Badge blog-user
Блог
Blog author
Ev Ro
Blog post category
Общество

Русские в Чечне как инструмент политики

Говоря о проблеме русских жителей в Республике, мы, сами того не замечая, углубляемся в очень серьезный и долгоиграющий конфликт
7 Февраля 2017, 10:58

Русские в Чечне как инструмент политики

Говоря о проблеме русских жителей в Республике, мы, сами того не замечая, углубляемся в очень серьезный и долгоиграющий конфликт
Статистика Постов 14
Перейти в профиль


Когда вспоминают последствия конфликта в Чечне в 90-ые и 00 годы, часто приходится слышать о «притеснении русскоязычных жителей республики» в период неспокойного существования Ичкерии. Основа социальной дисгармонии видится в массовом оттоке русского населения края, что стало предметом коллапса экономической и социальной машины Чечни и даже причиной наведения «конституционного порядка».

В настоящее время особое внимание уделяется процессу возвращения русскоязычных жителей республики. Об этом говорится в телесюжетах республиканского телеканала ЧГТРК «Грозный» (как о сюжетах с восстановленными христианскими кладбищами), региональных и федеральных СМИ, реже через представителей общественных организаций, далеких от политики.
Но проблема признана значительной на высшем уровне: она отдельно выделена в «Концепции государственной и национальной политики Чеченской Республики». В ней, помимо сохранения и развития языков и культур Чечни, а также возрождения поли-этничности, ставится вопрос возвращения русских как фактор, свидетельствующий о пост-военном восстановлении Республики, а также ее успешной интеграции в российское социо-культурное пространство.

Я не ошибусь, если скажу, что возвращение русских для Кадырова — это удачный политический ход, которым он активно рекламирует Чечню не только российскому населению, но и Кремлю, в частности.
Русские жители Грозного получают в дар от Кадырова жилье, реже — различные социальные поощрения и некоторые другие карьерные возможности для самореализации, что становится предметом скрытой ненависти чеченцев, а иногда — неафишируемым признаком дискриминации.

Идущий в настоящий момент федеральный телепроект «Команда» окружил Главу республики потенциальными кандидатами на должность «управляющего» стратегическим агентством по привлечению инвестиций в Чеченскую Республику. Из нескольких десятков участников особое подавляющее — русские. Из приглашенных гостей, которые помогают героям программы в выполнении задач и демонстрируют зрителю возможности и перспективы Чечни, — абсолютное большинство русских. Среди приглашенных знаменитостей современной России в проекте уже поучаствовали Юрий Антонов, Евгений Плющенко, Костя Цзю, Олег Газманов, Филипп Киркоров, а также известные политики, такие как заместитель Председателя правительства Игорь Шувалов и министр по делам Северного Кавказа Лев Кузнецов.

Иначе говоря, русские очень дороги и важны Чечне как фактор внутренней стабильности.
Однако ценность русских не видится нам как признак особой любви чеченского руководства к «лицам славянской национальности».
Все дело в том, что «неуклонное снижение численности русского населения ставит под угрозу само существование российской цивилизации и государства в тех пределах, в каких существует на данный момент» (Миграция и безопасность в России/ Под ред. Г. Витковской и С. Панарина; Моск. Центр Карнеги. М.: Интедиалект+, 2000).
Более того, если другие республики Северного Кавказа, такие как Дагестан, где малое количество русских компенсируется внушительным списком различных национальностей, которые часто конфликтуют друг с другом, или КРЧ, КБР, а также Адыгея, где русские представлены примерно в равном соотношении с другими «коренными национальностями», то в Чечне все совершенно по-другому.
В пределах Чеченской Республики, по официальным данным, около 94% всего населения является чеченцами, то есть этот край является одним из самых моно-этничных (СТРАТЕГИЯ социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа до 2025 года) что, конечно, создает определенные трудности для федерального центра при формировании региональной повестки.

Помимо этого, ЧР являет собой яркий пример господства «неформальных институтов власти», являясь примером дефективной демократии, проблемы которой зиждутся на явном преимуществе клановости над принципами открытости и демократизма, что только сужает возможности для влияния при неблагополучном ходе развития событий.
Наконец, политика «горячей дружбы с господствующими северо-кавказскими элитами в интересах иллюзорной стабильности» (Святенков П.В. Машина порядка — М.: Алгоритм, 2008. — С. 24) не решает кавказских проблем и, по сути, «превращает СК в территорию замороженных и потенциальных конфликтов» (Новицкий И. Я. Управление этнополитикой Северного Кавказа — Краснодар: Здравствуйте, 2011, стр. 270).

Одной из сильных и одновременно слабых сторон российского федерализма является его асимметричность: органы государственной власти вынуждены прибегать к формулировке «братства народов», одновременно посылая сигналы о создании национальной идентичности — общей для всех россиян.
В множестве документов, особое место среди которых занимает «Концепция государственной и национальной политики», хоть и дано четкое указание обеспечить на равенство возможностей, одновременно с этим обозначен неравный статус народов-этносов Отечества. Задачу скреплять государство не только языковым, но и некими культурными кодами взгромоздил на свои плечи русский народ, получивший статус «государствообразующего». К такому выводу пришли не только члены «русских правых движений», но и некоторые действующие политики Кавказа.

Так ли новы методы, которыми современная власть пользуется для решения межнациональных проблем в регионе? — Очевидно, что нет.

В советское время русские были массово вывезены на Кавказ «поднимать целину» не только ради собственно экономических целей, но и потому, что таким образом правительство создавало прецедент стабильности, который исключал выход национальных окраин из состава СССР.

Известно, что кавказцы не принимали принципов советской власти, обещавшей и давшей поначалу республикам невмешательство во внутренние дела и даже независимость. Однако включение данных районов в состав республики советов требовало множественных трудовых и кадровых ресурсов, которые попадали на Кавказ путем активной миграции из других регионов страны.
Благодаря этому некоторый период истории ЧИАССР русские составляли номинальное большинство нынешних Чечни и Ингушетии, в то время как представители вайнахов жили закрытыми социумами, будучи практически исключенными из официальной политической жизни. Это было особенно очевидно в момент депортации чеченцев и ингушей в 1944 году в степи Казахстана и Киргизии.
Возвратившиеся из политической ссылки жители региона не могли начать «новую жизнь» пока не был решен старый конфликт с землей. Все это приводило к многочисленным конфликтам на национальной почве, самымй известный из которых произошел в 1958 году и был связан с бытовым убийством чеченцами русского рабочего.
Участники траурного митинга захватили здание Чечено-ингушского обкома Коммунистической партии, требуя нового выселения вайнахов и переименования ЧИАССР в «Грозненскую область».

Постепенно русскоязычное население Республики уменьшалось, пока не достигло критического минимума в 90-ые, что обернулось, помимо других трудностей, выходом Чечни из состава Российской Федерации.

Становится очевидным, что нынешняя российская власть, пытаясь восстановить историческую правду в праве русских вернуться на Кавказ, преследует ту же самую цель, что и в свое время советское правительство: не допустить революционного пожара, создав пласт населения, которое является пусть и не большинством, но ощутимым меньшинством и может влиять на внутриполитическую жизнь в республиках Северного Кавказа.
Особенно важную роль в продвижении бренда «русского мира» играет Чеченская Республика, в которой политическим руководством был взят курс на недопущение «новых 90-ых», отмеченных как социально-экономической нестабильностью, так и утратой региона из-за массовой миграции оттуда русского населения.

Именно поэтому русские в политическом смысле играют роль щита для российской власти на Кавказе, который Кремль пытается контролировать — не в последнюю очередь примитивной политикой заселения туда представителей определенной нации, политически лояльной центру.

Читайте также

util