Автор поста
Badge blog-user
Блог
Blog author
Александр Пскович

Обращение осужденного ИК-6 Псковской области Низомова М.А.

22 Ноября 2016, 22:47

Обращение осужденного ИК-6 Псковской области Низомова М.А.

Статистика Постов 1
Перейти в профиль
от Низомова Махмадулло Асадуллоевича

Федеральное казенное учреждение

ИК-6 УФСИН России по Псковской области

отряд № 9, ул. Зеленая, пгт. Сосновый Бор,

Себежский район, Псковская область, 182277









Обращаюсь к Генпрокуратуре РФ, ФСИН РФ и другим государственным органам с просьбой о помощи. Прокуратура Псковской области и ФСИН Псковской области угрожают мне расправой и уголовным делом за якобы несоответствующую действительности информацию, которую я изложил в своих жалобах в ряд государственных инстанций. Несмотря на то, что в ходе последних проверок подтвердились изложенные мной факты преступной работы администрации ИК-6 Псковской области, прокуратуры и суда Себежского района Псковской области, сотрудники прокуратуры и ФСИН Псковской области с помощью сотрудников ИК-6 и «лояльных» осужденных организовали фальшивую отчетность в ходе проверок ИК-6, и угрожают мне уголовной ответственностью за якобы «клевету», а также обещают произвести в отношении меня незаконные медицинские процедуры, если я не перестану добиваться соблюдения законных прав для себя и других осужденных.

Два последних дня(21-22 ноября) происходили удивительные события. Вчера на внутреннюю комиссию по УДО было приглашено около 90 человек. Такого никогда не было. По официальным данным за 10 месяцев 2016 года было подано 131 ходатайство. А тут за один день 90!!! Причем вызывали даже самых безнадежных и нерусских(таджики, узбеки и проч.) чего точно никогда ранее не было. Вся колония вечером находилась под большим впечатлением. Но радость была недолгой. Сегодня(22.11) начались суды по УДО, за 3-4 часа по конференц-связи прошло 8 таких судилищ. ВСЕМ ОТКАЗ!!! Причем проводил «заседания» судья Владимиров, которого всегда считали хорошим. Если раньше происходящее можно было называть сговором суда, прокуратуры и администрации ИК-6, то определения данным событиям не в состоянии дать даже уголовный кодекс. Но по духу это напоминает терроризм и геноцид. За один день «подготовили» материалы и конвеером прогнали за несколько часов 8 человек, без возможности сказать хоть одно слово, без адвокатов и др. Отказ означает для этих людей перенос еще минимум на 6 месяцев освобождения по УДО. Радость была преждевременной. Администрация ИК-6, суд и прокуратура Себежского района Псковской области ввели в практику свое право как угодно распоряжаться законом и наплевали на Конституцию, федеральные законы и постановления Верховного Суда. Ниже привожу содержание моих жалоб(сентябрь-ноябрь 2016 г.) и излагаю последние события в ИК-6 Псковской области.





Вынужден обратиться к Вам и донести до Вашего сведения информацию о ситуации в ИК-6 Псковской области, т.к. ряд обстоятельств свидетельствует, что руководство ИК-6, прокуратура и суд Себежского района покрывают свои халатные и преступные действия и не собираются ничего менять в своей системе порочной противозаконной работы.

28 октября, в нашем отряде скончался Кудряшов Борис Георгиевич. До 26 октября он находился в медчасти, но когда стало известно, что в ИК-6 будет очередная проверка, его на носилках перенесли в барак, чтобы комиссия не видела тяжелобольного человека. Кроме того, этот человек не был равнодушен к происходящему вокруг и часто жаловался, чем раздражал администрацию и «лояльных» заключенных. Кудряшова Б. договорились между собой «спрятать» в отряде начальник медчасти Власов и начальник отряда Дроздов. Больной находился в 7-й секции 9-го отряда, его обкололи сильнодействующими препаратами, чтобы и слова не мог сказать проверяющим. У него сильно опухли ноги, жаловался на боли в сердце и с трудом говорил. Находясь в беспомощном состоянии, Кудряшов не мог ухаживать за собой, не был в состоянии самостоятельно ходить даже в туалет, поэтому другие ЗК на несколько часов его просто выбросили в коридор, где он лежал на бетонном полу, пока начальство не приказало вернуть его обратно на спальное место. 28 октября ему стало хуже, соседи-осужденные пытались вызвать врачей, но никто не пришел, так он и умер не дождавшись помощи. На утреннюю проверку явились двое инспекторов, а не один как обычно, убеждались, что обстановка в отряде спокойная. Когда весь отряд был в столовой, труп убрали. Объявили, что до обеда в медчасти приема не будет. Медчасть «заметала» следы своего преступления, и по бумагам теперь Кудряшов скоропостижно скончался, а врачи сделали все возможное. Особо важно обратить внимание, что Кудряшов дважды подавал на УДО, но ему отказывали, а после его жалоб по этому поводу администрация и «лояльные» ЗК оказывали на него давление и постоянно угрожали. Это еще раз доказывает, что главной причиной происходящих происшествий-преступлений является именно вопрос освобождения по УДО, а не вопросы медицинского и материального обеспечения.

После моих первых жалоб меня неоднократно вызывали в администрацию ИК, где представителя УФСИН по Псковской области больше всего интересовал вопрос: каким образом жалоба с моей подписью попала на волю и дошла до столичных инстанций? Считаю, что это моё законное право. Даже с учетом того, где я нахожусь, и с учетом того, что я в значительной степени поражен в своих гражданских правах, закон позволяет мне обращаться за помощью к Российскому государству, когда должностные лица и государственные институты систематически нарушают Закон и Конституцию РФ, чем создают опасность для здоровья и жизни, пусть и лишенных свободы и ограниченных в правах граждан. В глазах находящихся вместе со мной в ИК заключенных, данные должностные лица и организации являются такими же преступниками, как и они сами, тяжесть и общественная опасность преступлений которых порой превосходит то, за что многие несут наказание в виде лишения свободы в колонии строгого режима.

Представитель УФСИН по Псковской области в присутствии начальника отряда Дроздова Е.О. и замполита спрашивал меня: почему я не обращался со своими проблемами к ним и начальнику колонии? Я ответил, что обращался десятки раз, но мне всегда говорили: «жалуйся куда хочешь». Также меня настоятельно просили больше не писать и угрожали изолятором в случае повторных жалоб, на что я ответил, что мне терять уже нечего, и с учетом моего состояния здоровья, имею слабую надежду покинуть пределы ИК-6 живым, поэтому, пока я нахожусь здесь, мои родственники, знакомые и адвокат будут помогать мне в этом.

Ответы на мои жалобы мне сначала не передавали. Однако, в 20-х числах сентября 2016 года мне вручили абсурдный документ за подписью прокурора Себежского района Мацкевича А.В.(исх. № <nobr class="phone">2-27-2016</nobr> от 19.09.2016), названный — Возражения на апелляционную жалобу Низомова М.А., причем адресованную в Псковский областной суд(!!!) Такой жалобы в прокуратуру я не подавал. Апелляционная жалоба в областной суд была после отказа в ходатайстве на УДО Себежским районным судом(август 2016), областной суд <b>отменил</b> решение районного суда, и вернул мое дело 15 сентября в районный суд. Считаю, что данное «возражение» было составлено исключительно с целью устрашения меня, где среди прочего указано, «это неважно, что у Низомова 6 поощрений», и прокурор просит оставить решение районного суда без изменений, т.к. я не доказал свое исправление. <b>Не может советник юстиции не знать порядка подачи апелляционных жалоб и ответов на них!</b> Таким образом, прокуратура оправдывает отказы в удовлетворении ходатайств на УДО, освобождает избранных заключенных известно за что, а у меня, как и многих других осужденных, таких возможностей нет.

27 сентября в ИК-6 находился прокурор Себежского района, по его указанию замполит колонии и начальник отряда Дроздов снова вызывали меня писать объяснения по поводу моих жалоб. Я отказался писать и подписывать что-либо. Мне снова угрожали наказанием изолятором — два раза по 15 суток. На что я ответил, что состояние моего здоровья не позволит мне выдержать такого наказания, и они об этом превосходно осведомлены, но если со мной что-либо случиться мои родственники и адвокат укажут среди кого следует искать виноватых. Меня отпустили, но через пару часов снова вызвали и пытались заставить подписать бумагу о якобы сохранности моих вещей на вещевом складе, но у меня нет никаких вещей на складе, потому я снова отказался ставить подпись.

28 сентября меня пригласил на «беседу» зам. начальника колонии Бобылев Александр Леонидович. Разговор он снимал на видео. Надо отметить, что между этим заместителем и начальником ИК Логиновым долгое время идет «война» за должность. До назначения начальника, 1.5 года Бобылев исполнял обязанности начальника, и до сих пор не оставляет надежд занять место. Об этом судачит вся колония, и все заключенные ИК-6 — жертвы этой борьбы за власть. И разного рода жалобы на руку обоим начальникам, как компромат друг против друга, поэтому «беседа» записывалась на видео и отношение ко мне было вполне доброжелательным, хотя снова просили написать отказ от моих жалоб. Я снова отказался.

29 сентября в 13.00 меня поместили в штрафной изолятор(ШИЗО), сказали, что это наказание за подпись на жалобах. Угрожали в случае повторения жалоб наказанием в полгода БУРа. Я им объяснял, что отправлял жалобы через «черный ход», который организовали сами сотрудники — их и наказывайте. К сведению, таким путем «с воли» можно отправить или получить все что угодно, в т.ч. водку и наркотики. Условия содержания в ШИЗО отвратительные: кормили свининой, которую я не употребляю по религиозным причинам, поэтому в течении 5 суток почти не питался. Еще хуже в штрафном изоляторе положение с гигиеной — ни умыться, ни побриться, а многие сидят по 15 суток.

1 октября, в субботу, после утренней проверки приходили медработники из медчасти, предложили сделать укол. Я сильно удивился на это, т.к. более трех месяцев не могу получить от местных докторов ни лекарств, ни какой-либо помощи. И вдруг они являются сами?! Я сказал, что последнее время не жаловался им на здоровье и ничего не просил от них, и они мне ничего не назначали. Почему с июля месяца отказывали в лекарствах? А в ШИЗО пришли? Для меня ответ был очевиден: хотят сделать «овощем»!!! Вколоть препараты влияющие на психику и общее состояние. Несколько таких ЗК у нас уже есть, кроме упомянутого Курдяшова, такие методы «лечения» в нашем отряде предпринимались к Кисленко Александру Юрьевичу, 1973 г.р., который тоже жаловался, теперь у него плохо работают конечности и речь.

4 октября снова приходили медработники с уколом. Я опять отказался. Есть свидетели произошедшего. А ведь такой укол могут сделать силой при помощи сотрудников или «лояльных» заключенных. Угрожали диспансеризацией и отправкой в псковскую больницу, а там сделают что угодно. Дали испытательный срок 5 дней.

Рабочий день начальника ИК начинается с посещения карцера. Который всегда должен быть полным! Существует очередь на наказание, точно также было и со мной, ждали пока освободится место. В ШИЗО, если по всей колонии обстановка спокойная, то дают сладкий чай и сладкую кашу, а если какой-то непорядок «блатные» уголовники должны влиять на остальных и наводить «порядок». Что-то вроде дедовщины в армии.

5 октября, на следующий день после выхода из ШИЗО, меня вызывали на вещевой склад в 12.00. Это снова меня удивило, т.к. заявления на вещи я не писал. Там никого не оказалось, но другие заключенные сказали, что видели 2 сотрудников, с которыми я разминулся буквально на пару минут. Мне посоветовали одному никуда не ходить, несколько молодых земляков сами вызвались меня везде сопровождать.

6 октября снова вызвали на склад, куда я отправился с другими ЗК. К моему неописуемому удивлению мне выдали одежду и обувь, которой никто и никогда из обычных заключенных не видел. Получается, что в ИК-6 получить положенные по закону вещи можно только после жалоб в Москву и пяти суток штрафного изолятора за эти жалобы.

После этого администрация несколько дней делала видимость по исправлению ситуации, на проверках начальник отряда подходил к каждому и записывал жалобы: в чем нуждаются, каких вещей не хватает? Но как оказалось, обеспечить зимними вещами(шапка, куртка) нуждающихся, по крайней мере в нашем отряде, возможности все равно нет. Подавляющее большинство так и ходит в летней одежде или чужой и рваной. А ждать на улице, например, для посещения столовой приходится три раза в день по полчаса минимум. 25 октября у нас уже лежал снег. В одном из ответов прокуратуры № 17-134-2016 от 18.10.2016 г. сказано, что в ходе проверки установлено «обеспечение основными видами вещевого довольствия к переходу на зимний период составляет 73%», т.е. 27 %(официально) мерзнут в летней одежде.

Не прекратились и провокации со стороны сотрудников. Так, 11 октября, Жуков Алексей Юрьевич толкнул меня и обозвал по-узбекски, угрожал рапортом. С данным сотрудником ранее был серьёзный конфликт у целого 9-го барака. Создав конфликтную ситуацию, Жуков распылил баллончик с газом и закрыл барак. После этого людей пришлось откачивать в медчасти. Заключенные в открытую обещали расправиться с ним. Жукова ненадолго отстранили от исполнения обязанностей за эту выходку, но через несколько недель он снова появился. Среди сотрудников имеются такие же психически неустойчивые люди, которые сами создают конфликты. От некоторых охранников необходимо охранять самих зеков. К тому же, дает о себе знать и переполненность колонии. В администрации говорят, что не хватает сотрудников. Это снова и снова возвращает к вопросу: зачем тогда содержат осужденных, у которых давно наступил срок УДО, лежачих больных и стариков?

18 октября в колонии была очередная проверка. Наш барак снова никто не посетил. В очередной раз начальник отряда собрал более 10 человек, и угрожая рапортами и взысканиями заставил писать объяснения под диктовку о том, что заключенные не имеют жалоб и претензий по условиям содержания в ИК. Насколько я понимаю, эти объяснительные необходимы для отписок проверяющим и в вышестоящие органы. На протяжении октября такие объяснительные заставляли писать неоднократно, в том числе и по поводу УДО. Мне во время «бесед» всегда повторяли, что на жалобы будешь получать только отписки, так оно и произошло. Начальник колонии 1,5 месяца находился фактически в бегах и руководил колонией по телефону. Районная и областная прокуратуры организовали отписки, а людей продолжают доводить до инвалидности и смерти. Возможно, сдвинуть с места ситуацию могла бы проверка федерального уровня.

Количество содержащихся во время проверок в 9-м бараке несколько сократилось, по данным ответа от 12 октября в колонии содержится 1281 осужденный, в нашем, 9-м бараке 113(с сентября примерно 15 переселили). Но на проверках в течение октября число варьируется 122-128 человек(132 на проверке 28.10). Проходы в коридорах немного расчистили, но и спальные места уплотнили. Шконками заставлен даже пожарный выход, что само по себе уже нарушение.

К сожалению, неоднократные проверки на протяжении полутора месяцев не принесли реальных результатов, за исключением, наверное, того, что мне выдали новую зимнюю одежду. Но мне от этого только неловко перед людьми, т.к. больше половины ЗК в моем отряде вынуждены по несколько раз на день(проверки, перемещения в столовую и т.д.) трястись на холоде без зимней одежды. И в глазах других я теперь этакий «самый умный». В жалобах я просил не только за себя лично. Мало того, мне уже поступают претензии и угрозы со стороны других осужденных, в т.ч. земляков, которых, я уверен, научили, они приходят и говорят: «Что ты натворил?!» Но многие и вступаются за меня, поддерживают и даже терпят наказания. Согласно наших земляческих традиций не принято мучить и истязать больного старика, поэтому, когда администрация поднимала вопрос о моем повторном наказании штрафным изолятором, молодые земляки сами вызывались и добровольно шли в ШИЗО вместо меня, и таких почти десяток человек.

По итогам проверок были составлены отписки со стандартными «штампами»: «нарушений не выявлено» и т.д. Так, мне все-таки вручили единичные ответы, например, № 61/ТО/7-341 от 10.10.2016, где так и написано «нарушений не выявлено», нормы питания соблюдены, нормы жилой площади(2.01м) и вещевого довольствия соответствуют приказам Минюста от 26.02.2016 г и т.д. Однако, все же признано, что обеспечение вещевым имуществом недостаточно ввиду «нехватки бюджетных средств».

В ответе прокуратуры за соблюдением законности в ИУ по Псковской области № 152Ж — 2016 от 14.10.2016 указано, что мой довод о необеспечении вещевым довольствием нашел подтверждение: на складе не имеются необходимые размеры и количество вещевого имущества. Эти факты изложены также в обзорном представлении в адрес УФСИН по Псковской области.

По поводу обстановки в ИК-6 в плане УДО в одном из ответов было пояснено: в 2016 году в нашей колонии было подано 131 ходатайство на УДО, 44 из них поддержано администрацией, 48 — удовлетворено судом(36,6%). Но объясните тогда мне!!! Почему?!!! В первом спальном месте 9-го барака, где я сплю и живу, из 22 человек у 11(на 26.10) наступил срок УДО, некоторые неоднократно подавали ходатайства и суд их отклонил, и некоторые давно плюнули на законную возможность реализовать свои права, и решили сидеть до звонка, потому что законными путями пробить административно-бюрократическую стену невозможно. И денег огромных не имеют. Всю колонию в октябре потрясло обстоятельство, когда заключенный с непогашенным многомиллионным иском с первой попытки подачи ходатайства на УДО вышел на волю. Весь вечер колония шептала: это ж какие деньжищи надо?!!! Обратите внимание, что только 4 человека(48-44) освободилось по УДО без «поддержки» администрации ИК, хотя последние постановления Верховного Суда РФ об УДО создают максимально благоприятные условия по освобождению, однако, в результате сговора администрации ИК, суда и прокуратуры происходит откровенный саботаж этих инициатив.

Никто и никогда не видел списков осужденных, у которых наступил срок УДО. Статистика о том, сколько ходатайств администрация ИК пропустила в суд, поддержала и суд удовлетворил или отклонил, не имеет ничего общего с реальным положением дел. Здесь минимум у каждого третьего наступил срок УДО, следовательно 1281/3 = 427. Вот приблизительное число осужденных с наступившим сроком УДО. Среди них многие уже неоднократно подавали ходатайство и получали отказ. Да, не все ангелы, но в основной массе администрация, прокуратура и суд не желают отпускать людей по закону, т.е. для них это означает — просто так. Установить реальную картину в этом вопросе возможно только личным опросом каждого осужденного или поднимать каждое личное дело и смотреть дату приговора, но никто не желает этим заниматься, проверяющие на протяжении 1,5 месяцев сидели в администрации и писали, вернее переписывали то, что им подсовывали сотрудники ИК-6. И как полагается, получили конверты и уехали. Всегда есть на что нужно закрыть глаза, мы взрослые люди и все понимаем: ничего идеального не бывает. Ни в исправительной системе, ни в какой-либо другой. Но то, что происходит — это уже не нарушения, а преступления, и не по неосторожности, а умышленные. Или как назвать, когда человека обкалывают психотропами и прочими ядами и оставляют подыхать на бетонном полу за то, что он жаловался?

Я точно знаю, что заявлений и ходатайств на УДО за 2016 год писалось намного больше, чем указанная в официальном ответе цифра 131. Большинство из этих 131 написаны из-за пределов ИК адвокатами. Не все имеют возможность нанимать защитника. А сотни заявлений на УДО, которые пишутся осужденными самостоятельно и передаются в руки начальников отрядов остаются без движения. Порядок подачи ходатайства на УДО таков, что первый кому попадает в руки прошение — это начальник отряда. Уже на этой стадии данного процесса отсеивается большинство ходатайств. Начальник отряда обязан по поступлению к нему ходатайства составить характеристику на заключенного и собрать все полагающиеся справки. Практика показывает: если чуть ли не ежедневно не напоминать начальнику отряда о своем прошении, то вероятнее всего, оно окажется в мусорном ведре. Заниматься начальники отрядов этими обязанностями просто не хотят. Были случаи, когда надоевшего просителя просто переводили в другой отряд, а новый начальник отряда отказывался писать характеристику, потому что незнаком с осужденным, в итоге, заключенным прямо в глаза заявлялось: твое ходатайство потерялось.

Смысл моей предыдущей жалобы свели к претензиям по медицинскому обслуживанию и вещевому обеспечению. Но это лишь следствие тех причин на которых я делал акцент. Ни осужденные, ни как показывает практика, даже система исполнения наказаний, не в состоянии оказать влияние на бюджетное финансирование, которое является важной причиной бедственного положения содержащихся в ИК-6. На главный мой вопрос: зачем держат сотни людей с наступившим сроком освобождения по УДО? Ответ так и не был получен. Почти все время, когда в колонии были проверяющие, начальник колонии отсутствовал, «отдувались» за него заместители и начальники отрядов. Местная прокуратура и УФСИН на основе собранных под угрозами с осужденных объяснительных с положительным содержанием отрапортовала наверх. Из реальных изменений: мне, фактически одному, выдали зимнюю одежду, во время проверок нас неплохо кормили и все вернулось как и было, только наступила зима и люди в х/б одежде по полчаса три раза в день минимум мерзнут на улице.

Про районные прокуратуру и суд вообще никто не сказал и слова, но именно эти организации препятствуют освобождению по УДО. Мне во время проверок обещали снять незаконные взыскания, но их не только не сняли, а, наоборот, добавили. Отомстили, посадив в штрафной изолятор. Проблему не собирались не то что решать, даже не задумывались о путях малейшего улучшения. Почему в ИК-3 тоже Себежского района поселок Идрица, где тоже строгий режим, за одно судебное заседание по УДО уходят десятками? У нас, в ИК-6 в основном «первоходки», а в ИК-3 повторно и более раз судимые? Что с нами не так?! Почему такое разное отношение суда? Большинство буквально считают дни с момента приговора до наступления УДО и готовы сделать все от них зависящее для освобождения, но после необоснованных отказов на ходатайства об УДО, сфальсифицированных взысканий и обмана, люди меняются не в лучшую сторону. Почему в комиссиях по рассмотрению дел об УДО нет представителей общественных организаций, которые должны быть?

Мне говорили: зарабатывай поощрения. Я их зарабатывал, выполнял различные ремонтные работы и по благоустройству территории. Это честно: хочешь на свободу — докажи трудом и старанием, что хочешь. Но когда наступил срок УДО, полгода тянули с судом, и в итоге влепили взыскание, про которое я узнал уже на суде. Заявления на УДО заставляют писать без даты!(с датой сразу улетает в мусорку). Я подавал заявление в марте 2016 года, зарегистрировано оно было только в июле! Чего ждали 4 месяца? Ждали момента, провоцировали и в итоге без моего ведома влепили взыскание. И это норма. Поощрения здесь не зарабатываются, а покупаются. Бизнес такой. И не для всех. Еще необходима поддержка с воли, какое-то влияние на суд, прокуратуру и администрацию ИК и т.д. Проверки, даже из столицы, на них не влияют, но есть Кто-то, кому это доступно. В колонии есть человек с большим сроком по приговору(19 лет), он тринадцать лет пахал на пилораме, ему говорили: работай — раньше выйдешь. Жил практически на пилораме, ни одного взыскания, одни поощрения, наступил срок УДО, на суде ему говорят — ты не исправился. Плюнул и не работает. Где правда? Про закон вообще молчу. Перед отправкой в суд личного дела, документы преступным образом фальсифицируются. Давно погашенные взыскания вдруг становятся действующими, и суд принимает этот подлог во внимание, и на его основе отказывает в ходатайствах.

Почти всем, кому удается довести свое дело об УДО до судебного заседания, на суде заявляют: где поощрения? Надо было стараться. Или в открытую заявляют: ты купил эти поощрения!!! Каким образом могут стараться пенсионеры и инвалиды? В нашем отряде 25 пенсионеров, 3 инвалида I группы, 8 — II группы, 8 — III группы. И получается, что все они «залётчики» недостойные УДО, зато здоровые «козлы» и «актив» все имеют поощрения ни за что, точнее за свою ударную «работу», например, перед проверочной комиссией(26.10) они обошли барак и угрожали, чтобы никто не жаловался начальству. Но положение такое — что не жаловаться невозможно. Тот страх за свою жизнь, в котором живут люди — сильнее боязни быть униженным и побитым разными лизоблюдами. После посещения комиссии, вечером устроили разборки в отношении тех, кто жаловался.

Наша колония не в состоянии обеспечить работой всех желающих. Производства нет. Например, в нашем отряде на почти 130 человек — 4 "должности«(3 дневальных и 1 завхоз) и работа эта передается «по наследству» и только «своим». Какую работу могут предложить мне в 63 года и остальным пенсионерам, чтобы заработать эти поощрения? А что делать совсем больным и прикованным к постели? Даже покупка поощрения за деньги доступна не всем, а избранным. Людей поделили на негласные сорта и первый сорт самый малочисленный.

19 октября должно было быть повторное заседание в областном суде по поводу моего УДО, но его отменили и отправили дело в районный суд для нового рассмотрения в ином составе суда. Позже я получил копию апелляционного постановления № 22-776 от 19.10.2016 г., где между прочего говорится, что на основании предоставленных материалов районный суд не мог выносить решение, т.к. они недостаточны. Как вообще можно выходить на суд, когда материалов просто нет? Администрация ИК-6 предоставила только сфальсифицированные справки, где указано, что меня 5 раз закрывали в штрафной изолятор, а на самом деле за 6 лет до суда об УДО меня помещали в ШИЗО 1 раз, и второй раз уже после суда об УДО(29.09. — 04.10.2016) за мои жалобы. Кроме того, в справках указано, что у меня непогашенные взыскания, что тоже не соответствует действительности, после последнего взыскания(кроме того, про которое я узнал уже на суде) у меня было 6 поощрений. Это самый настоящий подлог. И доказать подобного рода «фокусы» администрации ИК ни я, ни любой другой осужденный не в силах, т.к. личное дело и информация о поощрениях и взысканиях является закрытой для осужденных, и что там написано, узнают только на суде.

26 октября, как уже рассказал, в колонии была проверяющая комиссия, которая впервые посетила наш барак. Всех осужденных собирали на общее собрание. Некоторым удалось высказать свои жалобы, но большинство пригласили на личную беседу. Из нескольких приезжих начальников представился только зам. прокурора. Среди прочих фактов установленных при проверке, были следующие. Николаев Владимир Федорович, 1953 г.р. жаловался, что с его пенсии высчитали за зимнюю куртку, но не выдали. При проверке бухгалтерии подтвердилось, что, действительно, с него высчитали, как с лица получающего доход(пенсию), дали расписаться в ведомости, но ничего не выдали. И это обычная ситуация: на бумаге выдано и стоит подпись, а человек ходит голый. А рапортуют они «наверх», именно, по бумагам. Это в уголовном кодексе называется «подлог», «мошенничество» и «грабеж». Но бухгалтерии и администрации ИК-6 подобные факты сходят с рук. И неудивительно, что по слухам, комиссиями в первой половине текущего года при проверке ИУ Псковской области выявлены недостачи на десятки миллионов. В следствие того, что разворованы бюджетные средства, затем грабят заключенных. Многие пенсионеры даже не знают, сколько им начисляют пенсии, и этим незнанием пользуются, когда «высчитывают» на их содержание. Исправительная система, в корыстных целях, лишает людей законного права на пенсию. Это открытый грабёж, с целью покрыть и недостаток бюджетного финансирования и финансовые преступления. Обсчитывают и без конфликта и скандала не дают чеки в магазине, даже с разрешенной небольшой суммы, которая для многих является средством выживания, стараются нажиться.

Был вопрос от Шамова Игоря Александровича, 1975 г.р. У него запущенная форма туберкулеза, в лёгких дырка, отправляли лечиться в псковскую областную больницу. Там он ставил вопрос о назначении инвалидности, как только услышали об этом — сразу отправили назад в колонию. И приказали молчать. И теперь он ставит под угрозу здоровье содержащихся вместе с ним в одном спальном месте и не только. Это не первый случай, когда администрация ИК-6 отказывается заниматься вопросами назначения инвалидности.

Наша медчасть — это отдельное преступное сообщество во главе с начальником Власовым, которое за 6 лет, которые я нахожусь здесь, отправило на тот свет не менее десятка человек и десятки сделало инвалидами. Двое в нашем отряде умерли фактически у меня на руках, так и не дождавшись помощи. Кудряшов третий(28.10), и если бы его не «лечили», то был бы жив. Недавняя проверка медчасти тоже не установила нарушений, и это когда на приём у дневальных записываются десятки человек ежедневно, а попадают к врачу в лучшем случае десять, потому что приходится ждать своей очереди на улице, на морозе потеряешь здоровья больше, чем получишь от доктора, а в журналах отмечают, что у врача побывали все. Со статистикой у них все в порядке, и перед проверяющими по бумагам они большие труженики. Почему тогда люди умирают?

Также со мной провели в тот день отдельную «беседу». Я сразу заявил, что не стану отвечать ни на какие вопросы, пока не вызовут начальника медчасти И.И. Власова. Его вызвали и он явился. Тогда я в присутствии комиссии(зам.прокурора, представитель областного ФСИН, правозащитника и замполита Бобылёва) заявил, что начальник медчасти собирается меня убить, и уже неоднократно пытался сделать мне укол. Со стороны комиссии реакция была нейтральная: ничего страшного — убьют так убьют. Никто не осудил действий Власова.

В ответе зам. прокурора Савельева А.В. от 14.10.2016 г. отмечено, что в ходе проверки с привлечением специалистов ФКУЗ МСЧ № 78 Александровой О.В. и Мусатовой И.В. доводы о ненадлежащем медицинском обслуживании не подтвердились, лекарства имеются в необходимом количестве и ассортименте. Почему тогда столько больных? Почему вынуждены заражать друг друга и скрывать это? Почему вода в кранах пахнет болотом, и даже после очистки фильтром и кипячения у многих проблемы с животом?

Также был вопрос от осужденных по поводу погашения исков. Высчитывают больше того, что в среднем назначено удерживать, а разница просто «теряется». При проверке бухгалтерии данные факты тоже нашли подтверждение. Отбирают в счет погашения исков даже денежные переводы в одну тысячу. Законно ли это?

Таким образом, текущая ситуация в ИК-6 свидетельствует, что администрация колонии, прокуратура и суд Себежского района прилагают все усилия, чтобы сохранить сложившуюся порочную практику и систему по удержанию в неволе заключенных, которые достигли законного срока условно-досрочного освобождения(УДО).

С учетом того, что я не знаю кому снова попадет моя настоящая жалоба, и будет ли это должностное лицо осведомлено о содержании первой жалобы, далее вынужден повторить ранее изложенные факты и дополнить жалобу некоторыми новыми фактами о состоянии дел в ИК-6 УФСИН по Псковской области.

Главная суть первых жалоб(сентябрь 2016г.) сводилась к следующему: <b>не менее трети заключенных ИК-6 достигли срока, когда по закону положено условно-досрочное освобождение</b> или замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания. Однако, руководство ФКУ ИК-6 по Псковской области, Себежский районный суд(судьи <i>Власова Наталья Яковлевна, Дмитриев Сергей Олегович, Аленкин Игорь Олегович</i>), заместитель прокурора Невельской межрайонной прокуратуры <i>Матяш Андрей Петрович</i> и другие представители прокуратуры, из корыстных целей искусственно создают препятствия для их освобождения.

В подавляющем большинстве случаев, суд, часто по надуманному поводу, отказывает в удовлетворении ходатайств об условно-досрочном освобождении. Мало того, при проверке столичной комиссией исправительной колонии № 6 весной было рекомендовано освободить по УДО треть заключенных. Однако, ситуация с того момента не улучшилась, а продолжает ухудшаться, о чем свидетельствует переполненность колонии: заключенные вынуждены жить и спать в коридорах, жилые бараки, карцеры, БУР переполнены. И это с учетом того, что среди заключенных, достигших законного срока освобождения по УДО, много больных и людей пенсионного возраста.

Несмотря на то, что последние изменения законодательства должны способствовать в положительном решении вопроса об УДО, в действительности это никак не отражается. Суд не учитывает ни характер общественной опасности совершенных преступлений, ни семейного положения, ни состояния здоровья, ни возраст заключенных при рассмотрении ходатайств, хотя, согласно положений статей 79, 80 и 93 УК РФ судам «надлежит обеспечить индивидуальный подход к каждому осужденному».

Также Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. N 51 г. Москва «О внесении изменений в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2009 года N 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания» и от 20 декабря 2011 года N 21 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора» прямо указывает:

— «Характер и степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, в том числе его тяжесть и последствия, не могут являться основаниями для отказа в удовлетворении ходатайства...»

— «Наличие у осужденного взысканий само по себе не может свидетельствовать о том, что он нуждается в дальнейшем отбывании назначенного судом наказания...»

— «Судам следует иметь в виду, что... возмещение вреда (полностью или частично), причиненного преступлением, в размере, определенном решением суда, является одним из условий для условно-досрочного освобождения или замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания...».

Все данные положения закона районным судом города Себеж игнорируются, ежемесячно только считанные единицы поданных ходатайств на УДО удовлетворяются, а число заключенных достигших разрешенного срока для подачи ходатайств с каждым месяцем увеличивается. Многие подают ходатайства неоднократно раз в полгода, как это положено по закону, однако, освобождаются только по истечении полного срока наказания. Так в сентябре 2016 года на свободу из моего отряда вышли на свободу осужденные Горохов, Шенев, Шарапов, отбыв срок полностью, однако, до этого они неоднократно подавали ходатайства на УДО, но им всегда отказывали. Под конец срока указанные осужденные, как и большинство остальных, перестали подавать ходатайства, т.к. утеряли веру в закон. Кроме того, каждое ходатайство на УДО чревато лишениями и моральными издевательствами.

С целью не выпускать на свободу администрация колонии провоцирует конфликты, и как следствие этого, накладывает взыскания и наказания, которые при рассмотрении последующих ходатайств на УДО являются веским аргументом для судьи и прокурора о том, что осужденный не исправился и не готов для жизни на воле. Сложившаяся практика свидетельствует, что начальники отрядов <b>обязаны</b> ежедневно инициировать 3-4 взыскания и наказания, это следовательно 100-120 в месяц, и около 1500 в год соответственно. Получается, что отпускать на свободу по УДО просто некого. Однако, надо понимать, что большинство заключенных ИК-6 это «первоходки», и они буквально молятся на эту единственную возможность досрочного освобождения. Жалобы о подобных действиях администрации ИК-6 за пределы исправительного учреждения не уходят, а изымаются, жалобщика в таких случаях ожидает суровое наказание. Осужденные с малыми сроками наказания(3-4 года), фактически, вообще лишаются такого законного права, им в открытую заявляют, что при таких сроках УДО «не положено».

Переполненность ИК-6, в значительной степени осужденными достигших срока УДО, прямо влияет на условия содержания в ИК-6. Со слов руководства колонии исправительное учреждение рассчитано на 800 заключенных, а на данный момент содержится около 1281(согласно официальных ответов) человек. Проверочные комиссии водят только в 8-й и 10-й бараки(<b>это подтверждают проверки ИК-6 во второй половине сентября и октябре 2016 г., 26 октября впервые нас посетили</b>), которые не отражают положения во всей колонии, а являются образцово-показательными, для этого заключенных в них специально размещено в пределах нормы(60-70 человек). В моем же бараке(отряд № 9) вынуждены тесниться 132(согласно утренней проверки 28.10) человек и с каждым месяцем их число увеличивается. Комиссии намеренно «не доводят» до нашего и других далеко непоказательных бараков, т.к. у большинства находящихся в них осужденных масса претензий и жалоб на администрацию и условия содержания, и в т.ч. по вопросам касающимся УДО. Все попытки пробиться к проверяющим с просьбой или жалобой пресекаются со стороны сотрудников колонии, вплоть до наказания штрафным изолятором. Обычно в дни проверок все бараки(кроме 8-го и 10-го) запираются и заключенные выводятся только в столовую, и таким образом, чтобы они никоим образом не могли столкнуться с проверяющими, прогулки и проверки на улице в такие дни отменяются. Фактически каждый барак является отдельной тюрьмой в тюрьме. Передвижения между бараками, любые отношения и разговоры с заключенными из других бараков наказуемы. С наступлением холодов картина поменялась, во время проверок стали по 30-40 мин держать на улице в летней одежде, мол, вы так сильно хотели увидеть начальников, вот и стойте, встречайте.

За текущий год значительно ухудшилась ситуация с питанием и вещевым довольствием. Согласно слов персонала ИК-6 еще весной закончилась крупа. На вещевом складе можно получить одежду <b>только</b> 50-го размера, и если не подходит, то говорят: «покупайте на воле». Каким образом заключенный может приобрести вещи за пределами ИК? А у многих нет родственников в России и никакой помощи они не получают. На год выдается только один комплект верхней одежды, а обувь многие вынуждены носить по 3-4 года. Тапочки и носки не выдают вообще. Проверочными комиссиями подтвержден данный факт.

Проверка полгода назад из центрального УФСИН нашей колонии и других колоний Псковской области выявила крупную недостачу, тогда администрация удовлетворила практически все жалобы заключенных насчет одежды, чтобы никто не жаловался. Склад опустел. Летом 2016 года фактически ни одно заявление на получение одежды не было удовлетворено, заявления месяцами не подписывают. Прибывших с этапа за последнее время одевают сами заключенные. На текущий момент особенно острой является проблема с зимней одеждой, у нас уже наступила зима.

Ко мне часто обращаются прибывшие с этапа заключенные-мусульмане за помощью, т.к. я один из самых старших по возрасту. Приходится находить элементарные вещи для более-менее сносного существования. Нет даже ложек. Людям, буквально, приходится <b>принимать пищу руками!!!</b> Чтобы одеть заключенного приходится искать старую ветхую одежду, и из такого тряпья шьют хоть что-то на первое время. С воли одежду пропускают не всегда. Чтобы сделать обувь надо найти подошвы, клей и т.д. К заключенным, у которых подходит срок освобождения, выстраиваются очереди за их ношенной одеждой, обувью и другим имуществом. Большинство одето по принципу: штаны в долг из 5-го отряда, куртка из 7-го, шапка из 3-го и т.д.

Меня как и многих других заключенных волнует вопрос медицинского обслуживания. Мне 63 года, имею несколько хронических заболеваний. В ИК содержится много заключенных пенсионного возраста и инвалидов по здоровью, есть люди без рук и ног. Большинство из них нуждается в лекарствах и квалифицированной помощи, но в медчасти нет даже элементарных медикаментов. Для того, чтобы получить лекарства с воли необходим чек из аптеки и сертификат, последний получить в аптеке крайне сложно. Даже, если каким-то чудом лекарства пришли со всеми положенными документами посылкой в колонию, их не отдают. Говорят, если есть чем заменить эти лекарства, то получать их с воли не положено. В каких правилах это прописано?! Не отдают даже элементарные витамины. Не положено! Люди годами без овощей и фруктов. Начинаешь требовать — предлагают укол. Спрашиваешь: что это? Отвечают: тебе не положено знать! Нескольких человек превратили в «овощей». Это были вещества влияющие на психику. Последний случай с покойным Кудряшовым Б., пример тому. В ИК-6 практикуется репрессивная медицина! Здоровых людей превращают в инвалидов, и в отношении меня такая попытка была в начале октября месяца, когда я находился в штрафном изоляторе. Получается за мою жалобу начальник медчасти Власов и те кто за ним стоят, берут на себя ответственность принудительно лечить мою психику. Написал жалобу — и ты сумасшедший! По закону такое может быть только согласно заключения судмедэкспертизы и по приговору суда. Но доктор Власов выше всего этого и считает, что имеет право сам назначать и делать запрещенные законом инъекции. Врач — преступник! И вся медслужба — ветеринары! Назначенные уколы производят через окошко 20×20 см неглядя! После первой же такой процедуры почти все отказываются от дальнейшего лечения. Здоровье — дороже.

Среди больных заключенных также немало тех, кто подавал ходатайство на УДО, но им было отказано из-за наличия сфальсифицированных взысканий(нарушение формы одежды и другие незначительные нарушения), о которых нередко они узнают только на судебном заседании при рассмотрении вопроса об УДО. Какую опасность обществу могут представлять больные старики и инвалиды?! Некоторые из них месяцами и годами прикованы к постели и находятся в беспомощном состоянии, при этом имеют законное право на досрочное освобождение. Из пенсий по возрасту и по инвалидности высчитывают на их содержание, но эти люди не имеют абсолютно никаких преимуществ перед остальными, кто содержится только за государственный счет. Исправительной системе это выгодно, а люди умирают в колонии, так и не реализовав свое конституционное право на условно-досрочное освобождение.

Моя ситуация не является исключением из выше сказанного. В марте этого года, с наступлением законного срока для подачи ходатайства на УДО, мной было подано заявление, которое было рассмотрено только в августе. Себежский районный суд отклонил мое ходатайство, мотивируя отказ наличием взыскания, о котором я узнал только в зале суда: якобы я грубо пререкался с сотрудниками медчасти в конце июля 2016 года. Данный факт я не отрицаю. Я, действительно, обращался за помощью в медчасть из-за приступов эпилепсии, но мне неоднократно было отказано в медикаментозной помощи, и по этой причине произошел конфликт с сотрудниками медчасти. Но меня даже не поставили в известность о наложении дисциплинарного взыскания. При последних проверках (сентябрь-октябрь) разбирались с указанным фактом взыскания: основной причиной было названо то, что я обращался к начальнику медчасти Власову на «ты» и нецензурно выражался. Однако, также было признано, что медработники своей халатностью и бездействием довели меня до такого психологического состояния. Также подтвердился факт клеветы со стороны медработников, которые последних полтора месяца при проверках доказывали, что я симулирую свои болезни, в. т.ч. эпилепсию. С этой целью даже «почистили» мою медкарту. Однако, десятки людей неоднократно были свидетелями приступов моей болезни, в т.ч. сотрудники ИК видели, как те же медработники меня откачивали и доставляли в медчасть. Начальник медчасти Власов молча признал эти факты.

Кроме того, в ходе той конфликтной ситуации в конце июля 2016 г., когда начальник медчасти Власов отказал мне в лекарствах, я сказал, что могу умереть. На это он мне ответил буквально: «твоя смерть обойдётся государству в 75 копеек». В том смысле, что лекарства дороже мой жизни. Об этом я тоже говорил комиссии 26 октября.

Таким образом, элементарная просьба о помощи явилась причиной взыскания и растягивания моего дела об УДО более чем на полгода(с марта). Последующие события не оставляют надежд положительный исход данного дела. До этого последнее взыскание было 17 месяцев назад, а после этого два поощрения. Считаю, что сотрудники ИК-6 намеренно несколько месяцев затягивали рассмотрение моего заявления, выжидая повод для отказа и даже провоцируя конфликтную ситуацию. Также <b>администрация колонии не делает по просьбе заключенных выписки из личного дела</b>, где можно узнать о наличии взысканий.

Полтора года назад на меня было наложено взыскание якобы за нарушение формы одежды, но действительной причиной было то, что я накричал на сотрудников колонии, когда у меня на руках умер другой заключенный. Сказать, что сотрудники неоперативно отреагировали на вызов помощи — будет ложью. Они вообще никак не отреагировали, спокойно пришли забрать труп. Поэтому я на них и накричал. Это была уже вторая смерть в отряде за последние несколько лет. Я не могу спокойно разговаривать с убийцами, по-другому их назвать невозможно. И последний случай(28.10) смерти подтверждает, что бездействие и халатность сотрудников и врачей ИК-6 являются системными и умышленными.

Кроме того, ряд фактов указывает на то, что постановления суда об отказе в УДО копируют не глядя, о чем свидетельствуют ошибки, описки и проч. В постановлении суда вынесенном в отношении меня указано, что я отбываю наказание в ИК-3, что не соответствует действительности, т.к. нахожусь в ИК-6. В начале постановления указана фамилия адвоката Зыряновой, а подписан документ адвокатом Павловской А., которая не участвовала в заседании. Это говорит не только о небрежном заполнении документации, но и формальном халатном отношении суда к своим обязанностям. И это одна из причин отмены решения районного суда и последующей волокиты.

В начале сентября 2016 года Псковский областной суд отменил решение Себежского районного суда об отказе в удовлетворении моего ходатайства об УДО, и 15 сентября дело вернули в районный суд. Но со стороны администрации колонии мне уже дали понять, что освобождения по УДО мне все равно не видать, т.к. за этот месяц мне «организовали» очередное сфабрикованное взыскание о том, что я якобы выносил еду из столовой. На самом деле, я нес продукты лежачему больному Астахову В.М.(1940 г.р.)из нашего барака, и это могут подтвердить все. Я обращался к начальнику отряда и начальнику колонии с просьбой разобраться в ситуации, но моя просьба не была удовлетворена. После этого я и начал писать жалобы. Кстати, и ситуация Астахова В.М. тоже свидетельствует об излагаемых мной фактах: он 3 раза подавал на УДО, и ему всегда отказывали, хотя он не может ходить, пенсионер, не имеет взысканий. Ему неоднократно помогали доковылять на приём в администрацию, где он плакал, но над ним только смеются и говорят писать ходатайства. Какую опасность обществу представляет этот доходяга, который в любой день может больше не проснуться! Зачем держат в колонии калек и инвалидов давно достигших срока УДО?!

12 сентября я потерял сознание во время приступа эпилепсии и упал, начальник медчасти И. Власов и другие сотрудники потребовали от меня объяснения произошедшего. Я ответил, что болен и по их вине не получаю необходимых лекарств. Врач мне ответил, что обморок произошел не из-за болезни и невозможности принимать лекарства, а из-за изменения погодных условий. Я не удивлюсь, если вследствие обморока у меня появилось еще одно взыскание. Последние полтора месяца администрация ИК-6 успокаивала меня и обещала исправить ситуацию, однако, положение стало только хуже.

Кроме того, со стороны администрации колонии мне был задан язвительный вопрос: «Ты будешь нанимать адвоката на очередное заседание?» Сказано это было таким образом, будто хотели донести по меня простую мысль: сиди и не рыпайся. После того, как администрации стало известно о моих жалобах, я уже не надеюсь выйти отсюда живым. Но пока я в состоянии самостоятельно передвигаться и думать, с помощью родственников и знакомых буду доносить до Вас информацию о преступлениях в ИК-6 Псковской области.

Повторю, 19 октября должно было быть повторное заседание в областном суде по поводу моего УДО, но его отменили и отправили дело в районный суд для нового рассмотрения в ином составе суда.

Очередные проверки не принесли и не принесут никаких результатов, если проверочные комиссии снова отнесутся к этому формально и поверхностно, а сотни людей нуждаются, если не в оказании помощи, то хотя бы быть услышанными, в этом Богом забытом месте. Почти 1300 человек сомневаются: имеют ли они право на существование? Отношение к осужденным иллюстрирует следующий факт: до 2014 г. в каждом бараке заключенные содержали 1-2 кота. У меня тоже была кошка по кличке Алиса. Животные были ухоженные и ручные. Два года назад начальство приказало собрать всех котов... и сжечь в печи кочегарки живьем. Всех котов, которые проникали на территорию ИК с тех пор моментально ждала та же участь — печь. На чердаках бараков и других зданий гнездятся и живут голуби. Последнее время их тоже стали отлавливать, собирать в мешки и отправлять в печь. За два года в бараках развелось огромное число мышей и крыс, которые портят казенное и личное имущество, но несмотря на жалобы со стороны осужденных, никто данной проблемой не занимается. Какого отношения к людям ожидать после этого?!

В этом году в ИК-6 этапом прибыли заключенные, которые ранее отбывали наказание в республике Коми. Там в колонии произошли беспорядки и поджог, в результате чего исправительное учреждение было расформировано. Указанные заключенные говорят, что положение в нашей ИК-6 точно напоминает взрывоопасную ситуацию в той колонии республики Коми: невыносимые условия содержания, бесчеловечное отношение администрации колонии к заключенным, переполненность колонии, в.т.ч. заключенными, чей срок наказания перешагнул законный срок освобождения по УДО. И обстановка в ИК-6, по мнению большинства заключенных, с каждым днем накаляется.

У большинства отбывающих наказание в ИК-6 сложилось мнение, что, именно судья Себежского районного суда Власова выстроила такую порочную систему работы с целью:

1. Обеспечить ежедневную работу судьям Себежского районного суда и прокуратуре Себежского района. Себеж — маленький населенный пункт с большим количеством населения пожилого возраста, в котором совершать правонарушения и преступления просто некому. Весь Себежский район — менее 20 тысяч населения, наша колония — почти 1300, это 5-6% всего района. Рядом граница с Латвией и Белоруссией, даже до областного центра около 200 км. Это заброшенный властью и Законом медвежий угол! И понятно, что контингент колонии более интересен прокуратуре и суду, поэтому близлежащая исправительная колония является своеобразной «кормушкой», с помощью которой можно нагрузить работой работников суда, прокуратуры и адвокатов. Последние финансово прямо зависят от количества дел в работе, например, за ознакомление с делом по УДО(характеристика, справки и проч.) с заявителя причитается 550 рублей, еще 550 рублей за участие адвоката в заседании. Следовательно, чем больше осужденных и чем чаще осужденные обращаются в суд, тем выгоднее. А ситуация складывается таким образом, что осужденные вынуждены многократно обращаться в Себежский районный суд для рассмотрения очередных заявлений и ходатайств об УДО, и для многих эти 1100 рублей являются часто неподъемной суммой, из-за чего разгораются постоянные конфликты. Как правило, вместе с отказом на ходатайства об УДО из суда сразу приходит бумага о взыскании данной суммы. <b>Это единственное, что работает у них как Закон!</b>

2. Сложившаяся в Себежском районном суде порочная система вынуждает осужденных искать незаконные пути для решения своих вопросов об удовлетворении их ходатайств по УДО в суде и прокуратуре, что создает почву для коррупции, появления разного рода «посредников» в решении подобных вопросов, проще говоря, мошенников и прочих незаконных способов извлечения выгоды с заявителей-осужденных. Среди осужденных ходят разговоры, что освобождение в ИК-6 УФСИН по Псковской области возможно только за деньги и немалые.

Последний говорящий факт: однажды <b>в отсутствие судьи Себежского районного суда Власовой другая судья за одно судебное заседание удовлетворила 20 ходатайств об УДО из 21</b>. Ответ на вопрос «кто виноват?» — искать не приходится.

На лицо явный сговор руководства ИК-6, районного суда и прокуратуры препятствующих реализации конституционного права заключенных на УДО и постановлений Верховного Суда.

Прошу Вас при рассмотрении данной жалобы сделать акцент именно на вопросе об УДО и повлиять на работу администрации ИК-6, Себежского районого суда и прокуратуры, выявить причины растущего количества заключенных в ФКУ ИК-6 по Псковской области, у которых не реализовано конституционное право на УДО, установить причины неоднократных отказов в удовлетворении ходатайств об УДО одним и тем же заключенным, а также причины невыполнения рекомендаций проверочных комиссий. Прошу не перекладывать ответственность по проверке ИК-6 на местную прокуратуру и ФСИН, т.к. они покрывают преступления администрации ИК, суда и самой прокуратуры, т.е. проверяют сами себя и результаты этого очевидны. Проверяющие от местных органов власти всем своим видом показывают, что для них посещение ИК досадная морока, выслушать людей не желают, за все проблемы стараются сделать виновными осужденных, а перебрасывание отписок друг другу замыкает порочный круг бездействия. В одном из ответов так и указано: о результатах проверки вы можете узнать после 17.11.2016 г.(т.е. более чем через месяц) через своего представителя, либо <b>лично после освобождения</b>(!!!)

1 ноября в ИК-6 находилась очередная комиссия, которая разбиралась с обстоятельствами смерти Кудряшова 28 октября и еще одним случаем, который произошел или в тот же день, или в один из следующих. Из того, что на данный момент известно, человека еле откачали в следствие такого же принудительного «лечения», официальная версия — отравление. Шум подняли родственники пострадавшего. Позже стало известна фамилия этого человека — Зиньков Виктор, его отправили в больницу в Псков. Нередко случается, что оттуда уже не возвращаются.

2 ноября в колонии комиссия. Выгнали людей убирать снег. Симак Николай Иванович, 1961 г.р. упал, сердце не выдержало нагрузки. Вызвали начальника медчасти Власова. Тот пришел, развел руками и сказал: «А что я могу сделать, несите в медчасть». Позже стало известно, что скончался.




Как видно, события развиваются таким образом, что я не успеваю записывать и передавать информацию. Спасите нас.




В середине ноября стали поступать ответы на мои повторные жалобы. Администрация ИК-6 изменила свою тактику. Если ранее(сентябрь-октябрь) они вызывали меня и унижали в своих кабинетах, то теперь ищут способы давить на меня в пределах барака. 15-17 ноября активно проводились «мероприятия» с целью выставить факты изложенные мной в жалобах лживыми. Для этого меня неоднократно вызывали на «беседы» представители областного ФСИН и сотрудники местной администрации, угрожали и заставили подписать документы, не предоставив мне возможности подробно ознакомиться с их содержанием. Не исключаю, что в подписанных мой бумагах были указаны факты и обстоятельства направленные против меня. Также ряд «лояльных» осужденных привлекались для составления и подписания бумаг опровергающих мои жалобы, т.е. шла открытая «работа» по фальсификации. Я заявил, что без адвоката и переводчика больше ничего подписывать не буду.

16 ноября мне было объявлено очередное устное взыскание за опоздание на утреннюю проверку. Надо сказать, что большинство моих взысканий было получено именно по этой причине. Дело в том, что из-за болезни(эпилепсия) я вынужден принимать успокоительные лекарства(фактически снотворное), без которых не могу спать вообще. Вследствие этого и из-за общего плохого состояния здоровья я не в состоянии сразу после пробуждения прийти в себя и стоять на ногах, поэтому нередко не успеваю на проверку. Выбор у меня невелик: не спать неделями и месяцами вообще и довести свое здоровье(фактически жизнь) до печального финала, либо иногда опаздывать. Медицинские работники и сотрудники ИК-6 не желают войти в мое положение. В эти дни мне стали часто обещать, точнее угрожать, отправкой на «лечение» в псковскую тюремную больницу. Не думаю, что принудительное «лечение» пойдёт мне на пользу. Такое пристальное внимание к моему здоровью не может не вызывать вопросов, т.к. проверяющие не устанавливают истинных обстоятельств последних случаев смерти в колонии. Уверен, что установить истинную причину их смерти уже не представляется возможным, т.к. прошло три недели, и сотрудники ФСИН приложили усилия по оправданию своих преступных действий или бездействия. В прошлом году меня уже возили в ту больницу, но будучи неуверенным, что вернусь в колонию живым, я отказался от лечения.

После комиссии в конце октября в больницу возили осужденного Шабанова, который жаловался представителям ФСИН на бездействие медчасти ИК. У него несколько месяцев назад была сломана рука, с тех пор в руке установлена металлическая шина и давно прошли сроки по ее извлечению. На многочисленные его обращения к местным врачам провести операцию, был получен отказ по причине отсутствия квалифицированного хирурга. По рекомендации проверочной комиссии его отправили в псковскую больницу, но там заявили, что не дают никакой гарантии успешных результатов операции, и к тому же сказали, что операция будет проводиться под местным наркозом, что физически невыносимо. Шабанов отказался от операции, которая стопроцентно сделает его инвалидом на всю жизнь и его вернули в колонию ни с чем.

17 ноября в бараке проводили масштабный обыск. Всех выгнали на улицу на личный досмотр. У многих отобрали личные вещи, постельные принадлежности, одеяла. К концу дня после многочисленных устных обращений мне и другим вернули одеяла. Также у меня отобрали мазь, которой я лечу спину. Очевидно, что все происходящее направлено на то, чтобы отрицательно настроить против меня других осужденных. В этих «мероприятиях» активное участи принимал уже упоминавшийся сотрудник Жуков. В один из тех дней он находился в нетрезвом состоянии, начальству обратили внимание на неадекватное состояние Жукова, и последний получил нецензурный устный выговор.

Были попытки и «по-хорошему» убедить меня больше не писать жалоб. С этой целью выдали нижнее белье и носки. Я обходился годами без таких «царских подарков», поэтому снова напомнил сотрудникам ИК о своем законном праве на УДО.

В ноябре я получил единичные ответы на свои жалобы и постановление апелляционного суда по делу об УДО.

Напомню Псковский областной суд по председательством Шабалиной Е.И. отменил постановление Себежского районного суда об отказе в удовлетворении моего ходатайства по УДО. Среди прочего в апелляционном постановлении № 22-776 от 19.10.2016 г. говорится:

— при проверке в соответствии со ст. 389.19 УПК РФ установлено, что постановление суда Себежского района подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции с фактическими обстоятельствами дела.

— не согласуется с Постановлениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. N 51 г. Москва «О внесении изменений в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2009 года N 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания» и от 20 декабря 2011 года N 21 "О практике применения судами законодательства об исполнении приговора«(об этом я указывал в своих первых жалобах в сентябре) .

— суд первой инстанции не учитывал тяжесть и характер нарушений допущенных за период отбывания наказания, а также характеризующих его личность данных.

Суд первой инстанции посчитал количество, но характер не учитывал. Половина моих нарушений, как и подавляющего большинства других осужденных касаются нарушений формы одежды, которую не выдают, и внешний вид в обносках и из-за недостающих элементов одежды страдает. Половина моих нарушений касается опозданий на утреннюю проверку, о причинах этого я пояснял выше.

Ссылаясь на администрацию ИК, в постановлении говорится, что осужденный регулярно посещает семинары социально-правовых знаний, мероприятия воспитательного характер. Я бы их с удовольствием посещал, но за 6 лет не припомню таковых. Из чего можно сделать вывод, что на бумаге администрация ИК-6 ударно «трудится».

И самое важное: «выводы суда первой инстанции по существу ходатайства не обоснованы на предоставленных материалах». Это подлог и преступление. Неуказанный в апелляционном постановлении сотрудник ИК-6 сугубо на словах сделал меня злостным нарушителем порядка, «при этом мер к истребованию личного дела Низомова и проверке указанных представителем администрации фактов принято не было». Следующий суд назначен на декабрь. Нарушений мне добавили, но кто будет нести ответственность за нарушения администрации ИК, суда и прокуратуры?

Вместе с тем в ответе на мою жалобу № 40147-29 от 28.10.2016г. А.В. Леонов — Заместитель начальника правового управления ФСИН России — начальник отдела по организации международно-правового обеспечения прав и законных интересов осуждённых и лиц, содержащихся под стражей, указывает, что в его должностные обязанности не входит влиять на суд и прокуратуру, и что мне необходимо пройти все судебные инстанции. Уполномоченный по правам человека в Псковской области Шахов Д. В. в своем ответе рекомендует мне подать в суд на администрацию ИК. Я разослал жалобы от Президента РФ до областных и районных органов, и мне рекомендуют обращаться в суд и в администрацию ИК-6, которые изначально и нарушают мои права. Получается, что это только мои проблемы. Смерть Кудряшова и других, кого фактически убили в ИК-6 Псковской области — это их личная проблема. И никто не виноват.






util