Автор поста
Badge blog-user
Блог
Blog author
Blog post category
Политика

Судебная система США: политика и ничего личного

Государственные обвинители США: коррупция, непотизм, безнаказанность.

2 Октября 2018, 14:54

Судебная система США: политика и ничего личного

Государственные обвинители США: коррупция, непотизм, безнаказанность.

Статистика Постов 2
Перейти в профиль


«Эту страну погубит коррупция» © Черный Джек («Человек с бульвара Капуцинов»)

В начале августа на американском телеканале HBO вышел очередной выпуск передачи Last Week Tonight with John Oliver под названием «Прокуроры». Содержание девятнадцатиминутного видео было настолько скандальным, что на него обратили внимание многие ведущие англоязычные издания, включая the Washington Post, the Rolling Stone и the Week.


Озвученные Оливером факты, которые известный комик щедро сдабривает острыми шутками, ввергли бы в шок среднего российского обывателя, привыкшего размышлять о том, что уж там-то у «них» с правосудием и заботой о гражданах все в порядке. Еще большее недоумение он бы испытал, увидев реакцию западных читателей. В российском сегменте Интернета, благодаря таким ресурсам, как Пикабу, поднялось бы такое возмущение, что пара из перечисленных ведущим прокуроров-преступников точно лишилась бы поста для успокоения широких масс. Однако американцы послушали, посмеялись, поужасались, покачали головами, сетуя на вселенскую несправедливость, и разошлись по своим делам, потому что тут уж ничего не поделаешь, у свободы есть своя цена («liberty has its prices»), как выразился один из комментаторов. Видимо, описанный Оливером беспредел стоит терпеть ради того, чтобы они «жили в небезопасной и несправедливой стране».

Между тем, передача телеканала HBO не является откровением. Американская система государственных обвинителей не первый год подвергается критике. Фраза «США — полицейское государство!» в разных интерпретациях встречается под каждой первой новостью об очередном выпущенном из тюрьмы бедолаге, просидевшем почти всю жизнь за преступление, которого не совершал.

Тут надо сказать, что в системе американского правосудия институт государственных обвинителей, или атторнейская служба, обладает такой широтой полномочий, какой нет у прокуроров ни в одной другой стране. Государственные обвинители в США не только занимаются уголовным преследованием, но и консультируют правительство, представляет власти в суде, а также обеспечивает исполнение закона. Поэтому называть их обвинителями или прокурорами было бы некорректно.

Чиновники атторнейской службы могут выступать как адвокаты в гражданской тяжбе, как обвинители по уголовному делу или как правительственные юрисконсульты. Они же управляют тюрьмами, занимаются делами иммигрантов, действуют как следователи или сыскные агенты, осуществляют внешний контроль работы полиции. Генеральный атторней штата консультирует губернатора и иных должностных лиц по правовым вопросам, представляет штат в суде, возбуждает уголовные дела по фактам нарушения законодательства штата. В ведении генерального атторнея США, который возглавляет министерство юстиции, находятся контрразведка и политический сыск. Должности генеральных атторнеев выборные, тогда как свою команду они формируют самостоятельно, по собственному желанию нанимая и увольняя сотрудников. Однако генерального атторнея США назначает Сенат большинством голосов.
От атторнея не просто зависит процесс ведения досудебного расследования. Он имеет право по собственному усмотрению возбудить уголовное преследование, ограничиться поддержкой обвинения в суде, основываясь на доказательствах, собранных полицией, а может провести собственное расследование. Отказ атторнея от обвинения влечет за собой прекращение дела. Это абсолютное право обвинителя на всех стадиях уголовного процесса при формальной санкции суда.

Недаром, ключевой фразой передачи Оливера стала "Решение за обвинителями"("Prosecutors will decide«). Именно от прокурора зависит весь процесс уголовного преследования, а также то, какие улики из имеющихся у полиции сообразно представить в защиту обвиняемого. Так, в нашумевшем деле Андре Хэтчетта улика, свидетельствовавшая о невиновности, обнаружилась в его деле спустя 25 лет после вынесенного приговора о пожизненном заключении. Однако помощник окружного прокурора Майк Хэйл назвал это дело «системной ошибкой».

При тщательных проверках оказывается, что «ошибок», сломавших жизнь невиновных американских граждан, были тысячи. Большинство из них произошло по причине распространенной практики сделок с правосудием, когда обвинитель убеждает подсудимого признать вину в более незначительном преступлении, чтобы получить мягкий приговор. В приводимой Оливером статистике таких случаев 95% от всей американской судебной практики. Люди добровольно оговаривают себя, боясь сурового наказания, и оказываются обманутыми. Исправить такие «ошибки» или хотя бы призвать к ответу юристов — задачи равнозначно невозможные.

Так, известный борец за права меньшинств Кеннет Томпсон (Kenneth P. Thompson), ставший окружным атторнеем Бруклина в 2014 г., обратил пристальное внимание на деятельность своего предшественника Чарльза Хайнза (Charles J. Hynes). За время своей недолгой службы Томпсон сумел добиться оправдательных приговоров, по меньшей мере, для двадцати ошибочно осужденных, включая вышеупомянутого Хэтчетта. Постаревшие люди с разбитыми мечтами и надеждами выходили из тюрем, куда многие из них попали еще подростками, и искали справедливости. Однако, в лучшем случае, они получали полагавшуюся солидную многомиллионную компенсацию за годы, проведенные в тюрьме. Это стоило государству более 600 миллионов долларов. Сам же господин Хайнз, царивший на посту окружного атторнея ни много ни мало 23 года и успешно засудивший по надуманным обвинениям почти всех своих соперников по выборам, не был даже оштрафован. Он до сих пор наслаждается жизнью в окружении пятерых детей и шестнадцати внуков и строчит опровержения в издания, оценивающим его деятельность как коррумпированную и политизировано-расистскую.

В деле Хайнза, которое ныне покойный Томпсон охарактеризовал как «позор, который он унаследовал от своего предшественника», также фигурировали имена помощника атторнея Майкла Веччионе и детектива Луиса Скарселла. Согласно многочисленным свидетельствам, эти «героические» представители закона, работавшие под началом окружного атторнея, оказывали ему неоценимую помощь, применяя психологическое и физическое давление на подозреваемых при допросах, фальсифицируя показания и скрывая доказательства. При даче показаний Хайнз охарактеризовал Веччионе как «очень принципиального юриста», «невиновного в неправомерных действиях». Сейчас этот почтенный авторитет в мире американских юристов является соавтором трех книг по своим мемуарам и часто выступает в телевизионных передачах в качестве эксперта-криминалиста. Детектив Скарселла также нянчит внуков в отставке и до сих пор получает почетные награды за прошлые «подвиги», несмотря на доказанность обвинений в коррупции и подлоге. Его дочь Жаклин Скарселла пошла по стопам отца, заняв пост прокурора в том же офисе окружного атторнея Бруклина.

Другой пламенный борец за ударные показатели в количестве обвинительных приговоров — бывший генеральный атторней округа Орлеана Гарри Конник-старший. Примерный отец и талантливый музыкант оказался коррумпированным преступником, подтасовывавшим факты ради впечатляющих результатов, обеспечившим теплые места в атторнейском окружном офисе и Конгрессе своим племянникам, а также использовавшим свое служебное положение, чтобы избавляться от соперников на атторнейских выборах штата. Один только пересмотр дела Джона Томпсона, который был дважды ошибочно приговорен к смертной казни: за угон машины и за убийство и провел 18 лет в государственной исправительной тюрьме Луизианы, 14 из них — приговоренным к смерти стоил государству 14 миллионов долларов денежной компенсации. Его смертный приговор подписывался 8 раз. Все эти годы у обвинителей были доказательства его невиновности, которые его адвокат обнаружил за несколько недель до казни. Ответственности никто не понес.

Вообще, долгожители среди генеральных атторнеев штата не редкость. Раз занявшие эту должность получают практически всемогущий инструмент против всех неугодных им личностей в виде конституции штата и американского законодательства, которое умелые демагоги интерпретируют так, как им заблагорассудится. После чего сами выборы превращаются в фарс до тех пор, пока очередной деспот от юстиции не изъявит желание уйти на покой. Оливер в своей передаче упоминает случай, когда единственным соперником действовавшего атторнея была собака, как символ бесполезности и бессмысленности выборов атторнеев. При этом он говорит, что за все время существования института государственных обвинителей лишь один из них понес наказание за недобросовестное расследование, отсидев в тюрьме долгих пять дней и заплатив штраф в 500 долларов после того, как невинный человек отсидел по его милости 25 лет за убийство, которое не совершал.
Однако некомпетентные генеральные государственные обвинители — ещё большая напасть для Соединенных Штатов. Достаточно привести для примера Лоретту Линч — бывшего генерального прокурора США, занимавшего эту должность при президенте Обаме с 2015 по 2017 г. До этого она 5 лет работала федеральным прокурором Восточного округа штата Нью-Йорк и не только попустительствовала деятельности Хайнза, но и практически была его соучастницей в ряде недобросовестных расследований.

Первый год ее бытности генеральным прокурором (2015) ознаменовался беспрецедентным количеством убийств (более 800) гражданских лиц полицейскими при превышении полномочий, к беспорядкам в Фергюсоне, которые при ней происходили на каждую годовщину событий, прибавились еще беспорядки в Чикаго, и других городах. При этом, в большинстве случаев убийцы оставались безнаказанными, либо отделывались смехотворным штрафом.
Лоретта Линч была замешана в e-mail скандале Клинтон. Как генеральный атторней она должна была выдвинуть обвинение, однако после ее личной встречи в частном самолете с Биллом Клинтоном директор ФБР Коми внезапно заявил, что в этом деле уголовные обвинения были бы неуместны, несмотря на «чрезвычайно небрежное» обращение с секретной информацией. Впоследствии Коми (в 2017-2018 г.) неоднократно утверждал, что Линч оказывала на него давление и требовала от него не называть действия ведомства по делу о нарушении правил переписки расследованием.

При таких безграничных полномочиях, атторнеи имеют минимум ответственности за свои действия. Они отправляют за решетку тысячи невиновных граждан. По их вине государство тратит миллиарды на иски ошибочно обвиненных и закрывает глаза на их предвыборные махинации. Кумовство в среде американских юристов, равно как и врачей, политиков и других мало-мальски престижных профессий стало обыденной вещью, называется громким словом «династия» и не считается чем-то зазорным.

Тем не менее, такое положение вещей власти США устраивает. Коррумпированность поборников американской законности не только не пресекается, кроме особо вопиющих случаев, но и поощряется вручением почетных призов, как в случае с детективом Скарсела, и повышением в должности, как в истории карьеры Лоретты Линч. Причина проста: главная функция института государственных обвинителей — не надзор за соблюдением законодательства США и не сохранение основных постулатов американской демократии, а жесткий контроль деятельности активистов и настроений в гражданском обществе страны.

Ежегодно в Соединенных Штатах Америки ведутся тысячи расследований по надуманным и необоснованным обвинениям против общественных деятелей и журналистов, «перешедших дорогу» сильным мира сего. Так, долго подвергался гонениям Аарон Шварц, известный программист и борец против цензуры в интернете и за открытие информации, скрываемой корпорациями и издателями, а также за исследовательскую работу в Гарварде о политической коррупции. Он предположительно покончил с собой после судебного приговора к штрафу в миллион долларов и 35 годам тюрьмы при отсутствии претензий от истца.

Также по политическим мотивам преследовались так называемые «разоблачители Обамы»:

— журналист Джонатан Лэнди из McClatchy newspaper, сделавший репортаж об убийстве в результате атак дронов сотен малозначимых афганских, пакистанских и неопознанных боевиков, тогда как администрация заявляла о преследовании лишь полевых командиров высшего ранга, представлявших угрозу для США;

— Томас Дрейк, один из бывших руководителей the National Security Agency, открыто заявлявший об отсутствии свободы слова и прессы в США. В 2010 г. его попытались обвинить в шпионаже, однако удалось только вырвать признание в злоупотреблении при использовании служебного компьютера, но его карьера была разрушена;

— офицер морского корпуса Франц Гэйл, пытавшийся убедить Пентагон в том, что солдаты в Ираке остро нуждаются в защите от самодельных взрывных устройств;

— бывший руководитель проектов компании Локхид Мартин Майкл де Корт, опубликовавший онлайн видео, разоблачавшее недостатки в обеспечении безопасности проекта Береговой охраны Deepwater;

— бывший юрист Департамента юстиции Томас Тамм, передавший в изданиеThe New York Times информацию, позволившую разоблачить программу администрации Буша-младшего о несанкционированной прослушки гражданского населения;

— экс-офицер ЦРУ Джон Кириакоу, передавший журналисту информацию о секретной программе дознания ЦРУ по делу 9/11, включавшей допросы с пристрастием. Его осудили на 30 месяцев тюремного заключения.

Также в мае 2013 г. 82-летняя медсестра вместе еще с двумя борцами за мир была осуждена за «саботаж» и другие «насильственные преступления» за проникновение на завод по изготовлению ядерного оружия, развешивание там баннеров, распрыскивание краски и пение гимнов.

Таким образом, постепенно институт атторнеев США сознательно превращался из одной из ступеней правосудия во всемогущий инструмент для политических махинаций и контроля над американскими гражданами при помощи репрессий и запугивания. Американской системе не нужны честные служители Фемиды. Её вполне устраивают послушные исполнители, при случае умеющие вывернуть правду наизнанку и подать под нужным соусом. За это она готова закрывать глаза на некомпетентность, необъективность, коррумпированность государственных обвинителей и нести расходы за их многочисленные «системные ошибки». Несмотря на кажущуюся демократичность получения поста атторнея, в реальности, занять его человеку со стороны практически невозможно из-за распространенной в США традиционной преемственности в профессиях. С большей долей вероятности офис окружного обвинителя займет породистый потомок таких же псов, стоявших на страже неприкосновенности американской элиты на протяжении многих лет. Неудивительно, что недовольство в комментариях американцев к материалам, критикующим их систему правосудия, смешивается с изрядной долей обреченности и ощущения беспомощности против могущественной системы, запросто растаптывающей любые ростки сопротивления.

util