Автор поста
Badge blog-user
Блог
Blog author
Наталья Калиниченко

Патрушев и паспорт

3 Июля 2016, 18:42

Патрушев и паспорт

Статистика Постов 1
Перейти в профиль


c6ad239a8601.jpg

Как меня прогнали с собрания акционеров «Газпрома»

«Газпром» показал в очередной раз свое отношение к «залетным» акционерам, которые имели наглость и неосторожность купить небольшие пакеты акций на открытом рынке.

30 июня 2016 года, в день общего собрания акционеров ПАО «Газпром», с утра на это собрание выстроилась очередь из людей пожилого возраста. Оговорюсь, молодые люди среди толпы встречались редко. Люди около 30 понимают, что посещение общего собрания акционеров «Газпрома» — лишняя трата времени. От их голосов вообще ничего не зависит, остается спокойно сидеть и получать дивиденды. Другое дело старики: для них это событие ожидаемое, почти единственный выход в свет, сидеть в одном зале с такими людьми, как глава компании Алексей Миллер, бывший вице-премьер Виктор Зубков, министр энергетики Александр Новак — почетно. Чувствуешь себя сопричастным обсуждению великих южно-северных «потоков», политике выдачи газа Украине и Молдавии по тем ценам, о которых договорятся стороны. Миллиарды, триллионы — обычно такими цифрами сыпят с трибуны руководители одной из крупнейших российских компаний.

А старики, сидящие в зале, внимают, пытаются изо всех сил понять: ах, это высокий начальник сказал потому, что немцы нам вредят, а это — потому что Украина должна знать свое место. И так чувствуют себя сопричастными геополитическим решениям. Ну где еще такое ощутишь?

Я не раз была на собраниях — и как акционер, и как журналист: всегда хотелось быть в курсе того, что там происходит.

Правда, кошелек от дивидендов у меня, как у мелких акционеров, еще не лопнул. В позапрошлом году мне упали дивиденды — около 50 тысяч рублей, и я их на счете даже не почувствовала, что говорить о стариках.

Для них посидеть в зале, надеть лучшее платье, как, вероятно, сделала стоявшая ранним утром 30 июня рядом со мной дама «счастливого возраста», — это же одна из последних радостей. Несколько лет назад «Газпром» оплачивал банкеты для мелких акционеров, среди которых немало бывших работников корпорации: это считалось социальным жестом. Сейчас всем приходится ужиматься. Бесплатно кормят только прессу (жалкое, доложу, зрелище, когда региональные корреспонденты жадными глазами смотрят на пустые тарелки, где только что закончились мясные закуски, а довольные официанты, поглядывая свысока, предлагают взять оставшиеся еще плюшки).

В этом году эмитент показал мелким акционерам свое настоящее лицо. Может быть, потому, что в совет директоров собрались избирать Дмитрия Партушева. Собственно, его появление в составе кандидатов в совет директоров и побудило меня в конечном счете приехать через весь город.

В собравшейся очереди вдруг у кого-то из акционеров оказалась не так оформлена доверенность, меня вообще сразу взяли под контроль (в прошлом году некие дамы постоянно сопровождали даже в туалет, а в этом году решили проблему кардинально — с помощью полиции). Подала паспорт — администратор позвонил по телефону и отложил его, потом сказал: «Подождите в сторонке». Подождала. Господин, представившийся Пашковым, с надписью на груди «администратор» вдруг стал утверждать, что я нарушаю общественный порядок. Это потому, что в беседе с дамой в красивом платье я выразила сомнение, а всех ли пустят на собрание. Да, еще я стала обсуждать, что на 50 стоявших в очереди пенсионеров пяти регистраторов слишком мало, тем более что паспорта проверялись минут по десять-пятнадцать. То есть регистраторы явно не спешили пропускать акционеров в зал (кто знает, как совершенны системы регистрации в банках, меня поймут: стоит лишь набрать фамилию — сразу выскакивает любая нужная информация). Да, каюсь, съязвила собеседнице: «Меньше народу на собрании — больше кислороду». Сдуру сказала это вслух.

Дальше произошло то, чего в нормальной стране представить невозможно. Администратор Пашков позвал участкового, который сидел метрах в 15, и передал ему мой паспорт с комментариями: «Эта дама буянит, все (кивнул на сидящего качка в медицинском халате и пару дам с язвительными выражениями лиц, понятно, что там были все свои) подтвердят». «Все» закивали. Имел ли участковый право это делать — не знаю. Вырывать паспорт — значит портить документ. На требования вернуть документ участковый не отреагировал. Меня препроводили в ближайшее отделение. Пара-тройка молодых ребят оказались в такой же ситуации. Но у меня не было времени разбираться и «воссоединяться» с кем-либо для отстаивания прав.


fc7144db9621.jpg

Товарищ Пашков (слева) забрал паспорт и отдал участковому


fae8083da635.jpg

Товарищ участковый вызвал наряд и отвез меня в отделение полиции. На охране интересов руководства Газпрома

В полиции я познакомилась с методами работы участковых. Первый раз в жизни столкнулась с таким: по требованию службы безопасности эмитента полицейский составляет на акционера протокол, причем пишет там то, чего не было. Надо сказать, я ярый противник общения с полицией, но в нынешнее время, видимо, этого уже не избежать. Для начала передо мной допросили парня, от которого несло спиртным, его грозились задержать на 48 часов за распитие спиртных напитков в неположенном месте, у бедолаги не оказалось паспорта, и он отказывался подписывать протокол, что где-то что-то распивал. Посадили молодого человека рядом рядом, чтобы я прочувствовала запах (кондиционера в помещении не было, уличная жара проникала и туда, усиливая запахи). Лишь после минут 15 рядом с соседом, который жаловался мне на жизнь, участковый решил со мной поговорить.

— Что ж вы буяните? Нарушали общественный порядок

— Каким образом?

— Угрожаете службе охраны «Газпрома»? (Посмотрите на меня и на службу безопасности... Хм).

— Я на вид террористка? Что во мне такого страшного? Чем я угрожала? Возмутилась лишь тем, что создают «узкое горлышко» на регистрации, очень хотела присутствовать при историческом избрании господина Патрушева? Ехала через весь город, чтобы выполнить обязанности акционера, получить документы, потратила кучу денег, чтобы добраться до здания «Газпрома» (от дома до знаменитого здания на Наметкина  порядка 60 км).

— Фотографировали там, где снимать запрещено.

— Нигде это не написано. А момент, когда у меня отнимают паспорт, я буду снимать в любой ситуации.

— Вы мешали остальным акционерам, они жаловались.

— Я мирно беседовала с акционерами, разъясняла что-то по порядку проведения собрания, что прочла в материалах к собранию — у меня куча свидетелей, никто не возмущался. А у вас, видимо, задание выпроваживать недовольных: работаете по заказу службы безопасности «Газпрома». Не стыдно? Может, еще напишите, что я кого-нибудь убила, изнасиловала, украла что-нибудь, кого-нибудь убила?

— Сериалов насмотрелись.

— Ну да.

— А это вы про какие смерти, про Немцова?

Пауза. Участковый пошел составлять протокол. Читаю: «Ругалась матом».

— Да я слов таких не знаю.

— Можете не подписывать протокол.

Пишу «с протоколом не согласна».

— Вы свободны.

Выхожу на улицу, бегу к зданию «Газпрома». Собрание окончено. Пытаюсь поговорить с пресс-службой, с ревизионной комиссией, получить документы и решение собрания. Тщетно. Отправляют в регистратор «Драга» — там дают познакомиться с материалами собрания, на изучение которых у аудиторских компаний уходит несколько недель (бухгалтерский отчет, устав и положение о совете директоров в новой редакции и т.д.). Переписать в электронном виде нельзя. В депозитарии, где учитываются мои акции, та же история. «Мы не справочное бюро», — гордо говорит представительница депозитария.

Может быть, у всей этой карикатурной ситуации есть другое объяснение. Справедливости ради надо сказать, что с «Газпромом» у меня как-то сразу не заладились отношения. На заре приватизации, вернее, задолго до нее, мне удалось достать документ о передаче акций в доверительное управление руководству «Газпрома». Тогда Госкомимущество хотело как-то урегулировать свободные отношения между избранными лицами руководства по этому договору (никто ни за что не платил, государство ничего не получало в виде налогов, можно было юридически чисто прятать любые деньги), подписание документа, судя по всему, было отложено. Не знаю, вышедшая в конце 90-х в «Коммерсанте» публикация тому виной или нет, но про заключение трастового договора я потом не слышала.

Чуть позже на ваучеры я купила небольшой пакет и участвовала в собрании акционеров. Попросила маму (она тоже была акционером) тщательно записать цифры, которые продиктует Виктор Зубков, сама побежала записывать что-то в другой зал, мама воспользовалась регламентом, попросила Зубкова читать помедленнее. Видимо, выступление непонятного учительского вида дамы произвело впечатление. После этого до выхода из здания «Газпрома» нас преследовали товарищи с лицами «я из угро» (горячие северные товарищи), постоянно слышалось змеиное шипение или мерзкий хохоток — до нас доносилось повторение наших с мамой диалогов, произнесенное возвращалось нам многократным эхом. Не знаю, есть ли связь или нет, но через какое-то время на меня наехал автомобиль, и нас с подругой, сидевших в машине, отправили в Институт скорой помощи имени Склифосовского.

Паршивый хохоток и пересказ оброненных мною фраз на улице сопровождал меня, и когда я пыталась достать документы с собрания акционеров в стоящей через дорогу от основного здания «Газпрома» «Драге» (регистратор). «Мы сегодня стали гуру в Уголовном кодексе», —громко со смехом делились впечатлениями некие девицы, поровняв со мною шаг. Это означает, что приключения не закончились. Со стороны ситуация действительно выглядит комично: шел на собрания, попал в участок.

Но для меня — вывод один. Подальше от таких акционерных обществ. Целее будешь. Собственно, это политика эмитента: он не собирается делиться кэптивной прибылью с какой-то мелочью, для него это лишние затраты на ведение каких-то счетов, общение, разъяснение, откуда берутся те или иные обслуживающие компании, откуда такие цены на газ и много, много других неудобных для руководства вопросов. Легче просто дать команду «Фас» полиции.

Для справки.

Доход Алексея Миллера в 2013 году (более поздних цифр в прессе и на сайте «Газпрома» нет) Forbes оценил порядка 25$ млн. Дивиденды — около 8 рублей на акцию. Котировки сразу после собрания акционеров упали до 135 рублей за акцию.

util