Автор поста
Badge blog-user
Блог
Blog author
Роман Кунов
Blog post category
Общество

Падение стены

Основано на реальных событиях недавнего прошлого и будущего...

20 Февраля 2017, 19:24

Падение стены

Основано на реальных событиях недавнего прошлого и будущего...

Статистика Постов 1
Перейти в профиль

В поздний час, как смолкли и утихли звуки дня над грешною землей,
Повстречались на большом гнилом болоте Злюка Каин и Иуда Злой-презлой.
Зло свое они считали справедливым, ненавидели как прежде мир людей
И ночная встреча на болоте сделала их больше, чем сильней.
Там вода сочилась через камень, было очень сыро, но тепло
И решили два больших упрямца, как и раньше, делать все назло.
Возвели они сначала Стену — чтоб никто от них уйти не смог,
Дальше стали убеждать, что там, за стенкой, только слезы, ужас и порок.
Нагнетая страх как можно больше, они ложью пудрили умы
И жестоко били неугодных на глазах обманутой Толпы.
Между тем, им стало скучно повторять толпе одни и те ж слова
И они решили, что гораздо будет лучше Идола поставить — Всем Вождя.
Этот идол стал как надзиратель наблюдать за всеми свысока.
И в толпе все знали: Идол — повелитель, и смотрели в рот Безумца — палача.
С каждым днем Стена росла все выше, и толпа глупела прямо на глазах,
И казалось, что уже ничто не сможет преградить разгул чумы в умах...
Но судьба упрямцев шла к раздору — и Каин с Иудой власть не поделил,
Тут Иуда напоил Каина ядом, а Каин в Иуду острый нож всадил.
И остался Идол, сам того не зная, что хозяев нет и он один.
Продолжал стоять и Взгляд жестокий убеждал всех — я ваш господин.

... Однажды в прекрасную летнюю ночь сидели мы возле костра, вели разговоры о смерти косой и жизни, что смерти сестра. И снова искали ответ на вопрос: нужна ли нам Жизнь на болоте — не лучше ль уйти в подземельную твердь навеки к мертвой Природе. Настолько был мерзок уродский мирок Великого Идола Зла, лежащий среди нестареющих скал, к которым примкнула Стена. Где самое жуткое Зло среди всех, державшее как на узде убеждало людей ненавидеть других, не так живущих, как все.

И это толкало одних — на донос, других — на движенье курка, а третьи в запое пели до слез, что жизнь, как малина, сладка. Все это тянулось сквозь дни и года, безликих, как серый бетон. И время застыло, зациклившись в круг, и все повторялось, как сон.

Мы с грустью познали, что эта Стена червем зла в каждом живет и пройдет за нее однажды лишь тот, кто зло в своем сердце убьет.

Как водится, в мире сильней тот костер, в котором поленьев полно. И людям, что в мыслях друг другу близки, добиться их цели легко. Никто не заставит таскать их ярмо и цепи любые порвут, коль будут с друг другом всегда и везде и Чудо-оружье скуют.

Костер наш был жаркий и жарким был спор: как свергнуть власть Идола зла. И в спорах боролись терпенье и боль, и вечная счастья мечта. И мыслей поток взлетал точно сноп тысяч искр от костра, и очень хотелось, чтоб этот костер пылал также жарко всегда.

Но Время, как жаль, не друг мудрецам — летит быстрой птицей на воле и глядь, ночь уже на исходе почти, покой покорил все живое. Рассветная тишь — время крепкого сна, и наш разговор засыпал, угли стали золою седеть, костер, как и ночь, угасал. Лишь Разум шагал все быстрей и быстрей дорогой, что манит так вдаль, и видел, что ждет в тех прекрасных мирах, забывших тоску и печаль.

+++

Растоптав в душе лед, я решился пойти в высокие горы к вершине и дума моя была как обмануть Идола в вечной трясине. Я знал, что я выбрал не лучший момент, и выигрыш, может, ничей, но верил — клинок закаленный острей, чем тысяча ржавых мечей.

Взглянув напоследок на все, что имел, я твердо решил, что уйду и неизвестность была не страшна: я проклял душную тьму.

Прощались мы тихо, без громких речей — для друга слова не нужны. Словесная пудра прекрасна для лжи. Друзей же слова коротки.

+++

Я шел через чащу по страшным местам, но сердце забыло Страх, я ждал только трудный, но радостный час Битвы со Злом на мечах. И он наступил, когда кончился лес, и стало идти тяжело — то идол пытался измерить меня меркой своей на Зло.

Его злобный лик выражал крайний гнев, жестокую ярость в глазах, но я разглядел в нем всего лишь кувшин, набитый старьем второпях.

Очень мне было ново и странно отсутствие страха к нему, но новое чувство дарило лишь радость веры Себе самому!

Увидев, что сила Злых Взглядов его не сможет меня задержать, решил он, что Слово поможет ему и стал он мне речь толковать: «Смотри, эту Стену непросто пройти, не первый ты и не последний, твой череп не тот, чтобы им прошибить толщу тысяч столетий. Тебя мы сметем и сровняем с землей — да будет другим наука! А может, простим и отпустим домой — это ведь тоже наука! Тридцать сребреников есть у меня, хочешь — отдам их хоть все! Но выбирай: быть навеки в земле или жить также как все.»

Умел говорить глиняный Идол — вот власть вся его над людьми. И холод безмерный от слов его веял и очень хотелось уйти. Но мне удалось побороть блик сомнений от длинных и грозных речей и бросить в ответ в бесконечную пропасть гордое слово «Нет!».

Сразу возникло огромное войско под флагом со знаком Беды и было их столько, что лишь только чудо могло от смерти спасти. Глиняный идол тоже вдруг ожил, взмахнул многотонной рукой. Вздохнули войска и стал приближаться свирепых упырей строй. Там были вампиры, кикиморы, ведьмы — они шли довольны собой и сквозь их тихий шорох движений нечистый слышался вой! Так воет заблудшее грешное тело по чистой когда-то Душе, так воет холодный заброшенный ветер в озябшей продрогшей трубе. Быть может, что в этом призрачном вое есть тайна, но нет к ней ключа... Но вой этот вечно берет за живое, коли жива Душа.

...Вздохнув в ожидании близкого боя я бросил к вершине взгляд и руки мои налились страшной силой, и понял: ни шагу назад. Клинок вдруг стал саблей, а сабля — мечом, крушилась Идола рать! И была там смерть, но я твердо знал: двум смертям не бывать.

... Много их было, да много легло к сизой старухе с косой. И, видимо, это встревожило рать и Идол мне крикнул: «Постой! Я вижу ты дерзок и нравишься мне, хоть многих моих ты сгубил, дай мне передышку и станешь умней — я тайну открою тебе.»

Я понял и сам чтоб их всех перебить не хватит и жизни одной и точно в тумане, влекомый мечтой, сказал ему: «Черт же с тобой». Он зашептал так, чтоб слышал лишь я: «В стене предусмотрена Дверь, сквозь нее только Каин с Иудой могли б выйти на свет без потерь. Об этой Двери не знает никто — никто, кроме них и меня. Сейчас я тебе приоткрою ее за ловкость и смелость ценя.»

«Ну, что ж — сказал я на прощанье ему.- Ни наша, ни ваша — ничья, но знайте, что скоро мы свидимся вновь, когда не один буду я.»

И чудо случилось, я не верил глазам: Идол запнулся, умолк, молча открыл скрипучую Дверь, со страхом смотря на клинок.

За дверью было тоже темно, но тьма мне привычна была. И бросив последний взгляд на врага, я хлопнул той дверью со зла. Я поразился злости своей, но радость ко мне не пришла и я, спотыкаясь, пошел налегке в горы, где ждала Мечта.

И вот предо мною россыпь камней — Великий Каменный Сад. И вдруг я услышал их рокот глухой: «Иди, возвращайся назад».

Камни скользили, но я был резвей и вскоре стали крупнеть. Теперь можно было пойти побыстрей и силу немного беречь. Но трудность другая теперь здесь была: обилие сумрачных Скал — они возвышались одна над другой и как с ними быть я не знал. И эхом послышались снова слова: «Иди, возвращайся назад!». И я начал думать, что кончу свой век на круче этих громад.

Устав от сражений, я крепко уснул и странный сон виделся мне, как будто вернулся я вниз, к той Стене и стал в Дверь стучать в тишине. Дверь отворилась и я вновь попал в Идола душный край, но странно: тот смрад вдруг приятен стал мне и стойло прекрасно, как рай!

Вернулся?! — Идол с злорадством спросил, — Или не лучше тот свет? А я говорил тебе мудрый совет: всегда лучше там, где нас нет!

Тут смутное чувство толкнуло меня воскликнуть, не веря себе:

-О, идол! Вечная слава тебе, и слугам твоим, и Стене!!!

Я произнес очень длинную речь во славу великой Стены. Хвалил власть и строгость, жестокость и гнев, и твердость могучей руки. Мое красноречье не знало границ, я сам удивлялся себе: Такое обилие слов не по мне, но это ведь было во сне!

«Ну, что ж, — молвил идол, — стал ты мудрей, иди и поведай Толпе про ум мой, который всех в мире сильней, и бога, что нет на горе.».

И вместо тюрьмы он дал мне почет, и жить я стал лучше всех, рассказывал сказки про долгий поход, друзей отдавая на смех...

И они, вдруг поверив, сломали клинки, которые тайно хранили. И угли угасли в старой печи, и в кузницу дверь завалили.

Как это случилось — Идол пришел, и, радуясь этой картине, сказал всем: «Пора выше Стену поднять, чтоб не путал вас бред о вершине.».

И люди месили и глину, и грязь, и стену подняли высоко. И был у них «труд», и трудом тем гордясь забыли, что шло к ним от бога...

И снился мне Страх — он стоял в темноте, освещаемый жутким Огнем, с лицом Сатаны, призывающим в ад, где в полночь светло, как днем...

Очнувшись от сна, я сел у скалы и долго пытался понять, что значил этот страшный кошмар и что он позволил узнать. И, вспоминая одно за другим, я понял как Скалы пройти — я понял, что ключ к ним один: только Лесть — другого нет здесь Пути.

Я вспомнил как просто бывало порой шли «в гору» те, кто хотел высоких чинов, высоких наград — другие ж всегда «Не у дел».

И тех, и других различало одно: уменье другим угождать. И те, кто умел, не имели хлопот, им было легко побеждать. Их метод был прост, но надежен и строг: не вздумай перечить Верхам, не ставь им проблем и старайся смотреть, как смотрит покорный Баран. Старайся и помни их вечный завет, коль хочешь куда-то залезть: поможет тебе только средство одно — великая наглая Лесть!

Теперь это в прошлом, но память хранит и, видно, хранить будет вечно споры с друзьями в бессонную ночь и время, что так быстротечно. Но память хранит и другие картины, жуткий нелепый сюжет, где вечно похмелье, где праздник — в запое, и вроде, что этого нет! Чиновник один, знай, другим погоняет, сплетни, интриги, обман. И чтоб не случилось — в запасе найдется сопливый крайний баран.

Я сам был чиновник и часто, как все, рад был порой исполнять. Но служба мне четко дала понять, что чиновник не может не врать. За что ни возьмись — себе же во вред, люди не вспомнят добра: в системе, где каждый друг другу лишь волк, превыше всего игра...

Скалы мертвы? Но это не значит, что вечный завет ни к чему. Льстивое слово — великая сила, откроет врата хоть кому!

И так шел вперед, скала за скалой, много их там, за спиной. Лишь больше всего устал мой язык работать у лести метлой.

Нередко мой путь преграждал камнепад, пропасть, лавина и град, Но вера, безумная вера в мечту, вела сквозь толщу преград.

И вот я дошел до самых высот, откуда болото — пустяк. Вдохнув глубоко, я разом забыл тяжесть великих утрат. На первых порах свежесть ветров кружила, бодря и пьяня. И восходящее солнце слепило слегка Ясной Истиной Дня.

Я стоял на вершине не в силах идти, очарованный высшей Красой, прислонившись к нагретой Солнцем земле, восхищаясь Далью мирской.

Куда-то исчезли и злость, и печаль, и душу залил покой, и мысли про месть все прошли стороной — Свободным стал Разум мой.

...А Заря разгоралась все сильней и сильней — близился скорый Рассвет и, оглянувшись на жизнь жалких лет, я понял, что смысла им нет!
Я думал о тех, кто остался внизу, с кем размышлял о Мечте, и с грустью в душе по далеким тем дням я горько сказал сам себе: «Быть может мечта — это только мечта и следующий шаг — миллиметр, но кто-то другой, кто идет за тобой, шагнет уже ДВАЖДЫ ДЛИННЕЙ!»

И вспомнил, как шел я, сбивая в кровь об острые камни руки свои из войска Беды к миру людей из болота двуликой Лжи. Вспомнил, как часто падал назад, тропы из тех мест не найдешь, и вспомнил минуты, когда верил я, что лучшее в мире — Ложь!

Вспоминал, что бывает, с теми, кто прав, что некому их защитить. Вспомнил я, как их судят те, кто неправ, кто забыл, что есть Совесть и Честь.

Я вспомнил, как шел среди мертвых Скал, плюющих на тех, кто внизу и как, задыхаясь от злости на них, лелеял мысль лишь одну: «Иди, не смотри и дойди. Ты должен дойти и дойдешь, Хотя б потому, что часть тех, кто внизу верят, что ты дойдешь!»

И эти слова ободрили меня, я снова готов был идти навстречу мечте, навстречу звезде — пока на дела хватит Сил.

Мой взгляд ненароком скользнул стороной и чудо увидел я вновь: на высоких горах не был я одинок, как ветхий тщедушный Пророк!

Вокруг на горах было много людей, они были также как я, смотрели на мир Неизбежного Дня Прекрасной планеты Земля!

Начинался Рассвет и снизу наверх двинулись сотни Людей. И мертвые Скалы рухнули вниз, засыпав ущелье ужей.

* * *

... Пролетели года, пролетят и столетья, и срок жизни — ничто в этом мире большом, и уж дни точно птицы летят в бесконечность и минуты текут спелым летним дождем. Счастья миг бесконечен как время и летает, парит средь чудес Вышины и рисует холсты Гениальное племя, не познавшее глупость болотной Стены.

Но природа мудра и поэтому вечна, и поэтому вечен в ней Двигатель Зла. И уж вечны, конечно, Иуда и Каин — и возьмутся, как прежде, за злые дела. Вновь взойдут злые зерна, что сеял злой дух, и бурлить будет зелье в подземной глуши, и опять злой Иуда встретит Каина и возникнет болото из призрачной тьмы. И начнут возводить глупцы новую Стену, утопая в трясине надежд на царей, и опять раздадут новой моды портреты, миллион обещаний в кипе длинных речей...

Но пока мир свободен каждый может быть счастлив, наслаждаясь весельем, не зная забот, радужным блеском, солнечным светом — ведь столько прекрасного День нам дает!

И пока мир свободен, жить можно вволю и друг друга всегда с полуслова поймет без кнута, без решетки, без крика и силы и Идол Стены никого не возьмет!

Читайте также

Русский след

16 Декабря 2017, 13:06

9 Декабря 2017, 09:54

9 Декабря 2017, 09:54

util