Badge blog-user
Блог
Blog author
Milena Cotliar
Blog post category
Общество

Евгений Трофимов • Барсучонок Борька

2 Января 2019, 01:45

Евгений Трофимов • Барсучонок Борька

Статистика Постов 304
Перейти в профиль

Барсучонок Борька

Предисловие

Этот блокнот я нашёл в одном из ветхих домов n-ского города. Он хранился на крыше дома, но когда она обрушилась, оказался под слоем опилок и различного мусора. Блокнот был завернут в хлопчатобумажную ткань и помещён в черный полиэтиленовый пакет, обмотанный шпагатом. Очевидно, его хозяин очень дорожил им и стремился сохранить записанные на его страницах рассказы.

На первой странице блокнота было записано: «Я не писатель. До войны я работал учителем биологии в школе. Сейчас я солдат поневоле. В моих рассказах нет ни слова о войне, потому что война самое страшное, что может случиться в нашей жизни. В блокноте я написал историю одного барсучонка, который наслаждается жизнью и видит разнообразие мира. Как бы я сейчас хотел оказаться на его месте, а не сидеть в этом пропитанном кровью окопе...».

Не имеет значения, где и когда воевал солдат, приходилось ли ему лишать жизни людей — все это не важно. Важно лишь понимание того, что война это всегда боль и страдание, исковерканные судьбы солдат, их родных и близких, потерянные годы жизни, которые никто никогда уже не вернет.

Блокнот был потрёпан, рисунки, сделанные карандашом — потерты, бумага от старости пожелтела, правый угол блокнота был немного опален, а страницы изъедены жуком-точильщиком. Тем не менее, мне удалось восстановить часть записанных в нем рассказов.

«Я не писатель. До войны я работал учителем биологии в школе. Сейчас я солдат поневоле. В моих рассказах нет ни слова о войне, потому что война самое страшное, что может случиться в нашей жизни. В этом блокноте я написал историю одного барсучонка, который наслаждается жизнью и видит разнообразие мира. Как бы я сейчас хотел оказаться на его месте, а не сидеть в этом пропитанном кровью окопе...».

Из дневника солдата
Барсучонок Борька

Барсучонок Борька родился в начале апреля, когда на небе стало ярче светить солнце и всё чаще слышались голоса птиц. Вместе с Борькой на свет появились ещё два его брата и две сестры. Борька родился самым первым и был немного крупнее своих собратьев барсучат.

Барсучата рождаются слепыми

Барсучата рождаются слепыми и беспомощными. Первый месяц после рождения Борька всё время спал, его интересовало только питательное материнское молоко. По мере взросления, круг его интересов рос вслед за массой тела: он начал обнюхивать корни деревьев, торчащие из стен норы, замечать разные цвета гальки, иногда наблюдал за поведением младших братьев и сестер-барсучат.

В теплые майские дни родители-барсуки вытаскивали щенят из холодной норы понежиться под лучами солнца. Эта процедура барсучатам очень нравилась.

Они растягивали свои тела на большом плоском темного цвета валуне и жадно принимали солнечные ванны, но даже тогда их не интересовала природа, она как бы существовала параллельно с их жизнью. Лишь после того как они научились ходить, удивительный и загадочный мир природы начал постепенно открываться перед ними, а они — становиться его частью.

Весенний пожар

Эту ночь Борька спал чутко, но под утро сон так овладел Борькой, что он, проснувшись, никого не обнаружил в спальной камере.

— Ушли. Без меня ушли! — встревожился Борька.

Но Борькино беспокойство было недолгим. Через пару минут у входа в «спальню» появилась мама-барсучиха и лизнула его во влажный нос. За ней появились барсучата, которые начали приветствовать Борьку, кусая его за загривок, уши, задние лапы. От такой наглости Борька оторопел.

— Что случилось? — воскликнул он.

— На соседней сопке был пожар, — сказала мама-барсучиха.

Красные языки пламени слизали, растущие на сопке траву и кустарники, опалили стволы деревьев, наполнив воздух запахом едкой гари. Вероятнее всего в пожаре сгорели многие животные, обитавшие на той сопке.

Сопка расположена далеко от человеческого жилья и людей там родители-барсуки не замечали, вероятнее всего пожар случился естественным путём. Естественные возгорания случаются в природе. При гниении лесного мусора — прошлогодних листьев, травы, мелких веточек выделяется тепло, которое, при определённой влажности лесного «хлама» может привести к образованию пламени. Причиной огня может стать и небольшое стеклышко, которое сконцентрировав солнечные лучи на легковоспламеняющемся объекте, например, сухой траве, приведёт к её возгоранию.

Если бы пожар, перекинулся с соседней сопки на сопку, где располагалась барсучья нора, то неизвестно выжило ли барсучье семейство или нет. Пожар прошёл стороной, поэтому так радовались мама-барсучиха и маленькие барсучата.

Первый взгляд на многообразие мира

В один из солнечных майских дней, когда воздух прогрелся до 20 градусов, родители-барсуки вывели щенят из норы. Именно в этот день Борька заметил многоликость природы, которую он не замечал с момента своего рождения. Борька впервые увидел стройные стволы белых берез, за которыми скрывались тёмные стволы могучих дубов, клёнов и лип. Деревья были одеты в наряд из зелёных листьев. Под лапами, неожиданно для себя, Борька заметил зелёную траву, которая пробилась из почвы ещё на прошлой неделе. По траве бегали чёрные мелкие насекомые с шестью лапами и, почти каждое из них, что-то несло в своих челюстях.

Большая синица

— Ци-ци-ци-пи, ин-чи-ин-чи, — послышалось в воздухе.

— Это поёт большая синица, — пояснила барсучатам мама-барсучиха.

— Как красиво и хорошо, — подумал Борька, почему я раньше всего этого не замечал?

Но как только он, наслаждаясь этим счастьем, закрыл глаза, барсучонок услышал другой, настороживший его звук — «шэк шэк шэк». Это кричала обыкновенная сорока. Увидев барсучат, она опустилась на нижнюю ветку ближайшей березы и так сильно расстрекоталась, что мама-барсучиха решила увести барсучат в безопасную нору. Норы у барсуков достигают пяти метров глубины, имеют множество квартир, входов-выходов и вентиляционных отверстий и, практически недоступны хищникам.

— Все в нору, — скомандовала она.

С этого момента стрекот сорок начал настораживать Борьку.

В эту майскую ночь Борька спал крепко. Ему снились могучие дубы, клёны и липы, стройные белые березы, маленькие трудолюбивые муравьи, большая синица с черной головой и шеей, белыми щеками и желтой грудкой, и крикливая сорока в чёрно-белом оперении.

Белые соцветия липы и
сладкий березовый сок

Долгожданное утро. Позавтракав материнским молоком, Борька был готов уже бежать к выходу из норы, но родители-барсуки не торопились выводить щенят на прогулку. Практически весь день барсучата дурачились в норе — бегали друг за другом, кусали за короткие хвосты и уши; днём, как полагается малышам, спали. И только после обеда, ближе к вечеру, родители-барсуки решили вывести барсучат из норы.

И вот они спешат по коридорам большой норы в направлении входа-выхода. Но чем ближе они приближаются к выходу из норы, тем влажнее под их лапами становится почвогрунт. Почвогрунт — это смесь почвы с подстилающими грунтами, возникшая в результате их физического перемешивания. Если грунты являются «мертвыми» структурами литосферы, то почва — «живая» оболочка Земли, представляющая собой результат длительного взаимодействия литосферы, атмосферы, гидросферы и биосферы.

— С ночи до обеда шёл дождь. Вода просочилась через почву и залегающие под ней грунты, — объяснил барсучатам папа-барсук.

— Теперь понятно, почему мы весь день просидели в норе, — заметил Борька, обращаясь к братьям и сестрам.

На улице было пасмурно и уже стало смеркаться, птицы не пели, слышно не было даже крикливой сороки, но дубы, клёны, липы и березы, как вкопанные, стояли на прежних местах. Только на липе появились мелкие белые цветочки.

— Расцвела липа, — сказала мама-барсучиха.

Исходящий от соцветий липы запах наполнял воздух сладковатым ароматом, а мелкие цветочки на соцветиях радовали глаз.

Завтра днём к липовому цвету слетятся пчёлы и жуки. Они будут водить над кроной дерева свои хороводы. Будет удивительное зрелище.

Цвет липы привлекает множество насекомых

— Мама, а почему ствол у липы темный, а у березы — белый? — неожиданно для других барсучат спросил Борька.

— Это кора у березы белого цвета. Кора защищает дерево от солнца, микробов и насекомых, не позволяет морозу погубить растение зимой. А белая кора потому, что между её клетками содержится смолистое вещество, включающее ионы серебра. Это вещество называется бетулин (от латинского названия берёзы — betula). У тех видов берёз, у которых ионов серебра между клетками коры нет, ствол темного цвета или красного. Например, на Курильских островах и в Японии растет красная берёза, получившая такое название из-за красно-оранжевого цвета коры.

— Значить кору белой березы окрашивают ионы серебра, — с умным видом заметил Борька.

— Ионы серебра убивают многих микробов, поэтому вы у меня такие красивые и здоровые, — дополнила мама-барсучиха.

— Эта белая береза, — сказал Борька и, ещё ближе подойдя к березе, сделал глубокий вдох, чтобы в его легкие, попало как можно больше ионов серебра.

— Это чтобы быть ещё сильнее и здоровее, — прошептал Борька.

Но как только Борька выдохнул, прям на кончик его носа, упала капля какой-то жидкости.

— Ой, мама, опять дождь, — воскликнул Борька.
Мама посмотрела на небо. Оно было чистое, дождевых облаков не было, а местами на небосводе уже появились звезды — газовые образования, излучающие свет.
— Нет, Борька, — успокоила мама барсучонка. Это не дождь. Очевидно, ветер сломал ветки березы и дерево «плачет», больно ему.

Не успел Борька понять, почему плачет дерево, на его нос вновь упала «слеза березы», которую Борька рефлекторно слизал языком.

— Мама, мама, а почему у березы «слезы» сладкие? — воскликнул Борька. — Дереву больно, а слезы сладкие???

Но мама ничего не ответила. Пока она рассказывала Борьке о бетулине, его младший брат-барсучонок залез на наклонившуюся липу, чтобы полакомиться ее ароматными соцветиями и, не удержавшись на стволе, с шумом рухнулся на прошлогоднюю листву.

Удар был не сильный, но неожиданный для барсучат и их родителей, что они разом оказались в безопасной норе.

Улитка, слизень и дождевые черви

В один из июньских вечеров барсучье семейство собралось у норы. Это был ничем ни примечательный день. Солнце практически скрылось за горизонтом, а теплый воздух, насыщенный ароматами цветущих растений, успокаивал и клонил в сон. Даже обгоревшая весной сопка затянулась зелёным разнотравьем и радовала своим видом.

Родители-барсуки, разместившись на черном плоском валуне, на который вытаскивали из норы ещё не умевших ходить барсучат, прижались друг к другу серыми боками и негромко урчали. Порой, казалось, они так заняты друг другом, что не замечают резвящихся малышей. Но это впечатление было обманчивым. Как только Борька удалился на десяток метров от норы, послышался строгий голос отца-барсука:

— Борька, вернись!

Борька еще не понимал, что родители-барсуки беспокоятся за его жизнь, но ему было интересно знать, что там впереди, за этим оврагом, пригорком, за той тропой и за сопкой с обгоревшими стволами деревьев. Ведь ему уже три месяца, но он никуда ещё не ходил, ничего не видел, не пил ничего кроме питательного материнского молока. Да, да, вы не поверите, но на протяжении первых трех месяцев единственной пищей для барсучат является молоко матери.

Повернув к норе, Борька вдруг увидел на прошлогодних листьях дуба странное существо. У него не было ни головы, ни ног — одно тело, два больших рога впереди, «усы», которыми оно ощупывало почву, да «домик» на спине.

— Это виноградная улитка, — громко сказал папа-барсук. У нее одна большая нога-брюхо и глаза на стебельках, да пара усов, благодаря которым она находит пищу — дождевых червей, разлагающуюся органику, некоторые виды растений. Домик-раковину она носит на спине и втягивается в него при любой опасности. Виноградную улитку относят к классу брюхоногих моллюсков, потому что ползает она на брюхе. Улиток, у которых нет раковины, называют слизнями. Без раковины им проще передвигаться в лесной подстилке. Слизней ты можешь найти, разворошив прошлогоднюю листву.

Слизень относится к отряду стебельчатоглазых

Борька тут же начал ворошить лесную подстилку.

— Нашёл, нашёл, — радостно закричал Борька, вытянув из земли большого дождевого червяка.

— Слииииииииииизень, — гладя на свою первую добычу, сказал Борька.

— Нет, Борька, это не слизень, — сказал папа-барсук, это дождевой червь. Он совсем не похож ни на улитку, ни на слизня. Тело дождевого червя состоит из сегментов с щетинками, с помощью которых он передвигается в почве и преющих листьях. Улитки, слизни и дождевые черви являются нашим основным кормом.

— Тебе, Борка, сегодня исполнилось три месяца, и ты можешь съесть улитку и дождевого червя, — сказал папа-барсук.

Борька вмиг проглотил улитку и дождевого червя даже не успев распробовать их вкус.

— Это сколько нужно съесть дождевых червей и улиток, чтобы насытиться? — подумал Борька.

Ночью Борьке вдруг пришла одна страшная мысль: Если взрослые барсуки едят улиток и слизней, то может кто-то ест барсуков? Борька от страха закрыл глаза и через несколько минут крепко уснул. Ночью ему снились странные существа, внешне напоминающие огромных слизней.
Лягушка — лакомство барсуков

Утром Борька проснулся раньше других барсучат. Папы-барсука в «спальне» уже не было. Борька лежал на теплой подстилке из сухой травы и барсучьей шерсти и думал, как устроен мир, кто кого ест и можно ли не есть? Ведь черви, слизни, улитки тоже живые. Разве нельзя не есть друг друга? — задавался вопросами барсучонок. Это были совсем недетские вопросы маленького барсучонка.

Через несколько минут вернулся папа-барсук. Из его пасти торчали шесть лапок. Увидев папу-барсука с торчащими из пасти лапками неизвестного ему животного, Борька сначала подумал, что папа-барсук поймал огромного муравья, но когда папа-барсук разложил добычу перед входом в «спальню», барсучонок понял, что это совсем не муравей, а три зеленых существа с красноватым брюшком и гладкой блестящей от слизи кожей.

— Муравьи другие. Эти больше были похоже на слизней, только с лапами, — подумал Борька.

— Кто это? — спросил Борька.

— Это озерная лягушка, лакомство барсуков, — ответил папа-барсук, — попробуй.

Как только папа-барсук, сказал «попробуй», Борькины вопросы о мирном существовании всех вылетели из его головы и он, незаметно для себя, проглотил озерную лягушку. Вот уж действительно, когда ты голоден, ты думаешь только о еде, жизни других тебя не волнуют. Такова природа.

— Объедение, — радостно воскликнул Борька, разбудив спящих рядом с мамой-барсучихой барсучат-подростков.

Пока Борька получал наслаждение от проглоченной лягушки, проснувшиеся барсучата в считанные секунды разделались с двумя другими земноводными, а маме-барсучихе, не досталось даже лягушачьей лапки.

— Ну вот, — сказал папа-барсук, — Борька съел самую большую лягушку, четырем барсучатам оставил две маленьких, а маме — не оставил даже лягушачьей лапки. Сегодня ему предстоит исправить ошибку, поймать по две лягушки другим «малышам». И еще две — маме-барсучихе. Так будет справедливо.

— Ладно уж, мне не надо, я и сама могу поймать лягушку, — улыбнувшись папе-барсуку, ответила мама-барсучиха.

Борька не ожидал такого развития ситуации и не предполагал, что с этого дня мама-барсучиха лишь изредка будет подкармливать барсучат молоком, а большую часть пищи барсучата начнут добывать себе сами.

— Вечером идем на охоту. Объект охоты — озерная лягушка, — громко скомандовал папа-барсук, — Борька, ты слышал?

— Да, — пробурчал барсучонок. Ему, с одной стороны, было жалко лягушек, но с другой, — ему надо было накормить оставшихся без завтрака братьев и сестёр. Да и сам он с удовольствием проглотил бы ещё парочку здоровенных лягушек.

— Я должен поймать лягушку, нет, я обязан поймать лягушку, — внушал себе Борька.

Барсуки — сумеречные животные, как правило, на охоту выходят утром до восьми часов и вечером после пяти-шести часов, поэтому, как только солнце перевалило за две трети небосвода, папа-барсук скомандовал:
— Пора, идем на старое озеро.

Озеро находилось в полукилометре от норы, а путь к нему проходил через заросшую болотно-луговой растительностью низину, подбиравшуюся к самой подошве-основанию сопки.

Подросткам-барсучатам путь к старому озеру представлялся опасным, но увлекательным путешествием, все три месяца они практически находились в норе, в лучшем случае, удаляясь от неё на несколько десятков метров. Это было первое путешествие барсучат, интересное и опасное. Вы только подумайте: на старое озеро, почти на самом закате солнца, через незнакомый мокрый луг.

Мокрый луг

Путь к старому озеру пролегал через мокрый луг. На лугу не росли дубы, клены, липы и березы. На нем вообще не было древесной растительности. Он весь был густо покрыт различными видами мхов, осок и злаков, с отдельными включениями вереска, сабельника, кровохлёбки, голубики.

Мокрым луг был потому, что грунтовые воды находились практически на его поверхности. Достаточно было грузному папе-барсуку наступить на переувлажненный торфяной субстрат, между пальцами его лап появлялась вода. Барсучата были раза в три легче папы-барсука, но тоже чувствовали особенности мокрого луга — сырую мохово-растительную подстилку под лапами.

Местами мокрый луг переходил в кочкарник — площади, покрытые кочками. Кочки образуются в результате пожаров, когда грунтовые воды опускаются на несколько десятков сантиметров ниже поверхности торфяного слоя луга, а верхний слой торфа подсыхает и воспламеняется. Выгорает торф неравномерно, образуя различной величины «холмики». На «холмиках» корни растений развиваются и растут интенсивней, нежели на остальных участках мокрого луга, создавая кочки.

У кочкарника удивительное происхождение

Ходить по кочкарнику сложно, а вот барсук, имея клинообразное тело, легко маневрирует между ними.

В густом разнотравье и мелком кустарнике барсука также спасает его утюгообразное тело: носом раздвигая крупные стебли травяных растений и стволики древесно-кустарниковой поросли, он без особого труда прокладывает себе дорогу.

Папа-барсук — не любитель корневищ луговых растений, стебли сочных трав для него тоже не представляют интереса. Поэтому, прокладывая тропу для подростков-барсучат, он, как бы невзначай заметил:

— Многие растения лугов и болот входят в рацион питания барсуков, содержат полезные для организма витамины, белки и минеральные вещества, помогают справиться с болезнями и выручают в бескормицу.

Больше папа-барсук не проронил ни одного слова. Через 15 минут перед барсучатами открылось старое озеро.

— Ну вот, пришли, — вздохнул папа-барсук, — озеро.

Старое озеро

Озеро было небольшим — площадью не больше 500 квадратных метров. Его впадина-ложе образовалась либо карстовым путём: в результате растворения грунтовыми водами большого скопления солей или водорастворимых минералов, с последующим обвалом в подземные пустоты толщ песка и глины; либо, термокарстовым, — в процессе таяния вечной мерзлоты и проседания почвогрунта, находящегося над подтаявшей породой.

В центре озера плавали две утки кряквы с пятью маленькими утятами. Барсучата сразу обратили внимание на крякв.

Самочка буровато-серая с темными пятнышками, а самец в красивом наряде — голова и шея зелёные, зоб и грудь коричнево-бурые, спина и брюшная сторона тела серого цвета с тонкими поперечными пятнышками. На крыльях у самца и самки виднелись сине-фиолетовые «зеркала». Утята были неприметно серого цвета.

Утка кряква с утятами

Подбежав к берегу озера, барсучата вытянули свои короткие шеи и начали разглядывать уток. Барсуки хорошо плавают, но никто из щенков так и не рискнул зайти в холодную воду.

По берегам озера обильно рос рогоз, а в воде уже начали активно разрастаться листочки ряски малой. Ряска зимой не вмерзает в лёд, а благодаря особым листьям-турионам, накапливающим крахмал, опускается на дно водоёма. В процессе фотосинтеза листья ряски выделяют большое количество кислорода и очищают водоём от различных органических загрязнителей, так как используют органику для своего роста. В теплом климате ряска может удваивать свою массу каждый день, служа ценным кормом для уток. Некоторые биологи её так и называют — утиная трава.

Охота на лягушек

Папа-барсук привёл барсучат к старому озеру не случайно. Во-первых, он знал, что лягушки — это земноводные. Они дышат как легкими, так и кожей, причём кожное дыхание у них преобладает. Дышать лягушке кожей помогает слизь, выделяемая железками, расположенными на теле лягушки.

Если лягушку поместить на несколько минут под солнечные лучи, то слизь на её коже высохнет, а земноводное задохнется. Слизь позволяет лягушке также защищать кожу от бактерий и грибков. Солнце последнюю неделю сушило воздух, а, следовательно, лягушки начали мигрировать к водоёму.

Во-вторых, на днях, он видел на озере уже лягушачий молодняк — головастики сбросили хвосты и выбрались на сушу. В крайнем случае, барсучата могли поймать несколько мелких лягушат, а это какой-никакой, но тоже опыт.

— Озёрные лягушки — самые крупные земноводные нашего леса. Борька сегодня съел лягушку около семнадцати сантиметров, — начал монолог папа-барсук.

Барсучата с неодобрением посмотрели на Борьку, а папа-барсук продолжал:

— Окраска спины лягушки темно-зеленая или серо-зеленая, помогающая озёрной лягушке скрываться среди прибрежной и водной растительности. По телу лягушки тянется светлая полоса, похожая на стебли водных растений. Она нарушает цельное восприятие земноводного и усиливает маскировочный эффект.

Озёрная лягушка. Чем не царевна?

— А теперь, охота, — громко скомандовал папа-барсук и взобрался на пригорок, с которого ему хорошо было видно барсучат.

Борька, послушав папу-барсука, побежал по илистому берегу озера и почти сразу наткнулся на большое скопление лягушачьего молодняка. Лягушата, спасаясь от Борькиных зубов и лап, прыгали в разные стороны. Многим из них удалось удрать, но с десяток лягушат Борька все же поймал и, не заметив для себя, съел, забыв о том, что обещал накормить братьев и сестёр барсучат.

Другие барсучата-подростки, в ожидании того, что Борька принесёт им пару здоровенных лягушек, отправились к скоплению преющих листьев и уселись рядом с ним, чтобы насладиться красотами старого озера, плавающими кряквами, закатом солнца. Вдруг, неожиданно для подростков-барсучат листья зашевелилась. Барсучата отпрыгнули в сторону и насторожились. Но вот, из под потемневшего от старости дубового листа показалась зеленая голова огромной озерной лягушки. Маленькая барсучиха не выдержала и прыгнула на добычу. Листья буквально взорвались: из под листвы, одна за другой, в направлении водоема начали выпрыгивать крупные озерные лягушки. Они, пожалуй, были даже больше той, которую съел Борька.

— Их сотни, тысячи, а быть может даже миллионы, — привиделось барсучатам.

После нескольких секунд оцепенения, барсучата начали ловить лягушек. Дело это оказалось не простым, но увлекательным. Попытки поймать лягушек в их неуклюжем прыжке закончились безрезультатно: земноводные никак не хотели попадать барсучатам в пасть и все норовили стукнуть их своим телом прямо во влажный нос.

Но вскоре, барсучата поняли, что лучше лягушку придавить передними лапами, а потом пустить в ход острые зубы.

Заметив, что его братья и сестры ловят огромных зеленых лягушек, а он гоняется за мелюзгой, Борька поспешил к ним. Ему тоже удалось поймать одну большую озерную лягушку.

Все барсучата были довольны прогулкой и вкусным ужином, а папа-барсук — собой. Пришло время возвращаться домой.

Странные огоньки

Уже совсем стемнело. Папа-барсук собрал любознательных барсучат и скомандовал:

— Домой.

— Кто самый смелый из вас? — спросил папа-барсук.
— Конечно, Борька, — ответили в один голос барсучата.
Борька не смущаясь, уверенно дополнил:
— Я.
— Пойдешь замыкающим, — оборвал папа-барсук.

Борька расстроился. Ему совсем не хотелось идти последним, ведь он самый смелый. Ему хотелось идти рядом с папой-барсуком, впереди всех. Но решение папы-барсука ему не оставляло выбора.

— Последний, так последний, — нахмурившись, ответил Борька.

И вот барсучье семейство спешит домой, через мокрый луг, через кочки, образовавшиеся в результате выгорания торфяного слоя и бурного роста на «островках» травянистой растительности.

— Воды прибавилось, — ворчал папа-барсук. Видно теплая погода частично растопила вечную мерзлоту. — Вода холодная.

Но уже вскоре, барсучье семейство оказалось на сухой площадке посреди мокрого луга.

— Папа, что это? — вдруг испуганно спросила, сестра-барсучиха.

В нескольких десятках метрах от места, где сидели барсучата, светились бледно-голубоватые, слабо мерцающие огоньки. Огоньки поднимались в направлении звёзд, выписывая сложную траекторию, но, поднимаясь на небольшую высоту быстро гасли.

Папа-барсук, ни один раз наблюдал «огоньки» и даже ранним утром выходил из норы, чтобы обследовать место с загадочным свечением, но всякий раз он приходил к болоту, от которого пахло тухлой рыбой.

— Не бойтесь. Там ничего нет. Я там был, болото, — буркнул папа-барсук.

Он не знал, что свечение на болоте, результат взаимодействия фосфористого водорода (фосфина) с воздухом. Фосфорные соединения, входящие в состав трупов животных, утонувших в болоте, под действием воды разлагаются. Выделившийся в результате разложения фосфоросодержащей органики газ, выходя на поверхность, контактирует с воздухом и самовоспламеняется.

Успокоив барсучат, дружное семейство продолжило путь домой.

Папа-барсук пришёл с барсучатами домой раньше условленного времени, но мама-барсучиха уже изрядно переволновалась. Она не находила себе места в норе и сидела на большом, ещё теплом от солнечных лучей тёмном валуне, вглядываясь в темноту. Вот они, какие мамы.

В поисках сочных растений

В новый поход барсучата пошли уже вместе с мамой-барсучихой. Мама-барсучиха тоже любила полакомиться улитками, слизнями, дождевыми червями и лягушками, но она, все же, предпочитала пищу растительную.

И вот, ранним июльским утром, когда лес ещё спал, барсучата вместе с мамой-барсучихой направились на исследования лесной растительности. Конечно, Борьку, как и его братьев и папу-барсука, растения не очень впечатляли — трава, но это же поход, новые впечатления и знания. А, сестрицы-барсучата, были счастливы:
— Цветочки, они же такие красивые, — радовались они.

Борька, рассчитывал, что мама-барсучиха поведёт их по уже известному маршруту, но как только барсучье семейство спустилось со склона сопки к её подошве-основанию, мама-барсучиха, повернула не направо, как ожидал Борька, а налево.

— Ну вот, начались, приключения, — подумал барсучонок. И они действительно начались.

Как только выводок отошёл от тропинки, ведущей на мокрый луг метров на двадцать, им встретился задира-колонок. Колонок — это небольшой по размеру, но агрессивный мелкий ночной хищный зверек. Возможно именно поэтому, его летняя шкурка окрашена в рыжевато-красный цвет и говорит жителям леса: «Не подходи ко мне, укушу». Лапы у колонка были заметно темнее рыжего окраса тела, а на мордочке имелись черные очки — разбойник как ни как.

Колонки опасаются барсуков, но этот не испугался, а только неохотно отошёл в сторону, пропуская барсучье семейство. Очевидно, колонок возвращался с ночной охоты на мелких грызунов и лягушек, и охота у него была достаточно удачная, что он забыл о безопасности. Мама-барсучиха, не стала связываться со зверьком, а остановившись рядом с ним, пропустила барсучат немного вперед, чтобы тот не смог никого из них обидеть. Несмотря на свой небольшой размер — до 30 сантиметров от кончика носа до кончика хвоста, колонки охотятся даже на зайцев, которые в несколько раз превосходят их по размеру и массе тела. Через несколько секунд мама-барсучиха уже шла впереди колонны.

Колонок обыкновенный — хищник ярый

Обойдя сопку с западной стороны, барсуки вышли на небольшую земляничную поляну. Поляна была усыпана ягодой земляники лесной. Красные, бурые, еще зеленоватые ягоды земляники лесной то прятались, то застенчиво выглядывали из под тройчатых листьев растения. Земляника как бы говорила:

— Попробуйте ягодку барсучата.

Поэтому, барсучата быстро разбежались по поляне и начали одной за другой обгладывать ягоды земляники.

Земляника лесная. Вкусная и полезная ягода

— Какая вкусная, — ползая по поляне, и наслаждаясь вкусом земляники, бурчал Борька. Его два брата и две сестры не отставали от него, их плотные тела появлялись то справа, то слева от Борьки. Барсучата, урча и фыркая, ползали по поляне, пока не съели большую часть земляники.

Обилие земляники на первой встречной поляне давало Борьке надежду, на то, что они сегодня ещё попробуют ни одну ягоду. Это была иллюзия — земляника одна из ранних ягод леса и сегодня они больше не встретят ни земляничных, ни других ягодных полян.

— Барсучата, — сказала мама, — вы съели на поляне почти всю ягоду, но не обратили внимание на «лопухи» вот этого растения. Посмотрите какие кругом заросли этого сорняка. Он в изобилии растёт и в окрестностях нашей норы.

Вездесущий лопух. Как мало нам о нём известно

— Ой, какие огромные листья, больше чем у дуба, — удивились барсучата, — точно «лопухи». — А как называется это растение?

— Это лопух большой, — ответила мама.

— Сразу видно, что большой, — рассмеялись барсучата.

— У лопухов можно использовать в пищу корни. Они сладкие как земляника, потому что богаты полисахаридом инулином. Инулин накапливается в корнях лопуха большого и служит ему энергетическим источником в случае неблагоприятных природных условий, — продолжила мама.
Услышав сравнение корней лопуха большого с земляникой, барсучата в тот же момент начали выкапывать корни растения.
— Какие вкусные, — урчали они.

Срывая земляничные ягоды, они и не знали, что рядом с земляникой растет не менее вкусный лопух большой.

— Одуванчик обыкновенный тоже может быть использован в пищу, — продолжала мама-барсучиха. — В его ярко желтых цветках, листьях и корне много витаминов и минеральных веществ. Особенно он ценен ранней весной, когда концентрация горького млечного сока в его листьях незначительная.

Каждое утро одуванчик приветствует нас — его цветки раскрываются примерно в шесть часов утра, оповещая нас о том, что утренняя охота близится к завершению и пора в нору, а закрываются в примерно в три часа дня, оповещая о скорой вечерней охоте.

На пригорке растет лук медвежий (черемша). Черемша ранний источник витаминов, поэтому бурые медведи, как и мы, барсуки, после зимней спячки, лакомимся её листьями и луковицами, быстро восстанавливая силы.

Огромные листья не только у лопуха большого, но и у ревня дикого. Листья ревня дикого длинночерешковые с более или менее волнистыми пластинками. Они отходят непосредственно от корневища. В пищу можно использовать мясистые листовые черенки. Листья и корневище ревня дикого ядовиты.

На лесных опушках, по обочинам дорог и пустошам растет щавель конский. Стебель растения прямой, бороздчатый, достигающий высоты одного метра. Листья щавеля конского отрастают непосредственно от стебля, имеют копьевидную форму и кислый вкус, так как содержат щавелевую и аскорбиновую кислоты. В них также много белка и железа. Все части растения можно употреблять в пищу.

У липы вырос куст очитка пурпурового. Его листья и побеги сочны, нежны, приятны на вкус, слегка кисловаты, с горчинкой, очень питательны и способствуют заживлению ран.

Недалеко от полянки черемши расцвела лилия-саранка. Её корень-луковица очень питательна. Достаточно вам съесть две-три луковицы лилии-саранки и вы насытитесь на целый день. Ещё луковицы лилии-саранки придают жизненные силы.

Посмотрите сколько кругом клевера лугового. Клевер имеет тройчато-сложные листья, нижние на длинных, верхние на коротких черешках. Цветки клевера могут быть белыми, розовыми и красными. Они привлекают много пчёл, шмелей, жуков-нарывников, содержащих в своем теле опасные для организма животных яды. Поедая листья и цветы клевера лугового, следует быть очень осторожными.

Лилия-саранка всегда радует глаз гостей леса

У старого пня, разрослась сныть обыкновенная. Листья сныти обладают сильным пряным запахом, отличающим её от борщевика, и содержат значительное количество растительного белка. Попробуйте её молодые листовые черешки, — сказала мама-барсучиха.

Над нашими головами раскинул свой стебель с усами и шишками хмель обыкновенный. Его молодые подземные побеги также употребляют в пищу.

Хмель обыкновенный

— Вот оказывается у нас какой лес, не пропадешь, — подумал Борька.

К полудню уставшие барсучата добрались до норы и сладко уснули. Сладкий у них сегодня оказался день. Мама постаралась.

Летний гром

К вечеру в лесу поднялся сильный западный ветер: в западной части горизонта сформировались кучево-дождевые облака, которые нависнув над землёй, начали выдавливать находившиеся под ними воздушные массы в зоны с пониженным давлением. На небе засверкали разряды молний, и с шумом раскатился по зеленому лесу летний гром. Это был первый в жизни барсучат ливневый дождь, сопровождаемый разрядами молний и громом.

Гром сотрясал воздух с такой силой, что местами со стен норы, отвалились небольшие кусочки глиняно-песчаного субстрата. От страха барсучата оконфузились: активно формируемые в структурах головного мозга импульсы были настолько интенсивными, что привели к неспособности чистоплотными барсучатами контролировать процесс мочеиспускания.
— Вот это да, — сказал Борька, описались.
— Бывает, — улыбнулась мама.
— Папа-барсук, когда встретился в лесу с большим бурым медведем, тоже описался, — добавила она. — Ничего страшного.
Папа-барсук, засмущался:
— Вспомнила.
Но потом тоже улыбнулся.

— Папа, расскажи, кто такие бурые медведи? — заинтересовались барсучата.

— Это такие огромные, огромные и очень страшные барсуки, — начал уж было папа-барсук, но маленькая барсучиха, закрыв глаза лапами громко закричала:

— Ой, не надо не надо.

Барсуков действительно иногда называют маленькими медведями. В спячку барсуки и медведи залегают примерно в одно время, перед этим активно поедая примерно те же корма. Барсук, в отличие от медведя, брезгует падалью, а косолапый великан, наоборот, часто закапывает тела убитых животных, чтобы они закисли. И медведи, и барсуки косолапые и походка у них схожая и стопы лап практически ничем не отличаются, если, конечно, не брать в расчёт их размер. Только вот медведю задавить барсука одно удовольствие. Некоторые медведи специально охотятся на барсуков.

Вместе с тем, грозовых разрядов на небе образовывалось всё больше и больше. Возникали они не только в самих облаках, но и в результате столкновения облаков находящихся на разной высоте неба, но обычно «искра» летела в направлении земной поверхности и исчезала.
— Папа, а как возникает гроза? — спросил Борька папу-барсука.

Папа-барсук был далеко не глупым барсуком, но он не мог ему ответить на этот вопрос. Он прямо сказал Борьке, что не знает. Да и откуда ему было знать, что гроза возникает в процессе столкновения между огромными массами положительно и отрицательно заряженных частиц, находящихся как внутри облака, так и между облаками, облаками и земной поверхностью? Однако, наблюдая за этим природным явлением, он понимал, что проходя через слои воздуха многокилометровая «искра» способна нагреть его до десятков тысяч градусов, а «шум», создающийся «искрою» — гром, доходит через несколько секунд после молнии, так как скорость света почти в миллион раз выше скорости звука.

Грибное царство

Высокая влажность и теплая погода способствуют активному росту грибов, также являющихся кормом для барсуков. Поэтому на следующее утром семья барсуков отправилась на «грибную охоту».

Именно на охоту. Грибы не собирают, за грибами охотятся. Дело в том, что грибы имеют схожие признаки, как с растениями, так и с животными. С растениями их сближает неспособность к передвижению — вегетативное тело гриба укоренено в земле; при определённых условиях, грибы способны достигать значительных размеров, в то время как животные имеют относительно постоянный размер тела; грибы способны поглощать питательные вещества всем телом, в то время как у животных имеется для этого специальная система, называемая пищеварительной.

В тоже время у грибов нет хлорофилла, определяющего цвет большей части растений; питаются грибы, выделяя во внешнюю среду специальные вещества — гидролазы и деполимеразы, выполняющие функцию пищевых ферментов и ускоряющие процессы всасывания органических кислот всем телом гриба; в качестве запасного углевода гриб откладывает гликоген, а не крахмал как растения; основой клеточной стенки гриба является хитин, а не целлюлоза, а отходом жизнедеятельности — мочевина. Одним словом, гриб это не растение и не животное. Гриб — это гриб.

Спустившись с сопки в пологую чащобу с негустым подлеском, мама-барсучиха примечает первый гриб.
— Это белый гриб, «царь грибов». — Он эстетически красив, имеет плотную «ножку» и «шляпку», и очень вкусен. Похожий на белый, желчный гриб, отличается горьким вкусом и несъедобен.
Барсучата подбежали к грибу и вырвали его: это мой белы гриб, нет, мой, — спорили они.
— Не ссорьтесь, — пристыдила их мама, присмотритесь, здесь должно быть много белых грибов. Обычно рядом с одним белым грибом растёт второй и третий.
— Мама, я нашел, — радостно закричал Борька.
Но Борька нашёл не белый гриб, а подберезовик.

— Это подберезовик, — заметила мама-барсучиха. Он тоже съедобный, но его ножка длиннее и тоньше, чем у белого гриба. Она и не такая плотная и синеет на сломе, но по содержанию белка подберезовик даже превосходит белый гриб.

Белый гриб (вверху) и подберезовик (внизу)

Маленькая барсучиха тоже нашла гриб, но он совсем был не похож ни на белый гриб, ни подберезовик.

— Мама, смотри какой гриб странный, — закричала она. У него под шляпкой не пористое тельце, а пластинки.

Сыроежки на вкус горькие, но съедобные

— Это сыроежка, — заметила мама-барсучиха.

— Ура, — воскликнула маленькая барсучиха. Если сыроежка, то съедобная.

— Съедобная, — ответила мама-барсучиха.

— В лесу вы так же можете встретить мухомор и поганку. Это грибы не съедобные, — сказал папа-барсук.

— Понятно, — ответил Борька, — мухомором мух морят, а поганку так назвали, потому что на поганая, поганый гриб, одним словом.
— Все немного сложнее, — заметил папа-барсук, небольшой кусочек мухомора может быть даже полезен, так как мухомором не только мух морят, но и гельминтов — червей-паразитов, поселяющихся в кишечнике. Небольшой кусочек съеденного мухомора приводит также к подъёму сил и ясности ума. Но мухомор ядовит и это надо помнить!

— Мухомор имеет красную шляпку ... Не успел папа-барсук произнести эти слова, как младший барсучонок закричал: Вот он, мухомор! Барсучонок стоял возле большого подосиновика, шляпка которого была оранжевого цвета.

— У мухомора на красной шляпке белые пятна, а снизу — споры-пластинки и «юбочка». Разве у этого гриба они есть? — спросил барсучонка папа-барсук.

— Нет, — расстроившись, ответил барсучонок. И начал уже удаляться от неизвестного гриба.

— Но этот гриб съедобный, и считается одним из лучших грибов нашего леса. Это подосиновик.

Младший барсучонок с радостью подбежал к грибу и проглотил его, словно Борька проглотил свою первую лягушку.

— А это ни белый гриб, и ни подберезовик, и ни подосиновик, и ни сыроежка, и ни поганка и ни мухомор, — лежа на брюхе, рассматривал «странный» гриб, средний барсучонок. Он весь рыже-желтого цвета и воронковидной формы.

Лисички совсем не хитры

— Папа, а этот гриб рыжий как лис, — произнёс барсучонок. Папа-барсук, не любил лис, но посмотрев на гриб, произнес:

— Это лисичка, тоже питательный и вкусный гриб.

— Скоро совсем рассветет, а нам надо ещё наловить лягушек, — громко сказал папа-барсук.

Лягушек никто из барсучат уже ловить не хотел, но они не могли ослушаться папу-барсука. Каким было их удивление, когда они, выйдя из смешанного леса, направились ни к старому озеру, а в сосновый лес.

— Мама, а что лягушки в сосняке живут? — удивленно спросил маму-барсучиху Борька.
Мама, смущенно ответила:
— Я не знаю, может и живут, папа лучше знает, спроси у него«.
Но Борька не стал спрашивать у папы-барсука о «сосновых лягушка»:
— Если говорит что живут, значить живут, — подумал он.

Как только барсучья семья зашла в сосновый лес и прошла несколько метров по ароматной прошлогодней хвое, маленькая барсучиха, бежавшая впереди семейства, вдруг остановилась. Она замерла словно большая липа, растущая у барсучьей норы.

— Мама, я на лягушку наступила, — тихо сказала она.

Родители-барсуки, тоже остановились. Остановился и замер Борька, и два его брата, и другая Борькина сестра-барсучиха.

Папа-барсук улыбнулся, но промолчал. Мама, улыбнувшись, промолчала тоже. Через несколько секунд оцепенения, молодые барсучата уже бежали к младшей сестре, которая, как вкопанная, стояла на месте.

— Где она? — шёпотом спросил Борька.
— Там, под левой передней лапой, — в ответ прошептала сестра-барсучиха.
— Поднимай лапу, — сказали братья.
— Не могу, выпрыгнет, — ответила она.
— Поднимай, мы её раз и того..., — сказал Борька.
Как только сестра-барсучиха, подняла лапу, барсучата бросились на «сосновую лягушку».
Каково было их удивление, когда вместо лягушки, они обнаружили грибную ножку и шляпку. Шляпка была скользкая как озерная лягушка. Это был масленок.

Папа-барсук и мама-барсучиха катались от смеха по траве. Вот уж действительно грибное царство.

Люди — опасные хищники

Светало. Подросшие барсучата, вместе с папой-барсуком отправились на старое озеро. Может быть, озеро было и не старым, но с момента своего рождения барсук-папа знал, что оно существует и к нему даже ходил его прадед-барсук.

В воздухе над мокрым лугом висел туман — мельчайшие частички водяного пара. Войдя в туман, барсуки могли видеть лишь короткий хвост впереди идущего. Первым шёл папа-барсук, а колонну традиционно замыкал Борька.

Пройдя мокрый луг, барсуки остановились на пригорке, с которого озеро просматривалось вдоль и поперек, но озера не было видно из-за густого тумана. Несмотря на то, что папу-барсука туман не пугал, он был крайне насторожен. Всматриваясь в туман, он взволновано заметил:

— Почему утки не крякают? Обычно в это время утки уже кормятся ряской и мелкой водной живностью.
— Странно, — задумчиво сказал он, — и от озера, ветер приносит дым костра. Неужели на озере люди?
После недолгих раздумий папа-барсук заявил, что идти на озеро опасно. Возможно там люди.

— Кто это, люди? — взволновано спросили барсучата папу-барсука и, на всякий случай, прижались друг к другу.

— Это хитрые и коварные звери, — сказал папа-барсук.

— Как медведи? — трясущимся голосом спросила маленькая барсучиха.

— Страшнее и опаснее. Они ходят на задних лапах, громко говорят на странном языке, быстро бегают, меняют шкуру по несколько раз на день, — сказал папа-барсук.

Барсучата ещё ближе прижались друг другу.

Но папа-барсук уходить не собирался, он надеялся, что проснувшись, люди уйдут в лес и пару часов на биваке никого не будет.

Через несколько минут рядом с озером послышался голос.

Барсучата встали на задние лапы, чтобы рассмотреть этих животных.
Проснувшись, люди начали раздувать костер, чтобы разогреть остатки вчерашнего ужина. Через несколько минут утренний ветерок принёс барсучатам непередаваемый аромат куриного супа.

Со вчерашнего дня барсучата ничего не ели, а этот запах ... Ох уж этот запах! Он был приятнее запаха озерной лягушки, мыши-полевки, слизня и улиток, белого гриба, — всех вместе взятых.

Утро у костра не хуже вечера

Надежды папы-барсука оправдались: позавтракав, люди взяли большие корзины и отправились в лес.

— Чего мы ждем, — суетились вокруг папы-барсука подростки-барсучата, надо действовать, надо идти на человечий бивак и поживиться там чем-нибудь вкусненьким.

Как только люди скрылись в лесу, папа-барсук кивнул головой, и барсучата засеменили в направлении туристических палаток, догорающего костра, вкусно пахнущего куриного супа в котелке. С приближением к месту стоянки людей, они замедлили шаг — человек все же опасный зверь ... Им становилось страшно.

В итоге, не доходя до палаток, костра, котелка с вкусно пахнущим супом метров десять-пятнадцать, они остановились в ожидании папы-барсука — одним идти боязно. Но как только папа-барсук приблизился к ним, дружная барсучья семейка, бесстрашно направилась к биваку и начала его осторожно обследовать. Это сначала осторожно. Ну, а потом, понеслась душа в рай: на половину пустой котелок с ароматным куриным супом был перевернут, суп съеден, а сам котелок вылизан до идеальной чистоты; ту же процедуру прошли тарелки и кружки; сумка, в которой находились провианты, была в клочья разодрана, находившиеся в ней колбасы съедены вместе со шпагатом, конфеты, сухари и макаронные изделия улетучивались на глазах — барсучата даже не могли понять, куда они исчезают.

Вдруг из палатки раздался голос:

— Пришли уже? Как грибная охота?

Барсучата уставились на палатку. Они никого не видели.

— Толи нам показалось, толи палатка заговорила? — подумали они.

— Ну, что вы молчите? — вновь заговорила палатка.

Вслед за этим вопросом, стенки и скаты палатки «взволновались» и раздался стрекот стального замка — «циииииииить». Из раздвинутых дверей-штор палатки появилась голова человека.

Посмотрев на перевернутый котелок, чашки и кружки, куски ткани от сумки, человек истошным голосом взвыл:
— Ах, вы, хулиганы, сейчас я вас!!!
В этот момент папа-барсук и барсучата поняли, что нужно уносить лапы.
Пока человек, вылезал из палатки, барсучата успели отбежать от «места преступления» метров десять, но возникшее между человеком и барсуками расстояние не остановило двуногое существо. Схватив палку, он бросился за ними:
— Сейчас я вас, негодяи.

Пробежав за барсучатами метров двадцать, человек вдруг остановился, замахал руками и ещё быстрее побежал в направлении озера, в которое с шумом сиганул. Так, осы, вылетевшие из сбитого человеком гнезда, защитили маленьких «хулиганов» и их папу-барсука от двуногого чудовища.

«Украшенья» на деревьях

Борька рос смышленым и наблюдательным барсучонком. Порой он замечал даже то, что не замечали родители-барсуки. Нет, они конечно, слышали от других барсуков, живших по соседству, о причудах природы, но сами с «причудами» сталкивались очень редко.

В одно июльское утро, Борька со всей семьей обследовал ближайшую сопку. Барсуки, как обычно, искали улиток, слизней, червей, жуков, лягушек, ящериц, мышей, другую мелкую съедобную живность. Занявшись поисками пищи, барсуки обычно не обращают внимания на то, что происходит вокруг них: погрузив свой чуткий нос в прошлогоднюю листву, они, не поднимая глаз, впитывают запахи леса, пыхтят и хрюкают в предвкушении вкусной еды.

Борька, оказался необычным барсуком, он мало что упускал из вида. Вот и в этот раз, он заметил на дереве мышь. Да, да, самую настоящую мышь. Мышь висела на острой ветке, пронзавшей её, словно рапира.
Кто повесил мышь на дерево Борька не знал, но догадался — птица.

— Конечно, это мог бы быть и колонок, думал Борька, но вряд ли? Колонок, если «лишнюю» мышь задавит, то, скорее всего её бросит. Полевка же подвешена достаточно высоко и надежно — ни ветер, ни дождь её не смогли бы сорвать.

— А вот и хозяин провианта, птица чуть крупнее воробья с загнутым клювом, — заметил Борька недалеко сидящую на дереве птицу в черно-белом оперении как у сороки и с черными очками как у колонка.

Сорокопут — птица со «странностями»

Это сорокопут. Особенностью сорокопута является то, что птица развешивает крупных насекомых, ящериц и лягушек, мелких птиц, мышей на ветках деревьев. Наколотую пищу, во-первых, проще разделять на кусочки, во-вторых, яды некоторых насекомых при сушке улетучиваются, что заметно увеличивает кормовую базу сорокопута.

Кроме развешенных на деревьях мышах, Борька ни раз видел и развешенные на деревьях грибы.
— Птицы, вряд ли хорошо разбираются в грибах и могут отличить съедобный гриб от несъедобного. Гриб ещё нужно сорвать, а для этого нужны цепкие лапы, — рассуждал Борька, приходя к выводу, что гриб может повесить либо бурундук, либо белка.

— Нет, все-таки белка, — решил Борька, потому что бурундук зимой спит, у него богатые кладовые в норе, которые не прочь отыскать даже медведь, зачем ему развешивать грибы осенью?

Грибы на деревьях — дело беличьих лап

А однажды летом Борька заметил на иве сгустки пены. Он даже попробовал её на вкус, когда другие барсуки проходили мимо.

— Ничего особенного, — отметил Борька. Пенка с кислинкой. Только после того, как на его зуб попала личинка какого насекомого, он решил, что это продукт жизнедеятельности букашки. И был прав. Летом на деревьях ивы активно развивается личинка цикады пенницы слюнявой. Личинки появляются весной из яиц, отложенных в коре дерева, живут на ветках и питаются соком растения. Этот сок, пройдя через пищеварительный тракт личинки цикады пенницы слюнявой, взбивается в пену, похожую на мыльную. Пена служит для личинки средством защиты от хищных насекомых, птиц и предохраняет её нежную кожу от высыхания.

«Пена» на растениях совсем не от мыла

Испражнения личинки цикады пенницы слюнявой безвредны, поэтому с Борькой ничего не случилось, даже в животе не заурчало.

Встреча в голубичнике

В конце июля поспела голубика. Ягоды было столько много, что её небольшие полуметровые кусты было хорошо видно с большого плоского валуна, лежащего возле барсучьей норы. Голубичные кусты, словно расставленные кем-то голубые ведерки, можно было заметить в разных местах мокрого луга, но особенно их было много в той части луга, к которой подступал густой ельник. Она находилась дальше всего от барсучьей норы и, именно туда направилось барсучье семейство на закате солнца.

— Почему именно на закате, в не утром? — спросите Вы.

Ах, голубика, ты пьяника, водопьянка ...

Голубика интересная ягода, как и большинство других ягод, она содержит полисахариды. Если ягода перезревает, то начинает бродить, в ней образуются молекулы этилового спирта. Ягоды превращаются в микробочки с вином и, съев достаточное количество плодов голубики можно опьянеть. Неслучайно голубику ещё называют пьяникой, водопьянкой, пьяницей, пьяничкой, пьяной ягодой. Иными словами, выбор времени суток был связан с тем, что на случай голубичного опьянения, барсуки могли, не опасаясь хищников — волков, рысей, медведей, залечь где-нибудь под деревом и спокойно переждать ночь. Ночью их никто не тронет, так как хищники спят. Если опьянение произойдет в дневное время суток, то с барсуками может случиться непоправимое.

Ну вот, барсуки уже сопят, урчат, фыркают и хрюкают в голубичной мари. И чем дальше, тем больше у них разгорается аппетит, так как голубика усиливает обмен веществ в организме. Все тяжелее им держать свое грузлое тело на маленьких ножках. Вот и солнце зашло за горизонт, и на небе появилась полная луна. Пора в нору, а барсуки не хотят отрываться от кустов голубики. Усиливающая обменные процессы и опьяняющая ягода становится коварной.

— Ешьте меня, ешьте..., рядом болото, — словно говорит она, посмотрим кто кого.

Барсуки так бы и всю ночь ели коварную ягоду, если бы не заметили дремавшего под кустом лося. Лось лежал на сырой земле, опьянённый голубикой. Время от времени он подергивал правой задней ногой и шевелил ушами. Подняв голову и посмотрев на барсуков, лось погрузился в беспамятство.

— Нажрался, — пробурчал папа-барсук и сурово, еле стоя на ногах, скомандовал не своим голосом:

— Барсуки, домой!

Пьяный лось — обычное зрелище на голубичнике

Домой барсуки добрались только к утру. И кто знает, что бы произошло с барсуками, если бы они не встретили пьяного лося.

«Чужой» в норе

Барсучьи «многоквартирки» привлекательное жилье для других млекопитающих, прежде всего для лис. В ряде случаев лисы подселяются к барсукам. Они могут пользоваться чужим домом, пока не мешают хозяину. Когда барсуку соседство становится не комфортным — он вытесняет «приживалок». Так случилось, и с нашей барсучьей семьей.

Ранним осенним утром в барсучью нору пробралась обыкновенная лиса и обосновалась в одной из ее «квартир».

— Пусть живет, если жить негде, — так отреагировали на появление нежданного гостя родители-барсуки. Лишь бы барсучат не обижала, не пакостила в норе и в её окрестностях.

Ну, Патрикеевна, погоди!

Но лисицу надо знать. Во-первых, она по характеру, собственница — «дай ей палец, она и руку откусит». Во-вторых, лисица нечистоплотна, туалетов она не делает, останки тел убитых животных оставляет у входа в нору, загрязняя вход в «многоэтажку» и выдавая охотникам присутствие животных в норе. В-третьих, если барсуки моногамны и образуют семьи на всю жизнь, то лисы, нередко образуют «семейные группы», обычно состоящих из одного самца и трёх-четырёх самок. Интересно то, что в «семейной группе» роли между самками строго распределены: в размножении участвуют одна-две самки, остальные ухаживают за потомством, посещают выводковую нору, но обзаводиться своими детенышами могут только в следующем сезоне. Осенью, когда молодняк начинает самостоятельно добывать себе пищу, самец изгоняется из «семьи». Разве это может понравиться отцу-барсуку?

Ну вот, лисица поселилась... И что тут началось. Патрикеевна, то норовит обидеть барсучат, то опорожнится в самом центре большого плоского валуна, как бы давая знать — «Я здесь хозяйка!», то засыплет вход в барсучью «спальню». Некоторые натуралисты считают, что, таким образом, лисица хочет выселить барсука из норы. Это миф.

У барсука намного больше силы, чем у хитрой лисы, а когда ему лисье сожительство надоедает, он моментально решает проблему самым радикальным образом, наихудшим для лисы. В общем, папа-барсук терпел не долго, и уже через несколько дней лисицу прогнал.

Самостоятельная жизнь

Борьке уже шесть месяцев. К этому возрасту барсуки-подростки овладевают навыками необходимыми для самостоятельной жизни и, как правило, покидают родительскую нору.

В одно октябрьское утро Борька ушёл из родительской «многоквартирки», как ушли в своё время его родители-барсуки из норы своих родителей. Он бежал по осеннему лесу, расписанному разными красками, заглядывал в лужи, отражающие ещё голубое небо, зеленую, желтую, красную листву деревьев. До наступления холодов, ему предстояло найти территорию свободную от соплеменников и построить «многоквартирку» не хуже родительской.

Пробегая мимо одного из распадка сопки, Борька замер:

— Красота!

Он смотрел на склон сопки с могучими многовековыми дубами, кленами и липами. Его подлесок заполнял шиповник с ещё краснеющими ягодами и увядающим папоротником.

Забравшись на сопку, Борька был поражен не меньше — слева, в паре сотен метров — озеро, чем-то напоминающее то, что находится у родительской норы, но раза в два больше его, справа — бело-серый гранитоид, торчащий из сопки, сложенной из смеси песка и глинозема. Но одно не радовало Борьку — предательское сорочье «шэк шэк шэк».

Через несколько дней Борька начнёт самостоятельную жизнь, которая будет наполненная новыми историями. Будем надеяться, что только хорошими.

Послесловие

Я не писатель, а солдат поневоле. Я не хочу думать ни о войне, ни о победах. Война и победы — это стороны одной медали, за которой всегда смерть, грязь, перемешанная с кровью солдат. Я хочу жить, растить детей, водить их в лес, на речку, на озеро рядом с Борькиной норой. В мире всего так много интересного.

Сидя в землянке, я задаю себе вопрос, тот который задавал себе барсучонок Борька: «Если мы едим кого-то, то и нас может кто-то есть?», и отвечаю себе: как странно, мы люди, практически не имеющие врагов в живой-первобытной природе, едим друг друга. Нет, не в прямом смысле едим, мы истребляем друг друга, участвуя в войнах, возникающих из-за нашей же глупости; мы истребляем друг друга, потому что не дорожим ни своей жизнью, ни жизнями таких же людей как и мы; мы искусственно поделили друг друга по национальностям и ведём борьбу с «инородцами», не понимая и не воспринимая красоты людей не похожих на нас своей внешностью, культурой, обычаями, мировоззрением. Человек, как заметил папа-барсук, очень хитрое и коварное существо. Не перехитрили ли мы себя? Не превзошли ли мы по коварству некоторых животных, к которым нередко относимся с врожденным чувством брезгливости? Мы должны не их не любить, а себя...

К сожалению, я родился человеком.

Читайте также

Русский след

16 Декабря 2017, 13:06

9 Декабря 2017, 09:54

9 Декабря 2017, 09:54

util