Badge blog-user
Блог
Blog author
Архип Перевалов

Моторола. Проблема «лишних людей»

19 October 2016, 23:25

Моторола. Проблема «лишних людей»

Статистика Постов 26
Перейти в профиль
Не считая князя Курбского, одними из первых «лишних людей» в России стали декабристы, которые, изгоняя революционного беса из пределов европейских монархий, сами заразились нехорошими идеями. Решив изменить общественное устройство царской России, они в благородном порыве вышли на Сенатскую площадь и были полны решимости добиться от Сената опубликования всенародного Манифеста об уничтожении царской власти, пока их самих не расстреляли. Итогом, кроме расстрела восставших, стала казнь зачинщиков и ссылка участников заговора.

Тему «лишних людей» поднимали, тщательно описывали и осмысляли наши великие писатели девятнадцатого, двадцатого веков. В середине позапрошлого века «лишние люди» выдавливались из высшего общества во внутреннюю эмиграцию, где герои Пушкина и Лермонтова фрондировали «свету», проявляя, по большей части, неконструктивные бунтарские наклонности. Их морально-нравственные установки, не соответствующие бытующим в «высшем свете», тем не менее, не рождали никаких политических требований. Ни Чаадаев, ни Герцен, при всей их значительности и новаторских для России философско-социальных взглядах, не могут считаться политическими фигурами. Возможно, неудавшееся восстание декабристов, при последующей реакционной профилактической работе властей, служило наглядным примером бесполезности попыток политического изменения страны. Но Герцен, согласно дедушке Ленину, все-таки разбудил народников.

Обломовы с Лаевскими вовсе отказались не только от политических притязаний, но и от фрондирования, впали в духовную спячку, предаваясь разнообразным порокам. Правда, в то же время, когда элита, напуганная происходящим в Европе, утратила интерес к социально-политическому обновлению, началось движение народников. На историческую сцену вышли «лишние люди» из разночинцев. Эти люди уже были вооружены «Капиталом» Маркса и, деля современное им общество на два класса эксплуатируемых и эксплуататоров, достаточно чётко представляли себе социальное устройство государства, которое будет выстроено в соответствии с их идеалами. Подпитываемое недоучившимися студентами, выходцами из местечек черты оседлости, представителями городской и сельской интеллигенции, всеми этими, в общем-то выпавшими из структуры сословного общества, людьми движение «народников» не только сформулировало политические требования, но приобрело политический вес, создав серьёзную политическую силу дореволюционной России — партию «Социалистов революционеров». Занявшись профессионально политической деятельностью, «лишние люди» эволюционировали, прошу прощения за тавтологию, в революционеров.

Февральская революция, ставшая итогом их долгой деятельности, не была в полной мере буржуазной, это была революция профессиональных «лишних людей», остававшихся по большей части интеллигентами, прекраснодушными романтиками. В октябре 1917 года небольшая группа наиболее прагматичных и циничных представителей романтиков-революционеров забрала власть себе, провозгласив совершенно надуманную диктатуру пролетариата. Большевики, хорошо представлявшие себе откуда берутся дурные идеи по переустройству общества, физически вычистили всю нелояльную интеллигенцию, кого расстреляв, а кого отправив на пароходе в туманные дали, провозгласили примат всеобщего труда. Рефлексирующие особи объявлялись неполноценными и утилизировались в ГУЛАГе. Слово «интеллигент» приобрело резко негативную коннотацию, присовокупив к себе кричащее прилагательное «вшивый». Провозглашенное всеобщее право на труд по факту представляло из себя государственное право собственности на любого человека, проживающего в СССР, а уголовная статья за тунеядство лишь закрепляла обязанность советского гражданина не занимать себя праздными мыслями о переустройстве общества, а отдавать всего себя на вверенном ему участке соцстроительства.

Тем не менее, когда идеологическая хватка ослабла, лишние люди тут же появились вновь, отразившись в образах Ильина из «Пяти вечеров» или Зилова из «Утиной охоты». К середине 80-х из-за серьёзных проблем в экономике ряды «лишних людей» значительно пополнились. Скрытая безработица и широко транслируемая либеральная идеология создали благоприятные условия для политических перемен. В этот раз народ осознанно и достаточно дружно поддержал смену политического режима, в надежде кинувшись за американской мечтой.

В 90-е, столкнувшись с жёсткими законами свободного рынка в русской трактовке и идеологическим «концом истории», «лишние люди» тихо вымирали. Остатки рефлексирующих интеллигентов перековались в политологов и заняли небольшую, но достаточно денежную нишу обслуживания власти.

С окончанием нефтяного счастья в 2008 году Россия опять начала генерировать безработных. В «десятых» этот процесс ширился, порождая армию новых «лишних людей». Только качество человеческого материала девальвировалось. За двести лет произошла последовательная деградация от Муравьёвых до Моторолы. Теперь о народе думают такие, как Моторола. Они во имя народа убивают, умирают, но... Что они думают? Какие планы, социальные концепции у них есть? Что мог предложить полевой командир по имени Арсений, которого все называли Арсен и Моторола, и которого пришло сегодня проводить в последний путь пятьдесят тысяч человек? Думаю, что ничего, кроме гордости в обмен на кровь, он не предлагал, но людям сегодня и этого достаточно. Идеологический вакуум, в котором мы оказались, должен быть заполнен, и он будет заполнен. Вопрос только: кем и чем?
util