Badge blog-user
Блог
Blog author
Milena Cotliar

Юрий Христензен. Как съедается рубль

11 Ноября 2016, 23:43

Юрий Христензен. Как съедается рубль

Статистика Постов 301
Перейти в профиль
Весной этого года я описывал механизм финансирования дефицита бюджета РФ за счет снижения ликвидности ЗВР (пирамида РЕПО), который используется с апреля 2015 года.

Косвенные признаки подобной деятельности можно было обнаружить в «Обзоре деятельности Банка России по управлению валютными активами», размещенном на сайте ЦБР.

d253f7d7b1dc.jpg

Например, в структуре ЗВР появилась графа «Права требования к российским кредитным организациям по сделкам РЕПО и кредитам в иностранной валюте». По состоянию на 30 сентября 2015 года подобные «права» составляли $26,8 млрд, или 7,8% от суммы ЗВР (рис.1). Также косвенным признаком можно считать увеличение доли валютных активов с кредитным рейтингом ниже А (рис. 2).


6f1fe27f4bb6.jpg


Есть еще одна характеристика, которая позволяет оценить масштабы махинаций. Это взаимная динамика валютных резервов в фондах Минфина и ЦБ. В отличие от обзоров Банка России, эту динамику можно проследить месяц в месяц.


Для начала напомню саму схему.

1. Минфин продает еврооблигации фирме-прокладке.
2. Фирма-прокладка получает в ЦБ валюту под залог еврооблигаций Минфина.
3. Полученные еврооблигации учитываются ЦБ в структуре валютных резервов.
4. Полученная Минфином валюта меняется в ЦБ на рубли.
5. Валюта вернулась в ЦБ и снова учитывается в структуре валютных резервов.
6. Полученные Минфином рубли идут на финансирование дефицита бюджета.
7. Переходим к п.1.

После каждого цикла, количество валютных резервов ЦБ увеличивается на сумму выпущенных Минфином еврооблигаций, а дефицит бюджета финансируется напечатанными в ЦБ рублями. Напечатанные рубли частично изымаются ЦБ с помощью финансовых механизмов (фактически берутся в долг) для снижения инфляционного эффекта денежной эмиссии.

С точки зрения формального соблюдения закона, все красиво. С точки зрения экономики, снижается ликвидность ЗВР и одновременно увеличивается внутренний долг. При этом население получает пенсии и зарплаты, не покрывающиеся доходами бюджета.

Недостающие рубли печатаются как в рамках пирамиды РЕПО, так и в рамках «продажи» валюты из Резервного фонда Минфина. В первом случае рубли меняются на обязательства Минфина с одновременным увеличением объема ЗВР. Во втором случае рубли появляются за счет перекладывания валюты из Минфина в ЦБ, при сохранении общего объема ЗВР. В нормальной экономике такая схема невозможна, но в авторитарном государстве она способна функционировать определенное время.

С помощью вербальных интервенций население и предприятия переводятся с потребительско-инвестиционной на сберегательную модель поведения. В СМИ постоянно муссируется информация о скором окончании резервов (при этом формально резервы растут!). Санкции, антисанкции, запрет чиновникам выезжать за границу, ограничение на покупку иностранной недвижимости, фактическое закрытие бюджетных направлений отдыха заграницей. Вся государственная машина работает на снижение потребления и инвестиций при номинальном росте доходов.


Рассмотрим, как подобная схема отражается на взаимной динамике валютных резервов Минфина и ЦБ. При отсутствии существенных валютных интервенций, валютные резервы ЦБ должны расти нарастающими темпами по сравнению со снижением валютных резервов Минфина. Именно такую картину «финансовой стабильности» мы наблюдаем с апреля 2015 года (рис. 3).


f3985d6bcdb4.jpg


На рисунке 3 видно, что с апреля 2005 по октябрь 2016 валютные резервы Минфина снизились на $45 млрд при одновременном росте резервов ЦБ на $87 млрд. Если предположить, что ЦБ не покупал в этот период значительные объемы валюты на Межбанке, а Минфин не пополнял валютные резервы кроме как через продажу долговых обязательств, получается что дыра в ЗВР за последние 18 месяцев увеличилась на $42 млрд.

Добавим к этому, что по признанию самого Минфина, треть из $73 млрд ФНБ составляют неликвиды (помощь системным банкам и т.п.). Итого, порядка $66 млрд, или 17% ЗВР на 1 октября 2016 года имели сомнительную ликвидность.


Для сравнения, рассмотрим взаимную динамику валютных резервов Минфина и ЦБ до апреля 2015 года (рис. 4). В этот период Минфин практически не расходовал валюту из резервных фондов (хотя снижал ликвидность, покупая акции системных банков). ЦБ тратил собственные валютные резервы, выходя с интервенциями на Межбанк. Начиная с «Прямой линии» 2015 года финансовое поведение Минфина и ЦБ изменилось согласованно и достаточно радикально.

623fd622b4fa.jpg


На самом деле, Минфин и ЦБ осуществляют валютные операции не только между собой. Малиновой линией на рисунке 5 показан прогноз динамики валютных резервов ЦБ в том случае, если бы действовали только механизмы, описанные в этой статье. Желтой линией показана реальная динамика, которая следует из отчетности ЦБ.


a10ca8f35d51.jpg


Достаточно близкое совпадение кривых на рис.5 является одним из косвенных доказательств существования описанной схемы. Аналогичная динамика возможна, если ЦБ до апреля 2015 года осуществлял валютные интервенции на Межбанке, а с указанного периода начал регулярно покупать по $2,3 млрд в месяц и на сравнимую сумму наращивать внутренний долг в национальной валюте. Если у кого-нибудь есть информация о подобных операциях, просьба сообщить в комментариях.


Выход из сложившейся ситуации возможен при значительном повышении цены на углеводороды, выходе из международной изоляции, или проведении радикальных экономических реформ внутри России. Первые два сценария не имеют видимых предпосылок. Остается третий, несмотря на кажущуюся невероятность подобного поворота событий.

Большинство экспертов Bloomberg в конце прошлого года называли критическим для банковской системы курс в 90 рублей за доллар. Глубина предполагаемых реформ не исключает превышение этой отметки. Несмотря на широкий набор административных и вербальных инструментов, последствия могут быть самыми неожиданными. Вплоть до валютных ограничений и обмена части вкладов на облигации Госзайма и акции госпредприятий. Общественная реакция на подобные действия зондировалась в конце прошлого — начале этого года.


Если я правильно трактую данные Минфина и ЦБ, за период с апреля 2015 по октябрь 2016 рублевая эмиссия, предназначенная для финансирования дефицита бюджета, составила 5,66 трлн руб (по курсу 65). В среднем это 314 млрд рублей в месяц, или по 8,6 тыс рублей в месяц на каждую российскую семью.

Если о начале «реформ» объявят под Новый год, следующие 20 месяцев средняя российская семья недополучит 17,2 тыс рублей в текущих ценах для того, чтобы закрыть дыру в бюджете и восстановить ликвидность ЗВР. Если для какой-то семьи эта сумма окажется неподъемной, за нее заплатят другие.

Легко переживут кризис те домохозяйства, для которых потеря 35+ тыс в месяц не приведет к снижению жизненного уровня. Если таких домохозяйств в России окажется меньше половины, цифра 35+ может неконтролируемо увеличиться за счет необходимости компенсировать долги малообеспеченных семей. Голода в России не будет, просто станет меньше богатых и больше бедных.

Источник — https://www.facebook.com/sn258/posts/1345101742168900

util