Badge blog-user
Блог
Blog author
Зоя Светова
Blog post category
Общество

Под контролем ФСИН

О невыполненных обещаниях и об имитации врачебной помощи в отношении Никиты Белых и Юлии Ротановой
3 February 2017, 18:53

Под контролем ФСИН

О невыполненных обещаниях и об имитации врачебной помощи в отношении Никиты Белых и Юлии Ротановой
Статистика Постов 23
Перейти в профиль

Помощница гендиректора компании, аффилированной с Минобороны, Юлия Ротанова, отказавшаяся давать показания против министра Сердюкова, и экс-губернатор Кировской области Никита Белых ничего не знают друг о друге. Но оба они заболели в СИЗО, и оба они нуждаются в медицинской помощи, а не в имитации этой помощи, которую им предоставляют в тюремной системе.

На прошлой неделе многие СМИ писали о том, что Никиту Белых совсем замучили в Лефортовской тюрьме: у него отнялась нога, ему не разрешают жениться, выносят взыскания за то, что у он якобы «копит» в камере слишком много лекарств. Он жаловался правозащиникам, что письма и телеграммы идут неделями, что к нему подсадили в камеру соседа, который курит как извозчик — в общем, как водится, «лефортовские мастера» используют в отношении арестованного губернатора свои излюбленные методы психологического давления. Никаких следственных действий с Белых не проводится — следователь в последний раз приезжал в СИЗО к экс-губернатору в октябре прошлого года.

Его просто «маринуют» в СИЗО с неясной целью. Кто-то говорит, что ждут от него признательных показаний или показаний на кого-то другого.

Белых жаловался правозащитникам, что в «Лефортово» ему не оказывают необходимой медицинской помощи, врачи даже диагноз ему не могут поставить.

И вот, после всех этих тревожных публикаций, в понедельник 30 января медицинское управление ФСИН России собрало консилиум и решило: Никиту Белых надо госпитализировать в больницу СИЗО «Матросская тишина» и туда привезти необходимых ему врачей-специалистов. Казалось бы, ура! Четвертая власть — это сила. Вот журналисты написали, и тюремщики поняли: надо экс-губернатора лечить, а то говорят, что это бесчеловечно.

Но будут ли Никиту Белых действительно лечить в тюремной больнице «Матросской тишины»? В этой больнице, к сожалению, большой дефицит врачей. Правозащитникам оттуда поступает много жалоб на отсутствие не только лекарств, но и адекватного лечения.

Что же касается условий содержания, все будет зависеть от того, в какую камеру поместят Никиту Белых.

Если, например, его распределят в больничный блок, в котором провела много месяцев Надежда Савченко, то можно будет сказать, что экс-губернатору повезло — эти условия намного лучше, чем в клетушке Лефортовской тюрьмы, где он провел больше полугода.

Впрочем, у меня есть большие сомнения, что в больнице «Матросской тишины» Белых поставят диагноз и облегчат его страдания. Как правило, само помещение туда больного арестанта нельзя назвать полноценным лечением или обследованием.

Это всего лишь имитация такого лечения и обследований. В самой больнице нет квалифицированных врачей, гражданские специалисты, услугами которых пользуется УФСИН по Москве, также не являются «звездами» медицины. Так почему бы не разрешить Никите Белых пригласить тех врачей, которым он доверяет?

Если он задаст этот вопрос руководству «Матросской тишины», то получит стандартный ответ: «Пишите следователю, если он разрешит, мы пропустим в СИЗО вашего специалиста!»

Следователь, понятное дело, такого разрешения не даст, и здесь не помогут ни газетные публикации, не обращения к уполномоченным по правам человека.

Как известно, следователь, в соответствии с УПК, имеет неограниченную власть над обвиняемым.

За свою восьмилетнюю практику посещения московских СИЗО и общения с сотнями заключенных я поняла одну довольно грустную вещь: даже если за вас хлопочут правозащитники, пусть перед уполномоченным по правам человека или перед высокопоставленными сотрудниками ФСИН, у вас нет никакой гарантии, что ваша ситуация станет лучше, а, наоборот, не ухудшится.

Вот Юлия Ротанова, осужденная по «делу Славянки», компании, аффилированной с Минобороны. Изначально это дело задумывалось против министра Сердюкова. Но потом ситуация изменилась, Сердюкова из дела вывели, а Ротанову и еще четырех человек осудили.

Юлии Ротановой — 55 лет, она больна раком, во время следствия ее освобождали из-под стражи, чтобы ей сделать операцию. Но потом, посчитав, что она выздоровела, ее снова посадили, и уже надолго — на шесть лет колонии.

Вину она свою не признала, потому что иначе ей было бы стыдно смотреть в глаза детям.

Как можно признать вину, если ты не виноват, даже если за это уменьшат срок, — так она говорит.

В СИЗО у Ротановой серьезно ухудшилось состояние здоровья, она падала в обморок, врач-неврапотолог, которого родственникам удалось привести туда для консультации, констатировал, что ей необходимо дополнительное обследование в гражданской больнице: к онкологическому заболеванию в стадии ремиссии прибавились серьезные неврологические нарушения.

Уполномоченная по правам человека в России Татьяна Москалькова взяла ситуацию с больной Ротановой под свой контроль, она просила руководство ФСИН, чтобы ее отправили отбывать наказание туда, где есть тюремная больница.

Сотрудники УФСИН Москвы не предупредили Татьяну Москалькову о том, что Ротанова может отбывать наказание только в ИК-18 в поселке Кунгур, что за 100 километров от Перми. Оказывается, в молодости она служила по контракту в воинской части, имела доступ к секретным сведениям и считается «бывшей сотрудницей».

А в России для такой категории осужденных есть только одна колония — ИК-18 в поселке Кунгур. А там никакой тюремной больницы нет.

Правда, в Уголовно-исполнительном кодексе не написано, что сотрудники Минобороны относятся к категории бывших сотрудников, но ФСИН России считает иначе.

Я говорила с высокопоставленным начальником ФСИН о судьбе Юлии Ротановой, он пообещал, что возьмет под свой контроль ее ситуацию, что ей будет обеспечена медицинская помощь в Кунгуре. Подчиненные генерала рассказали ему, что в этом поселке есть аж несколько гражданских онкологических больниц, и врачи будут там больную осужденную усиленно лечить.

Я еле сдержалась, чтобы не спросить у генерала ФСИН, верит ли он сам в то, что говорит, и стал бы он свою мать лечить в онкологической больнице в Кунгуре.

И вот, не очень рассчитывая на помощь генерала ФСИН, я позвонила уполномоченной по правам человека в Пермском крае Татьяне Марголиной. Она пообещала взять ситуацию с осужденной онкологической больной под свой контроль.

И действительно, сотрудники аппарата Марголиной посетили Ротанову в пермском СИЗО, она пожаловалась им на недомогание, а они пообещали, что покажут ее врачам, но не успели: на следующий день ее отправили в колонию.

И вот, наконец Ротанова звонит из Кунгура своей дочери в Москву. За три минуты, которые ей дали на разговор, она успела рассказать, что находится в карантине, у нее гайморит, сильно опухла рука, а ее поставили мыть туалеты и колоть лед.

Тогда я снова позвонила Уполномоченной по правам человека в Пермском крае и спросила, почему онкологическая больная, которая находится у нее на контроле, а также на контроле у ФСИН России, у уполномоченного по правам человека в РФ, должна мыть туалеты и колоть лед, если она плохо себя чувствует?

Татьяна Марголина объяснила мне, что это совсем не тяжелая работа и ничего страшного в этом нет.

Потом Ротанову снова посетили местные правозащитники.

Как потом она рассказала своей дочери по телефону, правозащитники ей сказали: «Все в ваших руках».

«Что это значит?» — спросила меня ее дочь. Я не знала, что ей ответить. И осужденная Ротанова тоже не поняла правозащитников.

Она лишь сказала дочери, что очень боится жаловаться. В колонии это не принято. Она боится, что к ней будут плохо относиться и осужденные, и администрация.

Вот и я теперь думаю, а помогает ли осужденным шум в прессе, хлопоты за них перед начальством?

Есть ли от этого какой-то эффект? Или происходит та самая имитация помощи со стороны тех, в чьей власти они находятся ? И тех, кто вроде бы берет заключенных «под свой контроль».

А заключенным от этого псевдоконтроля лучше не становится.

Как бы не стало хуже.

util