Автор поста
Badge blog-user
Блог
Blog author
Николай Колодезный

Третья беда

15 September 2016, 23:06

Третья беда

Статистика Постов 12
Перейти в профиль
4-7 декабря 2007г. пермский журналист Игорь Аверкиев написал и разместил в интернете «Страницы Аверкиева: Путин наш хороший Гитлер». И уже 10 декабря незнакомая женщина дала мне прочитать перепечатку статьи, да так и оставила. Не со всеми положениями и выводами статьи я согласен( вы можете легко найти в интернете Страницы Аверкиева и прочитать), но главный вывод запал в душу:
«4. У нас есть 20-30 % сограждан, которым все эти тоталитарные потуги недоделанных подручных осторожного диктатора противны по определению. Это много. Этого достаточно, чтобы объединиться и силой своей эмоции и своего единства убедить остальных в своей правоте.
Если для 20-30 % российских граждан всё, что произошло в России осенью 2007 года — это серьёзная проблема — значит, надо работать.
Быть светлым — это выбор. Быть тёмным — это обстоятельства. Измени их.
( цитирую Светлану Маковецкую)»
Так совпало, что в другом старинном российском городе за сотни километров от Перми в это же самое время я написал рассказ «Беда».

Беда.

Промозглые дни позднего ноября 2007г., старинный российский город увешан огромными плакатами с портретами двух лидеров:
— Один, светлым безмятежным взглядом напоминающий ангелов с православных икон.
— Другой, острым колючим взглядом, тонкими поджатыми губами и увесистым кулаком, ни на кого не похожий, напоминающий только самого себя.......
Тяжёлые времена наступили у Зеныча. У него умирал Кот. И, как оказалось, он любил своего Кота. Они жили дружно, иногда ссорились, но быстро мирились, оба рано поседели, стали похожи друг на друга, и не только внешне. Телевизор не смотрели и политику не любили.
В конце ноября темнеет рано, и хотя Зеныч очень старался побыстрее закончить гаражные дела, всё равно копать пришлось в темноте. Вчера утром невдалеке, у задней стенки гаража ему приглянулось тихое местечко между двух деревьев. Укрытая опавшими листьями и первым снегом земля, не прихваченная морозами, оказалась мягкой, и «карандаш», т. е. лом, остро заточенный под копьё с одной стороны и под отвёртку с другой, который Зеныч одолжил у ребят с «Шиномонтажа», не понадобился.
«Мягкая, но тяжёлая», — думал Зеныч, волоком, поочерёдно перетаскивая в гараж два мешка из-под сахарного песка, наполненные мягкой землёй, чтобы не задубела от морозов. Луна в три четверти, звёзды и красные фонари на трубах ТЭЦ не мешали в его нелёгком деле.Ямка получилась глубокая и вместительная, готовая принять в себя также и личные вещи покойного. А чтобы ненароком в неё кто-нибудь не провалился, Зеныч прикрыл её деревянным щитом, сколоченным из четырёх коротеньких досок, сноровисто орудуя совковой лопатой, аккуратно присыпал белым снежком и оценил проделанную работу:
— Всё как и было.
Вернул «карандаш» шиномонтажникам, а запирая гараж и вспоминая, как две недели тому назад они ехали с Котом на «четвёрке» в ветеринарную клинику, а Кот всю дорогу сидел у него на плечах, сказал:
— Все ещё живы! Мы с ним крепкие!
Резво поскрипывая армейскими ботинками по утоптанной снежной тропиночке заторопился на автобусную остановку.
Ехать Зенычу три остановки в сторону Добросельского квартала можно было любым троллейбусом или автобусом, но он по ошибке сел в 24-ый автобус. Впереди перед автобусом горел красный сигнал светофора. Стартовав с пробуксовкой, автобус круто приняв вправо, по кольцу для разворота троллейбуса № 9 обогнул столб со светофором и ещё одним поворотом вправо выскочил на прямую. Стремительно набирая скорость по улице Большая Нижегородская, лихо обгоняя натужно ревущие на подъёме троллейбусы, автобусы других маршрутов, зазевавшиеся и растерявшиеся от такой наглости 600-ые «Мерседесы» и ленивых таксистов, отставной автогонщик с «Формулы-1» за 5 минут доставил Зеныча на Суздальский проспект. Зеныч уже продвигался к выходу через переднюю дверь, когда его окликнул водитель автобуса:
— Привет, Зеныч! Как дела?
— Спасибо, Гоша, всё обошлось.Сегодня ты добрый: страху натерпелся, однако портки стирать не придётся.
Уняв противную дрожь в коленках, Зеныч сошёл вниз, обернулся и элегантно приподнял за талию соседку со второго этажа — девушку лёгкого поведения, спешащую на большую дорогу ловить дальнобойщиков. Поставил её на землю и не надеясь, что услышит, пробурчал вдогонку:
— Ласковою матерью ты могла бы стать!
Он стоял на автобусной остановке в ожидании перехода, поёживаясь на колючем ноябрьском ветру. Кот уже давно его заждался, но выходить под летящие машины на скользкую дорогу было опасно и он успокаивал себя:
— Нам спешить не надо, мы подождём.
И не скуки ради, а чтобы успокоить сердце, искоса взглянул на предвыборный плакат известной политической партии. Этот плакат:
2 декабря — выборы национального
Лидера России.
Город голосует за Путина!
был развешен на самых престижных рекламных щитах, в самых многолюдных местах старинного Российского города.
Зеныч, не торопясь и не напрягаясь, вспомнил известных национальных Лидеров прошедшего 20 века:
— Бенито Мусолини — дуче, национальный лидер Италии.
— Адольф Гитлер — фюрер,национальный лидер Германии.
— И. В. Сталин — Великий вождь и учитель, национальный лидер Советского Союза.
— Мао Цзэдун — Великий кормчий, национальный лидер Китая.
— Лидеры калибром помельче: Ким Ир Сен, Фидель Кастро, Садам Хусейн, да и в одной из Африканских стран, кажется в республике Чад, тоже был национальный лидер,по фамилии Бокасо — настоящий людоед. Этот за время своего лидерства съел более 20 человек, в том числе и двух министров из своего же правительства.
В 21 веке определился пока что один национальный лидер — президент Венесуэлы Уго Чавес. Этот, кстати, тоже 2 декабря проводит референдум по изменению Конституции страны, чтобы стать пожизненным президентом. Зеныч сам слышал в новостях на радио «Шансон», что тот заявил буквально следующее:
— Если так пожелает Венесуэльский народ, я буду служить своему народу на президентском посту до последнего мускула на моих костях.
— Достали меня эти национальные лидеры! Да что же это, они нас с Котом за быдло считают?! — не выдержал Зеныч и от души сплюнул в сторону плаката.
А порыв ветра подхватил этот смачный плевок и понёс, и понёс....., мимо национального лидера с этого плаката, мимо ещё одного лидера непонятно какой национальности, плотно восседавшего на другом плакате, с сурово поджатыми тонкими губами,и утверждающим крепко сжатым кулаком: " Хорошо русским — хорошо всем!«.
— Врёшь! Плохо у нас русским, всем плохо, и Коту плохо! — в полемическом задоре, вдогонку плевку, со скоростью звука полетели слова Зеныча.
А плевок, наконец-то набравший скорость и силу, не смог увернуться от третьего плаката, громко шлёпнулся и размазался, наглухо залепив буквы П и о в слове «победа»:
План Путина — ...беда России!
Странная личность, которой также, как и двум первым плакатам, удалось удачно увернуться от плевка, одетая в длиннополый чёрный плащ, с длинным чёрным шарфом, обмотанным несколько раз вокруг шеи, как бы ни к кому не обращаясь, завела странный разговор: *
— Аналогичный случай был у морского лидера капитана Врунгеля на яхте с громким названием «Победа». Проведению было угодно, чтобы буквы П и о отвалились.
«Отъявленный интеллигент», — намётанным глазом определил Зеныч.
Однако оценивая шляпу, больше похожую на модный в начале прошлого века цилиндр, засомневался и в который уже раз с благодарностью вспоминая своего учителя английской словесности младшего сержанта Носулю, на удачу спросил:
— У вас есть план, мистер Фикс?
— У меня есть план, мистер Икс! А не могли бы вы, сударь, проделать точно такой же фокус вон с тем плакатом? — Чёрный плащ иронически улыбнулся и небрежно ткнул зонтиком на противоположную сторону улицы.
Зеныч сглотнул набежавшую слюну и сказал честно:
— Смог бы!
— А вот на территории Добросельского квартала?
— Смог бы!
Не выпуская из рук зонтика, Чёрный плащ широко развёл руки:
— Ну а во всём городе?
Зеныч рассудительно прикинул количество «Путинских побед», увиденное им только за сегодняшний день, рассудительно умножил это число на два с половиной и сказал более чем утвердительно:
— За две недели, пожалуй, смог бы.
— Ну а в масштабах всей страны? — не унимался дотошный Чёрный плащ.
— Нет, не смог бы. Слюны не хватило бы, — отрицательно и без сомнения покачал головой Зеныч.


* Подлинная запись беседы Зеныча с Черным плащом, произведенная спецслужбами, копия которой утром следующего дня легла на стол руководителя предвыборной кампании политической партии «Единая Россия»:
— Captain Vroongel had a similar case on his yacht gloriously called «Pobeda». Providence took care of it that the letters «P» and «O» fell off.
— Do you have a plan, Mr. Fix?
— Yes, I do, Mr. X! Could you make the same trick with that poster, sir?
— I think I could.
— On the territory throughout the whole district Dobroselsky?
— I could!
— And what about the whole city?
— I’ll try to, but it can take two weeks.
— The whole country?
— No, I couldn’t. I don’t have enough saliva for it.

Чёрный плащ исчез не прощаясь — по-английски. Плюхнулся в приоткрытую дверь заднего салона подкатившего чёрного «Ягуара», и только красные габаритные огни и развевающийся чёрный шарф, защемлённый дверью, ещё несколько секунд напоминали Зенычу объективную реальность произошедшего, Крякнув от неудовольствия, Зеныч рискнул и, отчаянно лавируя между машинами, преимущественно импортного производства, наконец-то перешёл на противоположную сторону проспекта.
— Инспектор ДПС младший сержант Сутин. Сколько же вас ждать пришлось! — попенял его сотрудник ДПС ГИБДД, выскочивший из засады, обустроенной за киоском «Роспечать», выписал постановление-квитанцию 33 АТ 733372 от 19 ноября о наложении административного штрафа в 100 рублей за переход проезжей части дороги в неустановленном месте и строго застыдил:
— У меня же план есть! Мне на этот вечер запланировали 30 штрафных квитанций оформить! А я столько времени потерял из-за вас!
Вообще-то пешеходный переход здесь существовал с незапамятных времён, но однажды тёмной ночью «охотники за металлом» сняли дорожные знаки и вместе с урнами для бытовых отходов отнесли в приёмные пункты по сбору металлолома. Оценив сложившуюся ситуацию в ГИБДД решили пешеходный переход не восстанавливать.
Кандидаты в депутаты всех уровней и всех мастей клятвенно обещали жителям Добросельского квартала самолично приколотить дорожные знаки пешеходного перехода в этом месте Суздальского проспекта и нарисовать «зебру» краской, купленной на личные деньги с первой же депутатской зарплаты. И, что самое удивительное, на этот раз они не врали, они в это искренне верили.
Наивные, жалкие кандидаты в депутаты, они и не догадывались, что посягали на известный план известного «лидера» наполнять известный стабилизационный фонд за счёт ограбления собственного народа. Им не дано было знать, что наполнение стабилизационного фонда за счёт увеличения числа штрафов, а с 1 января трёхкратного увеличения размера штрафа за переход проезжей части дороги в неустановленном месте и многократного увеличения размеров штрафов за другие нарушения, является лишь маленьким звеном в в общей цепи грабительского плана. Хотя, конечно, это могло быть и Новогодним подарком Российскому народу от депутатов Государственной Думы и того же самого «лидера». Зеныч вспомнил, как на тему возможных последствий, возникающих в результате ошибочного, неразумного выбора, удачно высказался известный знаток украинской словесности младший сержант Носуля:
— Жалуется как-то сын своей маме, что её невестка и такая, и сякая. Но поскольку сын выбирал себе девушку в жёны самостоятельно, совета не спрашивал,мудрая хохлушка ему в ответ: «Ой, сынку! Бачилы очи, що говно купувалы: тэпэр йижтэ, хоч повылазьтэ!»*
«Беда, — подытожил Зеныч, — грабят нашего брата! Ой, грабят!» И не боясь упасть, твёрдо переставляя ноги , обутые в тяжёлые армейские ботинки, по ноябрьскому гололёду заспешил домой. По пути несколько раз грязно выругался: «Сутин ты сын, однако», упрямо прошептал: «Мы ещё крепкие!» и окончательно решил, за какую партию они с Котом отдадут свои голоса.

Эпилог:
— Кот тихо скончался за 9 дней до выборов в Государственную Думу и был захоронен в ямке между двух деревьев невдалеке от задней стенки гаража.
— В день выборов Зеныч помянул Кота, сходил на избирательный участок и отдал свой голос, как и обещал, за политическую партию, с названием гордым и красивым.
— Политической партии, чтобы преодолеть 7% барьер и попасть в Государственную Думу, не хватило одного голоса.
— Независимый наблюдатель от Парламентской Ассамблеи ОБСЕ по возвращению в Европу заявил, что прошедшие выборы в Государственную Думу были не демократичными и Европейским стандартам не соответствуют, а также классифицировал эпизод на автобусной остановке Суздальского проспекта, как явное неуважение жителей старинного Российского города к национальным лидерам этой страны.

* Необязательный перевод на русский язык: «Ой, сынок! Видели глаза, что говно покупали: теперь ешьте, хоть повылезайте!».


util