американцев».

Отметим, что из практики коммюнити выявляется коммунитарный идеал: сообщество индивидуальностей, в котором коллектив не обезличивает, но, обеспечивая защищенность личности, создает условия для ее реализации в материальном и духовном плане. Вокруг идеала, «духа коммюнити», по определению А.Этциони, формируются ценности, которые в современных условиях становятся важным фактором сопротивления дезинтеграции. М.Кастельс назвал компендиум[1] коммунитарных ценностей «идентичностью сопротивления».

Возрождению «духа коммюнити» коммунитарии и посвящают свои усилия. Их проекты учитывают как коммунитарную традицию, которая, по их наблюдениям, окончательно не заглохла, так и все более очевидную негативную общественную реакцию на преобладание индивидуалистической «культуры разъединения».

Учитывается также и то, что в потоке социокультурных процессов конца столетия можно наблюдать и развитие контртенденций, работающих на интеграцию.

Во-первых, дезинтеграционные процессы вступают в противоречие с набирающими силу объективными тенденциями взаимосвязанности и взаимозависимости мира, порождаемыми современным уровнем технологического развития.

Во-вторых, воздействуют субъективные причины, связанные как с неудовлетворенностью «культурой разъединения», так и с несоответствием господствующих институциональных структур изменившейся роли личности. Несоответствие это способствует кризису персональной идентичности и порождает общественную потребность в новой социальности, которая, не ущемляя возросшую значимость индивида, могла бы противостоять негативным последствиям индивидуализации.

В западных странах потребность в новой социальности реализуется в процессах, которые исследователи определяют как стремление к общности путем расширения и углубления неформализованных контактов. В результате центр тяжести социетальных процессов начинает смещаться с уровня институциональных, бюрократизированных структур (политические партии, профсоюзы и т.п.) на уровень неструктурированных общностей. Налицо тенденция, обратная той, которую наблюдал и описал Ф.Теннис в конце прошлого века. До середины ХХ в. казалось, что вытеснение эмоционально насыщенных ценностей традиционных общностей, основанных на межличностных контактах («гемайншафт»), ценностями безличных бюрократизированных структур («гезельшафт») неизбежно и абсолютно. Теперь этот процесс пошел вспять. При этом грани между нормативными установками «гемайншафт» и «гезельшафт» постепенно начинают стираться. «Институциональные организации, — замечает Г.Ганс, — чтобы не потерять связь с населением, вынуждены вести себя, как неформальные группы».

В качестве нового социального феномена тенденцию к общности одним из первых зафиксировал Д.Янкелович в конце 1970-х гг. Началось коммунитарное движение снизу, выразившись в создании неформальных сообществ различного характера. Тогда же возник и стал развиваться новый феномен городских нерелигиозных общин, создаваемых представителями среднего класса. В конце 1990-х гг. исследователи уже отмечают становление мощной «идентичности сопротивления» дезинтеграции и распаду, которая складывается вокруг неструктурируемых сообществ — коммюнити. «Наряду с государственными аппаратами, глобальными сетями и эгоцентрическими индивидами, — констатирует М.Кастельс, — существует другой слой — коммюнити, где формируется идентичность сопротивления».

Исходя из коммунитарной традиции и опираясь на реально развивающуюся тенденцию общности, идеологи коммунитаризма признают, что возрождение «духа коммюнити» возможно только на основе естественного развития низовых структур, что, по их наблюдениям, уже происходит.

Под современными коммюнити подразумеваются неструктурированные социальные образования, формирующиеся по различным признакам: как традиционным — локальным, религиозным или этническим, так и новым. К таковым, прежде всего, причисляют новые социальные движения — экологические, феминистские и т.п., которые исследователи считают важным ферментом становления культуры сопротивления и моделью новой социальности. Отсюда можно делать вывод, что "идентичность сопротивления«возникает на основе и традиционных ценностей (Бога, нации, семьи) и новых, носителями которых, являются социальные движения нового типа. «Коммюнити, — пишетА.Этциони, — это не место, а набор определенных качеств».

Эмпирические исследования показывают, что если Соединенные Штаты опережали Западную Европу в развитии «культуры разъединения», то в конце 1990-х гг. они стали опережать ее в развитии обратных тенденций. Однако процесс этот для западных стран общий, хотя и не обязательно точно совпадающий по времени.
<h2>
3. Коммунитарная парадигма против "культуры разъединения«</h2>В работах коммунитариев выражается глубокая обеспокоенность нарастающей опасностью общественной дезинтеграции в результате прогрессирующей тенденции индивидуализации и сепаратизма. Эти процессы, описанию и анализу которых отводится важное место в коммунитарных исследованиях, поощряются экспансией виртуального мира как в сфере экономики, что проявляется в отрыве финансовых потоков от реального хозяйства, так и в области культуры, что приводит индивидов к утрате непосредственного опыта и кризису идентичности. «Перед нами, — считает М.Кастельс, — предстают зародыши общества, мировоззренческие установки которого способны раздваиваться между старой логикой власти и новой логикой эгоцентризма».

В 1980-е гг., полагает А.Этциони, «индивидуальный интерес и стяжательство были возведены в ранг гражданской добродетели... Считалось, что экономика будет процветать, если каждый станет заботиться о себе... Но теперь уже очевидно, что общество не может функционировать, руководствуясь такой эгоцентрической ориентацией». Опросы начала 1990-х гг. показали, что молодые американцы хорошо усвоили лишь одну половину принципов демократии — права и свободы — и пренебрегают другой половиной -гражданской ответственностью.

Констатируя, что соотношение между индивидуализмом и коммунитарностью в США сильно изменилось не в пользу последней, Ф.Фукуяма замечает: «При наличии значительного разнообразия индивидуальностей может возникнуть ситуация, когда члены общества ничем не связаны друг с другом, кроме правовой системы — не имеют общих ценностей, не могут найти общего языка.

Рейганизм, по мнению коммунитаристов, явился политическим оформлением той «культуры разъединения», которая развилась в 1970-1980-е гг., и возросшие на этой почве эгоцентризм и тенденции фрагментации общества угрожают его стабильности.

Коммунитаристы видят свою главную задачу в том, чтобы положить предел разрушительному эгоцентризму, однако, не жертвуя, и на этом они особенно настаивают,индивидуальной автономией и правами личности. Пафос их поисков состоит в том, чтобы по возможности снять антиномии прав и свобод индивида, с одной стороны, и его социальной ответственности, с другой, совместить возросшее стремление к индивидуальной и групповой автономии с устойчивостью социума и тем самым предотвратить угрозу фрагментации национальных государств и нанесения ущерба мировому сообществу.

Исходя из такой задачи, коммунитаристы определяют параметры здорового и стабильного общества, коммунитарную парадигму, которую Этциони формулирует следующим образом: «Согласно выдвигаемой нами коммунитарной парадигме, хорошим следует считать такое общество, где процветают как общественные добродетели, так и права личности. Я утверждаю, что хорошему обществу необходимо тщательное поддержание равновесия между порядком и индивидуальной автономией, а не преимущественное выделение одной из этих двух ценностей». Именно в строгой сбалансированности ценностей индивидуализма и коллективизма коммунитаристы усматривают новизну своего подхода и его отличие от всех прочих идейных течений, в большей или меньшей степени отдающих предпочтение одной из этих ценностей.

Понимая все трудности соблюдения такого баланса, идеологи коммунитаризма детально разрабатывают теоретические методы и практические программы установления коммунитарного общественного порядка. В соответствии с коммунитарной парадигмой они выдвигают свои принципы политики и экономики, международных отношений и экологии, по-новому ставят проблему прав человека, пересматривают ряд краеугольных норм западного общества, например, принцип вмешательства в частную жизнь.

Убедительность коммунитаристским теориям придает их солидная эмпирическая база. Методологический инструментарий современного коммунитариэма наиболее полно воплощает конвергентные принципы, характерные дли современных западных аналитиков. Теоретики коммунитаризма отвергают дихотомный подход к анализу и интерпретации общественных явлений: «Наша точка зрения ни консервативная, ни либеральная, если употреблять терминологию, используемую в современной политической практике. Мы не стремимся к возвращению к традиционному обществу, но готовы к восприятию мудрого опыта таких обществ. Мы хотим сочетать социальный и онтологический подходы, не пренебрегая ни тем, ни другим». Идея необходимости сочетания в XXI веке культурных традиций и новейших институтов — одна из центральных в арсенале теоретиков коммунитаризма.

<h1><= Коммунитаризм. Часть 2 =></h1>
a24739fd5e6f.jpg

<= на главную страницy _______________________ Концепция =>
util