Badge blog-user
Блог
Blog author
Сергей Александрович
Blog post category
Общество

Про «независимость» судей Новосибирской области и «законность» решений принимаемых ими.

12 Января 2017, 04:17

Про «независимость» судей Новосибирской области и «законность» решений принимаемых ими.

Статистика Постов 3
Перейти в профиль

«Семейное дело»

Чем отличается убийство от причинения смерти по неосторожности? Прежде сего умыслом, т.е. желание отправить конкретного человека на тот свет. К убийству преступник готовится. Находит подходящее орудие преступления, разрабатывает план, выбирает удобный момент. И, в конечном итоге, добивается своего: отнимает у кого-то жизнь, а у себя, в случае поимки, вполне заслуженно — свободу. Но бывает, что к смерти потерпевшего приводит цепь обстоятельств, которую, ни то, что предвидеть, а и объяснить сразу после случившегося не представляется возможным.

Описываемые события случились в 2012 году. По показаниям родственников убитого, накануне своей смерти потерпевший Еремин Сергей вел себя довольно странно и страдал психологическим расстройством. Был неадекватен, не ориентировался в пространстве и во времени, не узнавал родных и знакомых, разговаривал сам с собой, не спал трое суток из принципиальных соображений, поскольку был уверен, что сон ему не нужен. Вероятно, сон ему и не был нужен, поскольку Е.С. бредил наяву, у него были видения и галлюцинации: что дом горит, в шифоньере ему мерещилась голая мать, а из окон квартиры прыгали зайчики, что его держат в заложниках и т.д. и т.п. Брат Е.С. даже, как он утверждал на следствии, пытался сдать в психиатрическую больницу, но их не приняли и посоветовали позвонть в скорую помощь. Позвонил в скорую помощь, но ему ответили, что людей неадекватных в Новосибирске много, а специализированных психиатрических экипаже мало. И брат, спешивший на работу, не придумал ничего лучше, чем отдать бедолагу на попечение сестре. К себе домой везти побоялся т.к. дома были маленькие дети, а Е.С. не адекватен. Так 25 сентября 2012 года Е.С. оказался в квартире сестры на Красном проспекте, 169. То есть там, где спустя сутки его убили.

26 сентября Бывший спецназовец, подполковник полиции УФСКН РФ по НСО Сергей Оголихин проживал в доме 169 на Красном проспекте со своей мамой. В ночь с 25 на 26 сентября он с другом изучал работу караоке-бара, и, поскольку на службу идти было не нужно, утром 26 сентября он спокойно спал. Между тем потерпевший Е.С. никак не мог успокоиться. Около 10 часов утра он, не предупредив никого, убежал из квартиры. Сестра волновалась. Пыталась ему дозвониться. Причины для переживаний были более чем веские. В своих показаниях 27.09.2012 года она заявила, что брат неоднократно пытался убежать из её квартиры, полагая, что его держат в заложниках и за это собирался всех сдать ментам (из материалов уголовного дела). Приблизительно через час Е.С. все же вернулся и позвонил в домофон. Сестра открыла дверь подъезда и дверь квартиры и в течение 10 минут ждала, пока брат поднимется домой. Не дождавшись, спустилась ему на встречу и обнаружила Е.С. в тамбуре подъезда с разбитой головой. Между тем, около 11 часов мама Сергея Оголихина возвращалась из магазина. В подъезде, у лестничного пролета, ведущего на первый этаж, на нее напал мужчина в черной куртке. Неизвестный без объяснения причин нанес пожилой женщине удар ногой в грудь и ринулся на нее снова. От удара Оголихину откинуло к стене. Она инстинктивно замахнулась на нападавшего сумкой. Человек в черной куртке увернулся, но при этом освободил ей проход по лестнице вверх. Из показаний Оголихина «Около 11 часов меня разбудила мама. У нее было красное лицо, она плакала и говорила, что в подъезде на неё напали. На груди, на белой футболке был отчетливо виден след от ботинка».

Сергей быстро оделся, взял из сейфа в коридоре травматический пистолет «Оса». Заряжен — первый патрон свето-звуковой (холостой), остальные три травмотические. Как он пояснил позже — оружие захватил на всякий случай, поскольку из фразы «на меня напали» не понял: сколько было нападавших. Из квартиры он вышел первым. Мама спускалась следом. В тамбуре у дверей подъезда Сергей увидел мужчину в черной куртке, крепкого телосложения, который пытался найти кнопку на кодовом замке и выйти на улицу. Оголихина сразу узнала нападавшего, и крикнула: «Это он!». Мужчина обернулся. Сергей спросил: «Ты чего творишь?!». В ответ последовала нецензурная брань. Мужчина накинулся на Сергея, схватил за грудки и замахнулся правым коленом, толи пытаясь нанести удар в пах, толи собираясь произвести бросок через бедро. К слову, по показаниям племянника убитого, данным в суде, его дядя имел разряд по самбо. Т.е. вполне способен был провести прием рефлекторно.

А далее случилось то, что стало предметом разбирательства в двух судах с взаимоисключающими приговорами и рассмотрения в трех экспертизах, с заключениями, противоречащими друг другу. В ходе короткой потасовки в тесном тамбуре прозвучал выстрел свето-звукового патрона, ставший летальным.

Все, кто не поленится проверить интернет на запрос «убийство свето-звуковым патроном» легко убедятся, что происшедшее в дома 169 на Красном проспекте не имеет аналогов в мировой практике. Есть случаи смерти от светошумовой гранаты. Потому, что некоторые модели гранат имеют наполнение пластиковыми или резиновыми поражающими элементами. Но светозвуковым патроном до 26 сентября 2012 года никого не убивали. Что логично, в соответствии с законом «Об оружии» светозвуковой патрон не содержит поражающего элемента и не предназначен для поражения живой или иной цели. Зафиксируем для себя этот факт. Позже, мы к нему вернемся.

Схватка продолжалась всего несколько секунд. Закончилась грохотом и вспышкой в небольшом объеме тамбура. Оглушенный и ослепленный выстрелом Сергей Оголихин, тем не менее, понял, что случилось. «Кажется, я его убил» — сказал он матери и стал подниматься в квартиру, намереваясь, вызвать полицию. А вот разобраться: как это произошло, он не мог долго. Что вполне объяснимо. Зачастую бывает очень сложно разложить по полочкам цепочку скоротечных рефлекторных действий, тем более, если, как в данном случае, и положение тела и характер травмы не укладывались в наиболее простую и логичную схему. Удар, с зажатым в руке пистолетом, Сергей наносил кулаком правой рукой, а травма, приведшая к смерти Е.С., располагалась не с левой части черепа, что было бы объяснимо, а с правой. Но если удар наносился в правую околоушную область, то убитый должен был упасть в правый, относительно Оголихина, угол. А тело закрутило в левый угол тамбура. Именно эти, на первый взгляд не логичные и необъяснимые обстоятельства стали причиной где-то ошибочных предположений экспертов, а где-то, намеренного искажения истины, с целью обоснования заведомо ложного заключения.

Как уже говорилось выше, Сергей Оголихин и сам не очень хорошо представлял происшедшее. Он помнил начало конфликта и, естественно, зафиксировал конечный момент. Но что происходило между этими двумя точками во времени он восстанавливал долго и по фрагментам. Как ни парадоксально, именно его попытки восстановить картину трагедии, в конечном итоге, суд поставил ему в вину. Мол, намеренно вводил в заблуждение следствие и суд, а, значит, виновен. В ходе допросов Оголихин с небольшими вариациями говорил о том, что напавший на него мужчина в черной куртке двумя руками удерживал Сергея за футболку. Пытаясь сбить зацеп, Оголихин левой рукой нанес удар по рукам противника сверху вниз. Но вырваться не удалось. После чего правой рукой, с зажатым в кулаке травматическим пистолетом «Оса» он ударил потерпевшего в голову. В этот момент произошел выстрел. «Оса» не имеет предохранителя... Это пояснение однозначно говорило в пользу случайного произошедшего убийства. Первая экспертиза за № 4738 (/1,/2), произведенная в НОБ СМЭ, породила и первые несуразности. Во-первых, эксперт, обнаружив и описав повреждения правой височной области, неожиданно зафиксировало в документах «дырчатый перелом левой височной части». Иначе говоря, эксперт обнаружил сквозное пулевое ранение, которого не было и не могло быть. В экспертизе 4738/2 эксперт осознав, что в предыдущих экспертизах дал ложные выводы, исправился и написал уже правильно — повреждения правой височной кости. (следователь Козельков халатно отнесся к изучению материалов дела, в обвинительном заключении неправильно написал сторону повреждения, судья Лазарева этот факт также проигнорировала. Таким образом, Оголихина обвинили в том, к чему он непричастен, а именно — перепутали правую сторону с левой). Во-вторых, поза и местоположение тела, в которых было получено смертельное ранение, были описаны, как близкие к тем, в которых убитый был обнаружен. Т.е. у левой стены тамбура и в положении сидя на корточках. Однако, при таких обстоятельствах на стене рядом с головой убитого должны были находиться следы выстрела. Кроме того, капли крови, разлетевшиеся из раны, указывали на то, что тело не было статично, а кровь, обнаруженная под погибшим, не могла затечь под труп, потому, что пол в тамбуре имел уклон в противоположную сторону.

24 октября 2012 года бы произведен следственный эксперимент. Из пистолета «Оса» светозвуковыми патронами отстреливался лоскут кожи Е.С. с расстояния 5 см. и в упор. Эксперты подтвердили, что в убитого стреляли именно в упор и таким зарядом. Но на лоскуте кожи в результате экспериментального выстрела появились лишь копоть и 3 линейных поверхностных повреждения 5×1,5мм. Что дает основание утверждать: смерть наступила не от выстрела, а от удара, совмещенного с выстрелом. Т.е оружие не находилось в статическом положении. И это обстоятельство мы тоже зафиксируем.

В своем приговоре судья Заельцовского суда Лазаревой Г.Г. на данную экспертизу ссылается. Вот только вместо экспериментального фрагмента кожи убитого, в приговоре фигурирует кусок кожи с разрывами от удара, который был направлен экспертам для сравнения. Такая простая подмена лада судье и прокурору «неопровержимую» улику, свидетельствующую о том, что светошумовой патрон смертельно опасен сам по себе. Эту, сугубо мошенническую манипуляцию мы тоже запомним.

Экспертиза № 242-ПЛ/2013 , выполненная сотрудниками Алтайского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы, в принципе, подтвердила объяснения Оголихина. Хотя, в ней было оспорено утверждение, якобы прозвучавшее от обвиняемого о том, что он в момент удара находился лицом к лицу с будущей жертвой. Оголихин говорил, что в момент сближения тела находились лицом к лицу, а в момент выстрела Оголихин положение тел не обьяснял. Эксперты с Алтая, ссылаясь на траекторию разбрызгивания капель крови, уверенно говорили, что Е.С. стоял на прямых или почти выпрямленных ногах, наклонив голову вперед. Что в принципе, подтверждало версию о драке и случайном выстреле. Именно эта экспертиза, в совокупности с другими доказательствами послужила основанием для вынесения первого приговора от 27.01.2014 года. Судья Заельцовского районного суда Назаровой Л.Ф. постановила признать Оголихина С.А. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности). Причем, переквалификация с убийства на причинение смерти по неосторожности произошла по инициативе прокурора и была полностью поддержана судом.

Приговор был вынесен, опротестован стороной обвинения и передан на повторное рассмотрение другим составом суда. Вот теперь наступает момент раскрыть одно принципиальное обстоятельство, не указать которое невозможно: сестра погибшего являлась женой на тот момент вице-губернатора Козодоя, главного идеолога и правой руки бывшего главы региона Василия Юрченко. Есть все основания полагать, что именно это обстоятельство стало причиной появления нового экспертного заключения за № 65, выданного Красноярским краевым бюро СМЭ. Заключения скорее предвзятого, чем спорного. Приведшего в Сергея Оголихина к новому приговору 27 апреля 2015 года: 6 лет и апелляционному определению Новосибирского областного суда изменившму срок до 9 лет в колонии строгого режима по ст. 105 УК РФ. На основании этой экспертизы государственный обвинитель нарисовал умопомрачительную картину, согласно которой Сергей Оголихин левой рукой осуществил захват правой руки убитого, завернул руку за спину и выстрелили беспомощной жертве свтошумовым патроном в правый висок сверху вниз и справа на лево. Очень хотелось бы посмотреть, как гособвинителю Ахвелдиани И.Е. удалось бы осуществить такой акробатический этюд! Нелепости этой экспертизы и выводов прокурора лучше всего прокомментировать Заключением специалиста, составленным доктором м.н., профессором Сиб ГМУ (г. Томск), аккредитованным судебно-медицинским экспертом, заведующим кафедры судебной медицины Алябьевым Ф.В. Он, например, пишет, что : «если бы потерпевшему Е.С. Оголихин заламывал правую руку, то голова Е.С. должна была быть повернута в сторону нападавшего и удар пришелся бы в лицо, а не со стороны затылка. При этом вероятность заламывания правой руки Е.С. левой рукой Оголихина ничтожна, так как потерпевший мог упасть вниз лицом в любой момент до выстрела из-за того, что захваты одной рукой крайне ненадежны. Тем более, что на теле Е.С. не обнаружено никаких повреждений в области правой руки, которые могли быть причинены эффективным захватом». Утверждения красноярских специалистов, о том, что покойный не хватал за футболку Ологихина и не удерживал за нее (т.е. никакой агрессии со стороны Е.С. и никакой схватки не было), профессор опровергает логичным доводом: «Если бы не было сцепки, то Е.С. упал бы вперёд, лицом вниз, разбил бы нос и лоб и на лице бы остались пыле-грязевые наложения с пола». Заключение красноярских экспертов за № 65 напрочь отметает возможность зацепа, доводом, что если бы таковой имелся, то на рукавах куртки потерпевшего непременно бы появились брызги крови от выстрела. И это правда.

Ложь экспертов заключалась в том, что они уверяли, будто таких брызг не имелось. Однако, и в протоколе осмотра тела и в заключении экспертной комиссии Алтайского краевого бюро СМЭ о брызгах крови на рукаве сказано однозначно: «зарегистрированы брызги крови на манжете правого рукава, ближе к его краю». В деле имеются соответствующие фототаблицы. Что лишний раз подтверждает наличие зацепа и факт схватки. В резюмирующей части доктор медицинских наук Алябьев Ф.В. подводит итог: «В момент выстрела в область головы Е.С. стоял на ногах, наклонив туловище вперед, левая рука находилась ниже уровня туловища, правая — была зацеплена за одежду Оголихина, отведена немного назад и в области плеча была накрыта руками Оголихина, что помешало брызгам от выстрела попасть на весь рукав куртки. Но брызги крови попали на неприкрытую часть правого рукава... так как именно она была обращена... в сторону источника кровотечения, и, соответственно, находилась на траектории полета брызг. Затем тело Е.С. подтягиваемое Оголихиным (Сергей пытался отстраниться от нападавшего прим. авт.), развернулось в сторону, противоположную направлению выстрела и соприкоснувшись со стеной подъезда приняло окончательное сидячее положение».

А теперь цитата из приговора суда «Реализуя свой преступный умысел, направленный на убийство Е.С.В., Оголихин С.А. взял из сейфа...заряженный патронами 18×45 бесствольный пистолет самообороны „Оса“..., зная о том, что он заряжен светозвуковым патроном, которым при выстреле можно причинить смерть потерпевшему, а так же осознавая, что пистолет пригоден для стрельбы, прошел в помещение подъезда дома...». Пошел с целью убить обидчика матери. Замечательно. Только хотелось бы понять: откуда председательствующая Лазарева Г.Г. получила информацию, что светозвуковым патроном можно человека убить? Ни один эксперт или специалист в суде ничего подобного не утверждал. Откуда судья узнала, что Оголихин рассматривал «Осу» со светозвуковым патроном как орудие убийства? Он такого не говорил. Почему федеральный судья убрал из приговора все показания родственников, данные на предварительном следствии о том, что погибший находился в неадекватном состоянии? Зачем суду понадобилась экспертиза Красноярского краевого СМЭ и почему в этом документе оказалась катастрофическое количество подтасовок и искажений фактических обстоятельств преступления? В чем логика суда, объявляющего мотивом преступления месть Оголихина за избиение его мамы, но, при этом подвергающего сомнению сам факт нападения С.Е. на пожилую женщину в подъезде? На каком основании суд с подачи государственного обвинения обосновал версию убийства искусственно составленной мозаикой, надерганной из фрагментов противоречащих друг другу экспертиз, а логичную и обоснованную фактами картину события, составленную профессором д.м.н. Алябьевым Ф.В. просто проигнорировал? Как суд представляет себе возможным то, что написано в приговоре, будто у Е.С. в момент удара ноги «были выпрямлены в коленных суставах», но при этом он «находился в положении полусидя»?! Это что, был «шпагат»? Трудно поверить, что профессиональный судья, объективно рассматривая дело, просто так вычеркнет из приговора все обстоятельства, противоречащие выводам суда и квалификации преступления. Трудно поверить, что юрист без дополнительных стимулов или давления, согласится в официальном документе выставить себя человеком, не способным логически мыслить и здраво оценивать доказательства. Приговор оставляет неизгладимое ощущение того, что семья крупного чиновника оказывала влияние и на ход судебного расследования и на конечный результат. Как говорится, ищите тех кому это выгодно.

util