Badge blog-user
Блог
Blog author
Milena Cotliar

А на эхе дела... Отрывки из трёх передач «Особое мнение»

25 October 2016, 13:16

А на эхе дела... Отрывки из трёх передач «Особое мнение»

Статистика Постов 281
Перейти в профиль
<h1><= Формируется фонд для поездки представителя Блока Блогеров на Учредительную Конференцию Движения — пожалуйста пройдите по ссылке</h1><h1>
a3ad03f6474c.png

</h1><h1><= Препарирующий трупик мечты о невторичной цивилизованности в третьесортном Риме Андрей Мовчан</h1>

68e5853d1a69.png


Т.Фельгенгауэр― Создается впечатление, что мы живем не в Российской Федерации, а где-то между Украиной и Сирией, возможно, одной ногой в Турции (зависит от того, в ссоре мы сейчас с Турцией или не в ссоре; это колеблющееся состояние), ну и вот еще Америка. Что за подмена повестки? Ели вы говорите, что экономика и внутренние дела не важны, зачем тогда нам подменяют, если у нас внутри все хорошо.

А.Мовчан― Здесь может быть ответ чисто прагматический и цинично-технический, что нам, собственно, и подменяют, таким образом, чтобы как можно больше соответствовать ожиданиям людей, которым не так уж важна экономика, зато важно позиционирование страны, общинная и национальная гордость, ощущение себя состоявшимся. Это ощущение приходит через передачу ответственности институтам власти. А власть должна вам возвращать некоторые наши успехи на фоне других государства. А, может быть, ответ в некотором смысле сакрален. И, мне кажется, что сакральный ответ начинает сейчас потихоньку превалировать уже в умах людей, в Кремле, в том числе.

Мы же не воспринимаем себя как Россию больше, мы в каком-то смысле потерпели поражение по созданию России. И хотим от этого эксперимента дистанцироваться, он у нас ассоциируется с 90-ми годами. Мы воспринимаем себя как Византию. Мы наследники Византии, мы сама Византия, мы религия Византии, мы народ Византии, мы культура Византии. Если мы Византия, то что нас большего всего волнует? То, что находится вокруг нас. Вокруг нас находится Сирия, которая прямо рядом у дверей. Турки-османы, которые прямо рядом у дверей. Крым как наша северная колония византийская, куда мы никогда не пускали западных римлян и не хотим пускать; и, собственно, Западная Римская империя, которая самый большой гвоздь у нас в пятке и которая является самым большим конкурентом, которая является результатом раскола просто большой бывшей страны. Очевидно совершенно, что Западная Римская империя — ее наследник сегодня США.

<h1>________________________________</h1><h1>Даже если вы приедете в Вашингтон и посмотрите на мемориал Авраама Линкольна — это абсолютно храм Зевса. И Линкольн сидит в позе Зевса в этом храме. И, конечно, это просто Римская структура... Там Юпитер. Зевс — это греческий бог. Но храм Юпитера был именно в Риме такой. И орлы, которые на флагштоках американских — это римские орлы. И сенат — это римское слово.
________________________________
</h1>

Поэтому да, конечно, мы как такая, немножко шизофреническая страна, которая возомнила себя Византией, мы живем византийскими проблемами, и для нас Крым сакарален не потому, что он когда-то был российским, а потому что это греческая византийская колония, в которую никого не пускали, в том числе, западных римлян. И Сирия на так волнует, потому что она под боком у Византии, и потому что все может взорваться прямо здесь. И вот так, мне кажется, психологически это очень легко объясняется.


c8531ae5b743.png


Т.Фельгенгауэр― Ну, слушайте, все выглядит так, как Берлага в сумасшедший дом попал: «Я вице-король Индии».

А.Мовчан― Да, некоторые воображают себя Наполеоном, а некоторые — Византией. У нас как бы и император есть свой.

Т.Фельгенгауэр― Слушайте, как-то тревожно, когда страна, обладающая ядерным оружием вдруг внезапно воображает себя Византией.

А.Мовчан― Но Византия, кстати, если вы посмотрите на ее историю, она кроме своих соседей никуда сильно не лезла. Ее интересовали Балканы, ее интересовало Черноморское побережье, ее интересовал Ближний Восток и всё.

Т.Фельгенгауэр― Это немало, Андрей!

А.Мовчан― Нет. Ну, Византия была страной, которые не обладал наступательным потенциалом. Восточная Римская империя никогда не расширяла своих границ агрессивно за счет наступления. Она защищалась всегда, обороняла себя. Она не капсулировалась внутрь.

Т.Фельгенгауэр― Объясните это Петру Порошенко и жителям Украины.

А.Мовчан― Нет, ну, Петр Порошенко оказался слишком близко в Византии. И все-таки, знаете, могли же русские танки дойти до Одессы физически? Ну, конечно, могли. Не пошли, потому что нет вот этого потенциала, нет этого запала.

Т.Фельгенгауэр― Или, может быть, все-таки понимают, что есть страны, которые готовы пресечь.

А.Мовчан― Нет таких стран. Кто готов атаковать страну с ядерным оружием напрямую?


<h1><= Самое естественное изо всех возможных чудес света: Константин Ремчуков</h1>
c9672fc93de0.png

К.Ремчуков― Да ну. Просто даже смешно. Даже смешно сравнивать. Эпоха массового террора в закрытом тоталитарном обществе — вот это страшно по-настоящему. Недавно фильм посмотрел про... Ну, вспомню потом. В общем, говорит про те страшные времена:

<h2>«Мы не ложились спать поздно, чтобы быть одетыми — уж больно унизительным казалось, чтобы вот эти посланцы когда придут, а ты был в нижнем белье». Вот, люди сидели в своих квартирах допоздна, потому что каждый день ждали стука в дверь и не раздевались, чтобы пришли, встал и ты ушел.</h2>
Нет, я не думаю, что мы можем проводить параллели. Времена более жесткие, конечно. Неизмеримо. Даже тут сравнивать не с чем.

То, что чувства чьи-то оскорблять, мне кажется, тут надо заглядывать в Конституцию почаще.

О.Журавлёва― Ну, у нас есть Закон об оскорблении чувств верующих.

К.Ремчуков― Да. И, вот, мне кажется, тут надо бороться. Чувства верующих, измеритель, этот закон, соотношение с Конституцией, Конституция — основной закон.

О.Журавлёва― Вы хотите сказать, что этот закон не соответствует Конституции?

К.Ремчуков― Мне кажется, что в Конституции есть призывы и там есть запрещенные вещи — разжигать национальную, социальную рознь, религиозную рознь разжигать. А про чувства там ничего такого не было сказано. Поэтому тут надо определиться. Это законодатель должен, это Конституционный суд по смыслу должен объяснить правоприменителям, что субъективная категория «Оскорбленные чувства верующего» в данном случае неприменима, мне кажется, как норма, потому что она противоречит норме человека иметь свою точку зрения и высказывать свою точку зрения. Например, такая точка зрения: «Бога нет». Значит, по социологическим расчетам у нас 35% в стране это атеисты. Значит, 35% населения считают, что бога нет. Утверждение это оскорбляет чувства верующего независимо от веры, потому что они-то живут и знают, что бог есть, и верят в это. Вот, трактовка получается оскорбление чувства верующих предельно субъективна, которая позволяет использовать этот закон об оскорблении чувств верующих для решения текущих политических задач. Ничего больше.

<h1>________________________________</h1><h1>А раз это текущие политические задачи, то там нету вот этой принципиальности и воспитывающей или улучшающей мораль или нравственное состояние общества компоненты. Ну, утилитарное использование — давайте придумаем закон, по которому будем кого-нибудь, кого-то избирательно или выборочно (как уточнение такое ввели лексическое), выборочно наказывать.
________________________________
</h1>

А кого-то, кто может поливать церковь с утра до вечера, даже вообще близко не подходит, ну, потому что, предположим, питерский человек и знает других питерских, и сказали «С ним не связывайся».

Поэтому отпор, вот, по театральной деятельности — я с Райкиным, безусловно, согласен, потому что если закрывают спектакли только потому, что кто-то приходит... Ну, я говорю, это опять мы же отмечаем, что это один из инструментов политического воздействия на те или иные решения в обществ, который начал развиваться несколько лет назад с появлением фигуры Милонова. Вот, на нем опробовали в Петербурге, опробовали, как он концерт Мадонны... Он говорит «Не надо проводить», и вдруг все прислушались и говорят «Не надо». И потом пошло-поехало: начали другие, многие из них менее счастливые заскакивать в музеи и тоже говорить о своих оскорбленных чувствах, крушить. Но потом им какой-то окорот дали, но не всем.

<h2>То есть вот такое поощрение активизма, и прославиться эти люди хотят в политическом плане, потому что Милонов стал депутатом Госдумы. Ну, он наработал. Но все тоже хотят как-то прославиться, да?</h2>
Вот, помните, был тот, который на выставке какие-то скульптуры громил? Его, по-моему, власть не поддержала и он как-то затих.

О.Журавлёва― Вы имеете в виду Энтео?

К.Ремчуков― Энтео.

О.Журавлёва― Ну, он сам-то не громил — там его соратница была.

К.Ремчуков― Ну, тем не менее, он. Соратница, и, тем не менее, он как-то так, не получил поддержки и поэтому затих вдруг, то есть перестало оскорблять его чувства всё, что раньше сильно волновало.

Поэтому еще раз говорю, тут нет принципиальности. Вот, это ханжеская постановка вопроса. Лицемеры и ханжи говорят, что чьи-то чувства.

Вот, он смотрит по телевизору, по какому-нибудь официальному каналу ужасный сериал, американский фильм с ужасной лексикой с ценами, да? И оно его не возмущает. А найдет чего-нибудь на каком-нибудь кабельном канале или даже интернет-канале типа «Дождь» какой-нибудь вопрос, и уже...

О.Журавлёва― Девочки Твёрк танцуют напротив памятника

К.Ремчуков― Твёрк, вот, не дай бог еще, да? И начинают возмущаться. Поэтому это ханжество и лицемерие — всегда черты режимов скорее автократических и тоталитарных, чем нормальных демократических, где возможна дискуссия по затронутой теме. Ты выдвигаешь свои аргументы, я свои, но главным судьей являются Конституция и суд.
<h1>
________________________________</h1><h1>Почему моя идея, что пока мы суд не сделаем по-настоящему независимым и центром разрешения споров между гражданами, очень сложно ожидать, что по чьей-то доброй воле начнут происходить какие-то изменения в стране. Потому что на самом деле...
________________________________
</h1>

О.Журавлёва― А кто сделает суд вот тем самым?

К.Ремчуков― Ну, вот это общая та задача. Опять, мы говорим сейчас о том, что надо. А как это делать, вот, как самоорганизоваться обществу для того, чтобы включить в повестку дня ключевой вопрос, нам нужен независимый суд. Национальная идея России — самая справедливая и лучшая судебная система в мире. Все убеждены — от любого человека до чиновника, которых тоже много бывает несправедливостей до компании любой — что он в суде найдет защиту своей позиции. И он не будет лишен ни бизнеса, ни достоинства, ни чести, ни репутации.


<h1><= И... в довершении нашего марлезонского балета — великолепная Альбац</h1>
Е.Альбац― В свое время, когда было подписано соглашение между Россией и США, оговаривалось, что соглашение можно считать вступившим в силу, если стороны выдержат перемирие на протяжении, если мне память не изменяет, семи дней.


Стороны не выдержали это перемирие. После этого начались активные бомбежки Восточного Алеппо. Были разбомблены в том числе российской авиацией объекты гражданской инфраструктуры, в том числе госпиталь. Это вызвало ярость совершенно у европейцев и у американцев, пошли разговоры, Керри заявил о том, что это военное преступление. Западные СМИ заполнили кадры, которые у нас, конечно, не показывали, именно что происходило с гражданскими в Восточном Алеппо. Для нас-то, которые пережили, так сказать, Грозный, который был похож в свое время на Сталинград, ничего нового. Ну а для европейцев, конечно, это такая новость. Они просто не понимают, что мы воюем так, как умеем, да? И, собственно, ну погибнет там плюс-минус сколько-то детей, ну, чего делать? Это, так сказать, неизбежность войны. Вот.


Мы видели, что в воскресенье в итоговых программах была совершенно истерика по этому поводу. Почему-то ужасно господин Киселёв перепугался, что Россию и ее лидера объявят военными преступниками, и начал информировать народонаселение о том, как признавали военными преступниками на Нюрнберге, значит, нацистских палачей и какой неправедный суд был в Гааге, и как на самом деле чего может произойти. То есть стало сразу понятно, что ужасно стало страшно, штанишки замочили. И очевидно, появилась потребность их немножко подсушить.


7e6bd996e64b.png



Е.Альбац― Один из наших собеседников, вот, Олег Орлов, председатель «Мемориала», который очень хорошо знает Чечню, многажды раз бывал и мы с ним вместе там бывали. И «Мемориал» очень много занимался исследованиями Чечни. Он на мой вопрос «Может быть, никакого другого выхода нет кроме как иметь вот такого как Рамзан Кадыров во главе Чечни? И нет ли опасности, что будет третья война на Кавказе?»

<h2>И он сказал, нет, что, на самом деле, чеченская элита сильно разбогатела за последние годы, у нее есть теперь, что терять, и это некий гарант, некий залог того, что у нее не возникнет желания воевать.</h2>
Это, на самом деле, для меня совершенно новый вывод. Но тем не менее, мне кажется, что это очень интересный результат. И это в том числе ответ тем, кто часто говорит «Хватит кормить Кавказ».

<h1>________________________________</h1><h1>Вот, оказывается, что вот эти многомиллиардные репарации России Чечне, обоснованные тем, что мы разрушили Чечню в ходе двух войн, они, на самом деле, создали пусть очень небольшую, но прослойку состоятельных людей во главе Чечни, которым есть, что терять, и у которых есть какие-то другие интересы в жизни кроме как воевать.
________________________________</h1>

Т.Фельгенгауэр― Еще одну тему хочу успеть — это новая Государственная Дума уже во главе с Вячеславом Володиным. Сегодня все обсуждают его предложение штрафовать депутатов за прогулы. Не то, чтобы депутаты сильно радовались подобной инициативе, но можно ли сказать, что Вячеслав Володин покажет нам новую Думу и новый стиль управления в парламенте?

Е.Альбац― Мы видим, что практически все ключевые сотрудники Управления внутренней политики перешли за Вячеславом Володиным в Государственную Думу. Опять сошлюсь на журнал «The New Times», где большой материал этому посвящен. Соответственно, Кириенко пока тянет за собой людей из Росатома. Но мы видим, что просто Управление внутренней политики теперь пока сформировалось на Охотном ряду. Чем закончится, увидим.

Т.Фельгенгауэр― Ну, то есть, видимо, «бешеный принтер» выключат и...

Е.Альбац― Не думаю. Я не думаю, что выключат. Но если начнется перетягивание каната между Кремлем и Охотным рядом, для нас это только лучше. Информация появится, и меньше нами будут заниматься.

Т.Фельгенгауэр― Ага. Ну, пусть друг друга, да.

Е.Альбац― Да-да-да.

Т.Фельгенгауэр― Волки от испуга скушали друг друга.

Е.Альбац― Да-да-да. Это вы сказали.


6c294fa940a4.jpg


<h1>________________________________</h1><h1>31 октября мы призываем всех почтить память о 224-x гражданах, находившихся в Аэробусe-321 Когалымaвиа, подорваннoм 31 октября 2015 года над Синаем. Это была самая массовая гибель граждан России в авиакатастрофе за всю историю мировой авиации. Миру — мир. Нет ВОЙНЕ!</h1><h1>________________________________</h1>
5e2798e79718.png


<h1>_______________________________</h1>Любите книги — источник знаний
<h1><= Книга из ответов на вопросы, которые страшно задать =></h1>
018a7d8b87ef.png
Владимир Луков

<= на главную страницу _______________________________ ТРИБУНАЛ =>
util